– Да я домой не раньше половины восьмого пришел, – объяснил Джек, едва справляясь с одышкой. Он отирал лицо, не давая каплям пота скатываться на пол.
– Это значит, что ты еще не ужинал, – сказала Лори.
– Верно понято, – подтвердил Джек.
– Ко мне Лу пришел, мы собираемся салат со спагетти есть. Не хочешь присоединиться?
– Не хотелось бы компанию портить, – отшутился Джек. И тут же ощутил легкий укол ревности. Он знал о кратковременном флирте Лори и Лу и, к собственному удивлению, поймал себя на мысли, а не решили ли старые друзья начать все сызнова.
Джек понимал: у него на такие мысли нет никакого права, если учесть равнодушие, с каким он относился к любым интрижкам с женщинами. Потеряв семью, он далеко не был уверен, что когда-нибудь решится вновь сделаться уязвимым для подобной боли. И в то же время не мог он не признать и того, как надоело ему одиночество, и того, как сильно ему нравилось быть с Лори.
– Никакую компанию ты не испортишь, – уверила его Лори. – Будет самый что ни на есть простой ужин. Зато у нас есть что тебе показать. Кое-что, что тебя удивит, а может, даже вызовет желание пнуть самого себя сапогом в заднее место. Мы тут, как ты, наверное, заметил, сильно на взводе.
– Да ну? – вырвалось у Джека. Он сразу почувствовал сухость во рту. Расслышав в трубке смех Лу и решив задачку на дважды два, Джек понял, что ему хотели показать. Кольцо, вот что! Лу, должно быть, сделал предложение!
– Так ты едешь? – спросила Лори.
– Вроде поздно уже, – начал Джек, – мне еще в душ надо...
– Эй, мясник, – раздался голос Лу, перехватившего трубку у Лори, – чтоб одна нога там, а другая здесь. Старина, нам с Лори до смерти хочется кое-чем с вами поделиться.
– Ладно, – сдался Джек. – Заскочу в душ и буду у вас минут через сорок.
– Пижон, мы ждем.
Джек повесил трубку и недоуменно повторил:
– «Пижон»? – Это уж совсем на Лу не похоже. Должно быть, на седьмом небе от счастья, подумал Джек.
* * *
– Хотела бы я знать, чем тебя можно расшевелить, – с ноткой обиды выговорила Дарлин. Она постаралась: облачилась в сверхмодную облегающую шелковую коротенькую ночнушку, – но Раймонд этого даже не заметил.
Он пластом вытянулся на диване: на голове пузырь со льдом, глаза закрыты.
– Может, все же съешь что-нибудь? – спросила Дарлин. Она была высока ростом, за пять футов десять дюймов, пышна соблазнительным телом, носила длинные выбеленные, как у куклы, волосы. Было ей двадцать шесть лет, прошла, как шутил Раймонд, полпути до его пятидесяти двух. До встречи с ним Дарлин подрабатывала на показах модной одежды в уютном баре под названием «Аукцион» в Ист-Сайде.
Раймонд медленно стянул ледяной пузырь с головы и исподлобья глянул на Дарлин. Ее оживленная болтовня вызывала у него одно раздражение.
– Мне кусок в горло не лезет, – произнес он с расстановкой. – Не хочу я есть. Неужели трудно понять?
– Знаешь, не пойму, с чего ты так киснешь, – упорствовала Дарлин. – Тебе только что докторица звонила из Лос-Анджелеса, сказала, что решила войти в дело. А это значит, что скоро у нас кинозвезды в клиентах будут. Тут, думаю, радоваться надо.
Раймонд снова положил пузырь со льдом на голову и закрыл глаза.
– Дело не в коммерческой стороне. Тут все работает как часы. Беда в этом бардаке, которого никто не ждал. Франкони этот... а теперь еще и Кевин Маршалл. – Раймонд не собирался вдаваться в объяснения по поводу Синди Карлсон. Сказать правду, сам он изо всех сил старался не думать про девочку.
– Франкони-то с чего тебя еще гнетет? – Губы Дарлин тронула улыбка. – С этой бедой уже разобрались.
– Послушай, – Раймонд как мог сдерживал себя, – шла бы ты лучше телевизор посмотрела, дай мне пострадать спокойно.
– Может, тебе гренок поджарить? Или каши сварить?
– Оставь меня в покое! – заорал Раймонд, неожиданно усевшись и стиснув в руке пузырь со льдом. Глаза у него налились, лицо запылало.
– О'кей, – надула губки Дарлин, – не дура, понимаю, если не нужна. – Она была уже в дверях, когда зазвонил телефон. Оглянувшись, спросила: – Мне подойти?
Раймонд кивнул и попросил ее поговорить в кабинете. Заодно предупредил: будут спрашивать его, отвечать, что он вышел. Ему не хотелось ни с кем говорить.
Дарлин, сменив направление, прошла в кабинет. Раймонд облегченно вздохнул и снова утвердил на голове пузырь со льдом. Опять улегся и попробовал расслабиться. Только-только ему это удалось, как в гостиную вернулась Дарлин.
– Это домофон, а не телефон, – сообщила она. – Там мужчина внизу, тебя спрашивает. Зовут его Франко Понти, говорит, у него важное дело. Я ему сказала, что посмотрю, дома ли ты. Что ему сказать?
Раймонд сел, новая волна тревоги накатила на него. Какое-то время он никак не мог вспомнить, где слышал имя Франко Понти, но само звучание его было неприятно. Потом вспомнил. Это один из тех, кто сопровождал гангстера Винни Доминика, когда тот вчера утром завалился к нему на квартиру в гости.
– Так что? – переспросила Дарлин.
Раймонд громко проглотил слюну.
– Я с ним поговорю. – Он перегнулся через валик дивана и взял трубку, подсоединенную к домофону. Здороваясь, попытался придать своему голосу властность.
– Приветствую, док, – отозвался Франко. – А я уж почти расстроился, что вас дома нет.
– Я спать собираюсь, – сказал Раймонд. – Для визита вы выбрали довольно позднее время.
– Извините за поздний час, но мы с Анжело Фацциоло хотели бы вам кое-что показать.
– Почему нельзя сделать это завтра? Часов, скажем, в девять-десять.
– Дело безотлагательное. Кончайте, док! Не усложняйте нам жизнь. Винни Доминик четко хотел, чтобы вы поглубже вникли в наши услуги.
Раймонд изо всех сил старался придумать хоть какую-то отговорку, чтобы не выходить из дому, но голова так трещала, что ничего не пришло на ум.
– Две минуты, – сказал Франко. – Больше мне от вас ничего не надо.
– Я ужасно устал, – затянул Раймонд, – боюсь, мне не...
– Подожди, док, – перебил Франко. – Слушай, сильно прошу: спускайся, не то пожалеешь. Надеюсь, я ясно выразился?
– Хорошо, – согласился Раймонд, смиряясь с неизбежным. Он был не так наивен, чтобы думать, будто Винни Доминик и его головорезы станут тратить время на пустые угрозы. – Сейчас спускаюсь.
Раймонд подошел к шкафу в прихожей и взял оттуда пальто.
Дарлин была поражена:
– Ты уходишь?
– Как выясняется, особого выбора у меня нет, – ответил Раймонд. – Думаю, радоваться надо, что они в гости ко мне не ломятся.
Спускаясь в лифте, Раймонд пробовал успокоиться, но получалось с трудом: только голова еще больше болела. Нежданный и нежеланный приход бандитов он причислял как раз к тем зигзагам, которые делали его жизнь невыносимой. Он представления не имел, что они собираются ему показывать, хотя и догадывался, что это как-то связано с их намерениями в отношении Синди Карлсон.
– Добрый вечер, док, – приветствовал Франко вышедшего на улицу Раймонда. – Извините за беспокойство.
– Только давайте побыстрее. – Раймонду удалось выговорить это куда увереннее, чем он чувствовал себя на самом деле.
– Все будет и быстро, и славно, уж поверьте. Будьте любезны. – И Франко указал на стоявший невдалеке, возле пожарного крана, «форд». О багажник его опирался задом Анжело, куривший сигарету.
Раймонд, следуя за Франко, подошел к машине. При их приближении Анжело выпрямился и отступил в сторону.
– Мы только хотим, чтобы вы по-быстрому глянули в багажник, – сказал Франко. Подойдя к машине, он вставил ключ в замок багажника. – Идите прямо сюда, а то не разглядите. Свету тут маловато.
Раймонд втиснулся между «фордом» и стоявшей за ним машиной, буквально в дюймах от крышки багажника, когда Франко поднял ее.
В следующую секунду Раймонду показалось, что сердце у него остановилось. В тот момент, когда глазам предстал отвратительный вид втиснутого в багажник мертвого тела Синди Карлсон, его ослепила яркая вспышка света.
