на проезжую часть. Люк открыл рот, но не издал ни звука. Он загреб руками пространство перед собой…
Никого. Объятья остались пустыми. Зак исчез.
Руки с когтями-серпами рухнули, обвалились. Плоть стекала с них дождем, и вскоре остались только гигантские кости. Раскрошились и они, растаяв в багряной подложке зала.
Но кое-что все-таки осталось – яйцевидный предмет, подрагивающий и светящийся.
Затем из дрожащего марева тьмы сформировались они.
4
Люка пробрало неземным холодом, когда у него в голове прозвучало:
– Вот мы и встретились! Да, много времени понадобилось.
Будучи на «Триесте», он успел наслушаться всяких голосов, но этот слышал впервые.
Это не его мать. Не Зак, не Эбби и даже не Клэйтон.
Кто это? Кто они, эти… двое?
Две фигуры, находившиеся перед ним, вырисовывались на фоне монолита из рыхлой, ноздреватой плоти. Их собственные покровы казались попорченными какой-то болезнью. Или, быть может, возрастом.
Это были человекоподобные – в общих чертах – существа.
В общих чертах, но не в деталях.
Один из них стоял, гордо выпрямив спину, – высокий, чуть покосившийся, ужасающе вытянутый. Другой застыл в позе, более всего похожей на сидение на корточках. Плоть существ отличалась вареным, поросячье-розовым оттенком. Пучки сухожилий вздувались на их телах то тут, то там – определенно там, где у людей никаких сухожилий быть не могло. Конечности были длинными и толстыми – руки волочились по земле (если это была земля), а ноги, увитые какой-то напоминающей коралл бахромой, заканчивались где-то вообще за пределами видимости. Половых различий у них не наблюдалось, хотя совершенно идентичными эти двое определенно не были – Люк просто не мог сообразить, в чем именно проявляется разница. Головы существ напоминали бесформенные нагромождения кучево-дождевых облаков, взятых прямо с неба и уменьшенных до подходящих размеров.
Люк с трудом обрел голос.
– Боже мой, – выдохнул он.
– Бога здесь нет, – сказал стоящий верзила на чистом английском.
– Может, ему извиниться за свое отсутствие? – добавил сидящий на корточках.
Они были древними, эти двое. Старше, чем что-либо виденное человеком. Именно эта безмерная древность и делала их такими потрескавшимися, несуразно-бесформенными; от нее они словно выцвели, лишились пигментации за неизмеримые лета. Люк вгляделся в те облачные скопления, что заменяли им головы, и подумал, что различает в их глубине черепа странной формы. Эти существа были вырезаны из канвы самого Времени – ход часов не мог им больше насолить, хотя, безусловно, оставил на них свой необоримый след.
Они не знали жалости; вот к какому выводу пришел Люк при дальнейшем созерцании этих двоих. Глядя на них, Люк впервые в жизни понял, что на земле или за ее пределами есть кто-то преступно небрежный в самых обыденных проявлениях; кто-то без склонности или желания заботиться хоть о чем-нибудь. Существа показались ему примитивно жестокими – в силу того, что у них просто не имелось когнитивных инструментов для анализа и осознания собственной бесчувственности.
– Кто вы такие? – вопросил Люк.
– Зови нас Неболицыми, – ответили странные создания в унисон.
Люк покачал головой.
– Неболицых не существует. Неболицые – это небылицы.
– Нас по-всякому называют, – сказал стоящий. – Но имена не играют роли.
– Мы существуем во множестве обличий, – сообщил сидящий на корточках.
– Все, чего я навидался… – Люк невольно вздрогнул. – Это все – вы?
Существа придвинулись друг к другу, и за облачными завесами их голов что-то громко и костисто застучало; на ум пришла заводная игрушка в виде челюсти. Так они… смеялись?
– Зачем вам это? – только и смог спросить Люк.
– Нам было весело, – произнес стоящий Неболицый задушевным голосом.
– Весело, – подтвердил сидящий на корточках.
– Мы шутили, – добавил стоящий так, будто это что-то могло объяснить.
– Шутили, – эхом повторил сидящий.
Люк погрузился в мучительно долгий анализ ситуации. Его охватило то чувство, какое, как он представлял, может испытывать полевая мышь за секунду до того, как орел спикирует на нее когтями вперед: чувство, будто его заприметили, выслеживали издалека, испытывали с непонятной ему целью, а затем, как время пришло, выдернули из привычной жизни одним суровым рывком. Мясо для пира.
– Почему я? – задал он следующий, совершенно эгоистичный вопрос.
– Ты? – переспросил сидящий.
– Ты далеко не ключ, – туманно выразился стоящий.
– Но тогда кто…
Снова где-то за облаками защелкали игрушечные зубы.
– О-хо-хо, – протянули Неболицые в унисон.
И Люк понял. Конечно, он понял.
– Мы следили за тобой, – сказал стоящий. – Сколько ты себя помнишь, мы наблюдали за вами обоими.
– Мало интересного, – признался сидящий.
– Наш охват достаточно серьезен. – Стоящий склонил голову, как собака, уловившая высокочастотный свист. – В вашем мире у нас есть связные. Ты наблюдал их работу.
Вспышка озарения. Тварь в водостоке. Существо в Сундуке Смеха. Может быть, даже и тварь в подвале Уэстлейка в Белмонте, штат Коннектикут… и что-то, что обитало в парке у дома Люка в Айова-Сити?..
Да, все они – части единой сети. Отпрыски Неболицых. Злобные, скверные детишки – но не такие древние и отталкивающие, как их гордые родители.
– Мы наблюдали за многими представителями вашего вида на протяжении веков, – изрек стоящий.
– На протяжении эонов, – выразился по-своему сидящий.
– Твой брат заинтересовал нас.
– Давно нас никто из ваших так не интересовал.
– Нам приглянулись особые протоколы его мышления.
– Упрямец, но не бесперспективный.
– Мы составляем карту этих качеств. Здесь, внизу, у нас мало полезных занятий. Были и другие умы, пробуждавшие в нас интерес.
– Были и получше, – заметил с легким цинизмом сидящий.
– Флорентиец с дефектом зрения…
– Да Винчи.
– …и бессонный голубятник…
– Тесла.
– Выдающиеся умы, – произнес стоящий.
– Превосходившие твоего брата, – не преминул уточнить сидящий.
– Возможно, и так, – согласился стоящий. – И с качествами, более подходящими для наших целей. И все же…
– И все же.
– Вы не были готовы. Как вид. Вам не хватало знаний, чтобы найти нас. Но теперь у вас есть эти знания.
– И вот вы здесь! Привет!
«Трюкачи» – вот какое слово пронеслось в голове Люка. Безжалостные манипуляторы. Все, что произошло, было делом рук этих… чудовищ.
– Почему бы просто не покинуть это место, если вы его так ненавидите?
Стоящий покачал головой.
– Увы, мы не можем.
– Нас тут заперли, – раздраженно добавил сидящий.
Неболицые задрали головы ввысь. Люку оставалось лишь гадать об их происхождении. Возможно, они были последними выжившими представителями древней цивилизации, отвергнутыми и преданными наказанию за что-то. Они ждали здесь, зализывая раны. Затем принялись налаживать связи. И вот состоялся первый контакт – на очень непростых и несправедливых условиях.
– И за какие такие грехи? – осведомился Люк, не ожидая понятного ответа.
– Доигрались, – ответили Неболицые в унисон.
«Доигрались». На памяти Люка это слово никогда не звучало настолько
