– Мы можем поговорить об этом позднее?
– Нет. Я считаю, что вы не оказываете мне должного уважения. И могу переоценить наши отношения.
Господи, он никогда не отвечает напрямик.
– Вы меня увольняете?
– Если вы сейчас уйдете, боюсь, этим может кончиться.
Поняв, что впредь уже не буду работать с этим типом, я испытал больше радости, чем беспокойства.
– Я ухожу, – решил я и положил двадцатку на стойку бара. – Большое спасибо, что были моим клиентом.
Глава 20
Я примчался домой и отыскал Линча. Тот читал газету, сидя в машине за углом неподалеку от моего дома. Рядом с ним сидел тип в очках. Я постучал в окно, стекло опустилось.
– Какой ваш знак зодиака? – спросил Линч.
– Что?
– Признавайтесь.
– Козерог.
– «Сегодняшнее новолуние может стать началом большого приключения. Многие совершат путешествия в восхитительные места, которые могут полностью изменить их жизнь», – прочел он из газеты. – Вполне благоприятный прогноз. Садитесь в машину.
– Куда мы поедем?
– Я нашел вам бейсбольный мяч.
Я сел. Мы пересекли реку и направились на юг. Линч засыпал меня вопросами. Я рассказал, что сперва хочу установить камеру в кабинете, а дальше выложил все, что узнал о следовании директивы из Вашингтона в Нью-Йорк.
Он никак это не комментировал, лишь медленно кивал, оценивая мои успехи. Мы проехали мимо базы ВВС «Бойлинг» в пустынную местность на юго-востоке. Линч свернул на большую песчано-гравийную проплешину, окруженную болотом. Несколько рыболовных катеров ржавели на приколе или лежали на боку.
– Идите за мной, – велел Линч, вылезая из машины.
– Что-то здесь не пахнет коллекционными спорттоварами, – заметил я.
– Всему свое время.
Линч повел меня к двухэтажному дому с наблюдательной площадкой на крыше – какому-то заброшенному офису этой пристани. Его напарник остался в машине, охраняя нас. Линч остановился у двери, достал пистолет и взвел курок. Потом указал на дверь.
– В банке такой же замок, – пояснил он и взглянул на часы. – У вас четыре минуты.
Я опустился на колени и осмотрел замок. «Медеко». У меня были при себе отмычки от Картрайта, но этот замок, хотя и более старый по конструкции, был из числа самых трудных для взлома.
Чтобы его открыть, надо поднять на правильную высоту шесть штифтов с высоким уровнем защиты – с зубчиками и ложными углублениями. Но это самая легкая часть. «Медеко» столь надежны из-за того, что поднятые на правильную высоту штифты приходится повернуть вдоль вертикальной оси до правильной ориентации. У штифтов по бокам есть углубления, которые, если их выстроить в ряд, позволяют бронзовой детальке, называемой боковым стержнем, отодвинуться и дать цилиндру свободно вращаться.
– Это невозможно, – заявил я и повернулся. – Мне нужна…
Линч уже держал ее: тонкая проволока, загнутая на конце под прямым углом. Теоретически она позволит мне провернуть штифты.
– Так это экзамен?
– Мы не можем послать на дело любителя.
– Бога ради, и не посылайте. Я и есть любитель. И мне эта работа не нужна. Вы не особенно меня соблазнили.
– Вы в любом случае в наших руках. Покажите все, на что способны. А если не справитесь, то станете расходным материалом. Вас можно будет заменить.
– Даже в идеальных условиях мне нужно десять минут…
Он поднял пистолет. Вспышка ослепила меня. Грохот на таком расстоянии был оглушительным. В ушах зазвенело. Пошатнувшись, я шагнул в сторону. Выбитый пулей гравий ударил в цементную стену офиса. Линч опустил пистолет.
– Три с половиной минуты. Не тратьте зря мое время.
– Взломать дверь?
– Только вскрыть замок. Никаких повреждений. Никаких следов.
Отмычки были новенькие, производства «Саузерн орднанс»,[383] с удобными пластиковыми рукоятками. Ненавижу дорогие отмычки. Работать ими – это как вести «меркури-сейбл». У меня не было «чуйки», нужной для такого замка. Я вообще никогда не вскрывал настолько крутые замки. И даже близкие по сложности. Это было все равно что перейти из любительской футбольной команды в профессиональную.
Я вставил динамометрический ключ в шпоночную канавку и слегка надавил, ощупывая вокруг проволочной отмычкой. Какое-то время ушло на то, чтобы понять общую конструкцию.
– Две с половиной минуты.
Чтобы справиться со штифтами, я специально нарушил их порядок, чуть ослабил нажим ключа и начал опускать по одному.
– Две минуты.
Я стал обрабатывать их от заднего к передним и, кажется, справился с тремя. Но при таком сложном замке понять наверняка было невозможно.
– Одна минута.
Линч шагнул мне за спину и наставил пистолет.
«Расходный материал, как Сакс», – подумал я и вспомнил сцену на Молл. Это не помогло. Несмотря на холод, рубашка пропиталась потом. Сердце колотилось слишком сильно, мешая улавливать пальцами малейшие перемещения штифтов.
Я пока так и не ощутил того легкого смещения цилиндра, которое подсказало бы, что я поднял штифты на нужную высоту и теперь могу заняться боковым стержнем. Что-то было сделано неправильно. Я сохранил нажим ключа и начал все заново.
Ошибка оказалась в пятом штифте.
– Тридцать секунд.
Я работал, но уже потерялся, орудуя вслепую и не будучи в состоянии отличить правильное положение шпоночной канавки от неправильного. Времени разбираться с этим не было. Пора поворачивать и молиться, чтобы штифты стояли на правильной высоте. Я вставил проволочку.
– Двадцать.
За спиной хрустнул гравий. Я был на коленях, Линч стоял сзади.
– Десять секунд.
У меня начали дрожать руки. Я чувствовал, как замок запирается, штифты опускаются. Вся работа насмарку.
– Пять.
Он приставил ствол к моему затылку. Я возился с проволочкой. Руки настолько дрожали, что пальцы почти не слушались.
– Ноль.
Я ощутил, как ствол вдавился в кожу.
– Щелк.
* * * Линч не выстрелил. Вытянув руку, он положил ладонь на мою – ту, в которой я держал динамометрический ключ. Потом шагнул в сторону. Зрачок ствола смотрел мне в глаз.
– Отойдите, – велел он.
Похоже, он хорошо знал, как надо обращаться с ключом. Я встал и отошел на шаг, не сводя глаз с пистолета.
Линч медленно ослабил давление на ключ. В его глазах появилась сосредоточенность: он почувствовал, как штифты упали на исходные места. Опытной руке было нетрудно понять, сколько из них я перевел в правильное положение. И эти штифты решат мою судьбу, как жюри присяжных.
Он сжал губы, оценивая мою работу. Пальцы стиснули рукоятку пистолета. Большой поднялся и вернул предохранитель на место.
– Пять штифтов. Возможно, и шесть, – подытожил он. – Про боковой стержень ничего сказать нельзя.
Он убрал пистолет в кобуру.
– Вам нужно уложиться в четыре минуты, иначе в банке вы станете покойником.
Я оттолкнул его:
– Если вы еще раз наставите на меня пистолет, я вас убью, клянусь!
Подручный Линча шагнул к нам, но Линч махнул ему, чтобы не приближался.
– Думаете, это было страшно? Дождитесь настоящей работы. Это безответная любовь, Майк. Полиция Федерального резерва не даст вам второй попытки. Они просто всадят вам в голову пару пуль.
После пережитого страха во рту остался мерзкий привкус, словно я пососал монету. Я с минуту постоял, успокаиваясь. Хотя это испытание и привело меня в ярость, Линч был прав. Это не игра. Сегодня замок меня победил. И если я не справлюсь в нужный момент, то окажусь на кладбище или в тюрьме.
– Так я пойду? – спросил я.
– Пока идите. Нужен замок для тренировки?
– У меня есть.
– Радуйте меня, Майк. Тогда и у вас, и у ваших близких все будет хорошо.
– Я собираюсь провести разведку в ФР.
– Когда?
– Завтра. С Джеком.
– Хорошо.
Линч махнул напарнику, тот подошел с толстым рулоном банкнот. Линч отсчитал стопку полусотенных и сунул их в конверт.
