Дэвид прищурился и кивнул, затем попытался подняться. – Кристина... Дайте мне позвонить Кристине, – услышал он звук собственного голоса. Последовал новый приступ головокружения, но он замахал руками, гоня его прочь.
Харри Вейсс схватил его за руки и уложил обратно на спину. – Пожалуйста, доктор Шелтон, мне совсем не хочется привязывать вас, – сказал он, оборачиваясь к Клиффорду за помощью, так как Дэвид с еще большей силой принялся махать руками, но того и след простыл. – Сестра, – попросил он, – позовите сюда санитара. Передайте, чтобы он бежал сюда с фиксаторами для рук и ног.
Не прошло и минуты, как Дэвид был привязан к носилкам. Его усилия освободиться прекратились и перешли в всхлипывания и бормотание. "Пожалуйста... разрешите мне отыскать ее... разрешите мне позвонить ей".
Вейсс, глядя на него, покачал головой.
– По-моему наши предположения оправдываются, – заметил он небольшой группе, которая прибежала помогать ему. – Оставьте нас одних, чтобы я мог осмотреть его. Позвоните в лабораторию и передайте им, что требуется полная рентгеноскопия и клинический анализ. Пусть проверят его на наркотики. Когда я кончу, приступайте к внутривенному вливанию... нормальный солевой раствор по триста кубиков в час... по крайней мере, до тех пор, пока мы не определим, что с ним. Пусть кто-нибудь выяснит, кто из психиатров сегодня дежурит, и даст мне знать. Если хороший, тогда свяжемся с ним. Если он один из тех кретинов, которые хуже больных, тогда не имеет смысла. – Стоявшие заулыбались, и только один санитар громко рассмеялся. Харри Вейсс моментально остановил его сердитым взглядом, поднял разбитый градусник и заметил: – И когда ты, Клиффорд, только запомнишь, что у переохлажденных температура не измеряется через рот. Она будет слишком приблизительной. Это тебе не прямая кишка. Чтобы я впредь об этом не слышал. – Он кивнул, давая понять, что закончил, и комната быстро опустела.
"Молодчина Харри!", хотелось сказать Дэвиду, но он не мог произнести ни слова. Ужас, шок и переохлаждение пали о себе знать. Даже если бы санитар сообразил поставить градусник в прямую кишку, то и тогда он не зафиксировал бы температуру тела Дэвида. Открыв глаза Дэвид наблюдал за тем, как высокий стажер начал осмотр. Скажи ему, подумал Дэвид. Сядь и скажи ему, что тебе не нужен этот чертов психиатр. Скажи ему, что Бен мертв. Скажи ему, что ты должен отыскать Кристину. Что ее, может быть, уже нет в живых. Скажи ему, что ты не сошел с ума, хотя... Может, ты и в самом деле сошел с ума. Как это бывает? Вот он тычет и хватает тебя за разные места, а ты даже ничего не можешь сказать. Может, это называется сумасшествием? Ведь на груди людей не горит неоновая реклама со словами: "Этот человек лишился ума. Этот человек сумасшедший". Где, черт возьми, Джой? Минуту назад Джой был здесь. Где его черти носят?
Боль пронзила его ногу, когда Вейсс дошел до лодыжки. Дэвид застонал и попытался сесть, но кожаные ремни крепко его держали.
– Извините, – мягко проговорил Вейсс. – Я не хотел причинять вам боль, доктор Шелтон. Вы меня понимаете? Вы можете объяснить, что с вами произошло?
"Да, да, – подумал Дэвид. – Дайте мне время. Не подгоняйте меня. Я расскажу вам все".
Харри Вейсс заметил движение его головы и с минуту ждал, что последует дальше, но Дэвид молчал, и тогда он сказал: – Ну что же, я вижу, вы начинаете согреваться. Я приказал провести некоторые исследования. Мы просветим ваш голеностоп, руку и на всякий случай сделаем снимки черепа. Я думаю, что он не задет, хотя этого не скажешь про голеностоп. Понимаете?
– Джой, – проговорил Дэвид. – Где мой друг Джой? – На миг ему почудилось, что он не произносит вслух эти слова, а только хочет их высказать.
– Джой? – лицо стажера просияло. – Джой? Это тот, кто доставил вас сюда? – Дэвид кивнул. – Отлично! Кажется, вы оклемались. Я сейчас переговорю с вашим другом и направлю его к вам, пока готовят аппаратуру. У нас сегодня полно работы, так что немного придется подождать. Будет лучше, если я выключу верхний свет. Попытайтесь отдохнуть и не сбрасывать это одеяло.
– Спасибо, – прошептал Дэвид. – Спасибо. – Вейсс покачал головой, выключил свет и вышел.
Дэвид снова попытался освободиться. Напрасное занятие. Он глубоко вздохнул, медленно выдохнул и откинул назад голову. Озноб прекратился, а с ним понемногу начал отступать холод. В затемненной комнате было что-то успокаивающее, и слышался привычный шум за дверью. "Пора отдохнуть, – сказал он самому себе. – Отдохнуть, чтобы набраться сил. Когда придет Джой, мы вместе отправимся за Кристиной. Когда придет Джой..." – его глаза сомкнулись, а дыхание сделалось ровным и медленным.
Сквозь мирный, сумеречный сон до него донесся звук осторожных шагов Джоя. "Не буди меня, друг, – подумал Дэвид. – Дай мне еще немного поспать, а потом мы отправимся вместе. Да, да, я знаю, что ты переживаешь за меня. Я отосплюсь потом..." Он открыл глаза, и в ту же минуту массивная рука Леонарда Винсента зажала ему рот, припечатав к носилкам.
* * *
Облачившись в белый халат санитара, который дала ему Гиацинта, Винсент беспрепятственно проник через черный ход в травматологическую палату № 12. Он неохотно признал, что Георгина поступила мудро, приказав ему ждать у телефона возле Бостонской больницы. – Интуиция, – коротко объяснила она. Идея проникновения в палату интенсивной терапии пришлась Винсенту не по вкусу, но заверения, что полиции там нет, и обещание дополнительного вознаграждения сделали свое дело. Теперь он молча аплодировал себе за такое решение.
– Ты совершенно достал меня, доктор Шелтон, – прорычал он. – Я не прочь разобраться с тобой сполна. Ты успел узнать меня... Все это будет легко и быстро.
Дэвид с округлившимися от ужаса глазами следил за тем, как Винсент занес над его лицом нож с длинным и узким лезвием.
Не отнимая ладони от рта Дэвида, убийца двумя толстыми пальцами приподнял его подбородок. – Один надрез... как у хирурга, – прошептал он, водя тупой стороной лезвия по горлу Дэвида.
"Ради Бога, постой! Я ничего не сделал!" – успел подумать Дэвид, закрывая глаза и вслушиваясь в свой собственный предсмертный крик. Но вместо этого до него донесся глухой сильный удар и звук катящегося по полу ножа Винсента. Он открыл глаза и увидел, как тело убийцы скользнуло вбок и рухнуло вниз. Стоя за его спиной, Джой Розетти поднял тяжелый револьвер как дубинку, приготовившись нанести в случае необходимости второй удар.
– У вас тут отличное место, доктор, – усмехнулся Джой, быстро освобождая его от пут. – Если мне потребуется еще одна операция, не забудьте напомнить, чтобы я опять обратился в Белый мемориал.
– Это он, – возбужденно сказал Дэвид. – Тот, кто убил Бена... Он собирался...
– Я знаю, что он собирался сделать, – проговорил Джой, расстегивая последний фиксатор. – Нам с Леонардом доводилось встречаться. Этим он зарабатывает на жизнь. Говно! Если уж его приставили за вами, то дело принимает серьезный оборот.
Дэвид сел, чувствуя, что на этот раз с головокружением можно справиться. Инстинктивно он провел ладонью по горлу. Пережитый только что ужас быстро привел его в сознание.
– Джой, помоги мне выбраться отсюда. Пристрели эту скотину и помоги мне выбраться отсюда. Нам во что бы то ни стало надо найти Кристину.
Джой покосился на Винсента, который, завалившись на бок, с искаженным от боли лицом лежал на кафельном полу.
– Пусть им займутся полицейские, – сказал он. – Я обещал Терри использовать оружие – по крайней мере, огнестрельную его часть – только в крайнем случае. Здесь его кто-нибудь обнаружит. Вы можете идти? Где, черт возьми, ваши штаны?
– Вот там, на стуле. Я... я думаю, что с твоей помощью смогу передвигаться. – Дэвид соскользнул со стула и ухватился за руку Джоя, стараясь сохранить равновесие. Стопа распухла, но выдержала вес тела, когда он натягивал мокрые и грязные джинсы. – Джой, эта женщина, Кристина Билл... только она одна может вытащить меня из болота, в котором я очутился. Нам непременно надо найти ее, – он облегченно вздохнул, поняв, что наконец-то может связно излагать свои мысли.
