глаз.
Та приняла платок, благодарно улыбнувшись.
— Спасибо. Ну ладно, идём.
Лена негромко хмыкнула и обернулась к Ральфу. Их взгляды встретились — всего на мгновение, — но Тиму хватило и этого. Он не смог бы объяснить, что именно уловил, однако что-то в этом безмолвном обмене ему решительно не понравилось.
Через полчаса, одолев крутую тропу, выложенную местами грубыми каменными ступенями, они вышли к приюту Хёлленталангер.
Было начало девятого. Зелёные ставни заколочены, терраса пуста — ни столов, ни стульев. И здесь у двери висела табличка с датой открытия.
— Что ж, оборотная сторона нашей затеи, — Ральф упёр руки в бока. — Двумя днями позже — и мы бы сейчас пили что-нибудь горячее.
— И хоть немного обсохли бы, — добавил Тим, привалившись спиной к обшитой гонтом стене.
Последний отрезок шёл круто в гору. Под мокрой одеждой тело парило от пота, и в сочетании с холодом ощущение было препаршивое.
Если честно — никуда больше не хочется.
Он скользнул взглядом в сторону Лены. Та стояла в нескольких шагах, но, перехватив его взгляд, направилась к нему.
— У тебя всё нормально?
— Вроде бы. — Тим опустил голову, разглядывая заляпанные грязью ботинки. Штанины до колен выглядели не лучше. — Просто мне уже никуда не хочется идти. Дождь, приют закрыт… Ничего не идёт по плану. Бредовая была затея.
— Но Ральф тут ни при чём.
Он поднял на неё глаза.
— Ты его защищаешь от всех и вся, да?
— Ерунда. Просто пока он справляется. А за погоду никто не в ответе. Он единственный, кто здесь ориентируется. Без него мы бы давно заблудились.
— Нет. Без него нас бы здесь вообще не было.
Лена чуть качнула головой, но промолчала. Тима раздражало, как рьяно она заступается за Ральфа, и вопрос, который он гнал от себя, всё-таки оформился в слова:
Она что — влюбилась в него?
Мысль кольнула неожиданно остро. Он стряхнул воду с рукава и отвернулся. Перед глазами всплыл прошлогодний лагерь — загорелый парень по имени Марко, громкий и уверенный. Через два дня все, включая вожатых, смотрели только на него. Тиму тогда досталось привычное место на заднем плане.
И вот — снова.
Взять хотя бы Лукаса: тот повсюду таскался за Ральфом молчаливой тенью. Вот и сейчас стоял рядом, сунув большие пальцы под лямки туго набитого рюкзака, и отрешённо глядел куда-то сквозь дождь, будто его ничего не касалось.
Тим переступил с ноги на ногу и поднял голову. Лены рядом уже не было — она стояла поодаль, с Дженни. В этот момент к ним подошёл Себастьян, что-то сказал, и все трое рассмеялись.
Ушла, а я даже не заметил.
Себастьян говорил что-то ещё — без умолку, оживлённо жестикулируя. Лена то и дело хихикала, а потом положила ему руку на плечо, другой ладонью прикрывая рот от смеха, — и Тим снова ощутил тот тянущий холодок под рёбрами.
Больше всего хочется подойти и встать между ними.
Он стиснул зубы.
Я что — ревную?
Из раздумий его вырвал — какая ирония — именно Ральф. Тот объявил с нарочитой бодростью:
— Итак, народ! Если двинемся сейчас, через полтора часа доберёмся до хижины, куда я вас веду. Там печка и достаточно дров. Разведём огонь, поедим, попьём горячего. Кстати, о «попьём» — он заговорщически подмигнул Лукасу. — У нас для вас припасён маленький сюрприз, от которого вы мигом согреетесь. Но это — только в хижине. Ну что, выступаем?
Яник ухмыльнулся.
— Кажется, догадываюсь, что за сюрприз. Давайте, чего ждём? Вперёд и вверх!
Не прошло и получаса, как им пришлось остановиться снова.
И на этот раз всё выглядело так, будто их поход окончен.
ГЛАВА 07.
Они свернули правее, перешли по узкому мостику ручей и ещё некоторое время шли по тропе вглубь долины. После затяжного поворота налево перед ними наконец открылся склон — метров сто высотой, не меньше.
Ральф остановился, ухмыляясь, упёр руки в бока и дождался, пока подойдут остальные.
— Ну вот. Наш первый подъём.
Тим окинул взглядом скалистый участок, поросший травой и пересечённый осыпями. Склон круто вздымался над ними. Ни тропы, ни уступов, за которые можно было бы уцепиться, видно не было. Повсюду темнели каменные обломки. Между ними дождь промыл узкие полосы щебня, тускло поблёскивавшие в сером свете.
— Ты же не всерьёз собираешься туда лезть?
Ральф усмехнулся и ответил достаточно громко, чтобы слышали все:
— Разумеется, собираюсь. Вы же хотели приключений — вот они и начинаются. Это называется шрофен: крутой травянисто-скальный склон. Здесь впервые придётся немного поработать руками. Ничего с вами не случится, если будете делать ровно то, что я скажу.
Тим перевёл взгляд со склона на Ральфа — медленно, недоверчиво.
— Без снаряжения? Без касок? Да оттуда посыплются камни, стоит кому-то из нас ступить на склон. Я ещё вчера специально спрашивал, не нужно ли взять хотя бы что-то.
Он сдёрнул рюкзак с плеч и с глухим стуком швырнул его на землю.
Из-за чего? Из-за того, что избалованный докторский сынок решил покрасоваться своими «горными познаниями»? Ради этого они тащились столько часов по грязи под дождём?
— Да ты только посмотри на этот уклон! Острые камни, осыпь, всё мокрое. Достаточно один раз поскользнуться — и всё, перелом.
Он слышал, что говорит всё громче, но уже не пытался себя одёрнуть.
— Я думал, ты у нас великий профессионал. Так вот — нет. Человек, который действительно разбирается в горах, не повёл бы новичков на такой участок. И уж точно — без нормальной экипировки.
— Ты закончил? — спросил Ральф, когда Тим умолк.
Его спокойствие, слишком уж демонстративное, раздражало ещё сильнее.
— Нет. Но остальное я лучше оставлю при себе.
Ральф медленно обвёл взглядом остальных, будто предлагая кому-нибудь возразить. Потом снова посмотрел на Тима.
— Ты сам только что сказал: вы — новички. Именно поэтому этот склон кажется вам куда страшнее, чем он есть на самом деле. Это нормально. Но поверьте мне: вы справитесь. Да, многие ходят сюда в касках и с железом, но, если честно, половина из вас с таким грузом сюда бы просто не дошла.
— Не знаю, — подал голос Фабиан, стоявший чуть позади Тима. — По-моему, я туда не полезу.
— И я тоже, — сказала Юлия, обошла Тима и демонстративно встала рядом с Фабианом.
По лицам
