циклопов. Отрывок из поэмы, повествующий об этом, помещён в данной книге. Нельзя не отметить, что «Одиссея» больше похожа не на эпическую поэму, а на приключенческий роман.
Затем Одиссей побывал на острове Эола, царя ветров, и лестригонов-каннибалов. Потеряв многих своих товарищей, Одиссей продолжил путь домой.
Но впереди было ещё много приключений. Ему пришлось задержаться на острове волшебницы Цирцеи. Её угощение превратило спутников Одиссея в свиней. Сам Одиссей спасся от чар волшебницы и заставил её вернуть человеческий облик своим товарищам.
Одиссей побывал в царстве Аида, бога смерти. Здесь он встретил своих товарищей, павших под Троей: Ахилла, Патрокла, Аякса.
Ахилл говорит ему грустные слова:
Лучше б хотел я живой, как подёнщик,
работая в поле,
Службой у бедного пахаря хлеб
добывать свой насущный,
Нежели здесь над бездушными
мёртвыми царствовать, мёртвый.
А ещё Одиссей проплывал мимо острова сирен, проходил между чудовищами Сциллой и Харибдой, посещал остров Гелиоса и нимфы Калипсо (на последнем он провёл целых семь лет!). Путь Одиссея домой оказался невероятно тяжёлым и долгим: недаром «одиссеей» в современном языке называют длинное и опасное путешествие.
Обе поэмы Гомера были переведены на русский язык ещё в XIX веке: «Илиада» – Николаем Гнедичем, а «Одиссея» – Василием Жуковским. Так поэмы Гомера стали частью русской культуры.
Гомер имеет огромное значение для всей европейской культуры. Из его поэм современный читатель узнаёт, как жили греки IX–VIII вв. до н. э. Но их ценность не только в этом. Герои Гомера учат тому, как следует поступать в различных ситуациях; многие строки из поэм стали крылатыми выражениями.
Гомер повлиял не только на европейскую литературу, но и на искусство в целом, став источником вдохновения для множества поэтов, художников и музыкантов.
В. А. Жуковский сказал об этом так:
Веки идут, и веки уходят; а пенье Гомера
Всё раздаётся, и свеж, вечен Гомеров венец.
Долго думав, природа вдруг создала и,
создавши,
Молвила так: одного будет Гомера земле!
Подумай и ответь
1. Как ты понимаешь смысл стихотворения В. А. Жуковского «Веки идут…»?
2. Почему поэмы Гомера, написанные двадцать девять веков назад, до сих пор актуальны? Чем произведения Гомера интересны лично тебе?
Гомер
Илиада. Песнь восемнадцатая. Изготовление оружия (Отрывок)
<…>
И Гефесту Фетида, залившись слезами, вещала:
«Есть ли, Гефест, хоть одна из богинь
на пространном Олимпе,
Столько на сердце своём перенесшая
горестей тяжких,
Сколько мне, злополучной,
послал сокрушений Кронион!
Нимфу морскую, меня покорил человеку земному,
Сыну Эака; и я испытала объятия мужа,
Как ни противилось сердце: уже тяжёлая старость
В доме его изнуряет. Но скорбь у меня и другая!
Зевс даровал мне родить и взлелеять единого сына,
Первого между героев!
Возрос он, как пышная отрасль;
Я воспитала его, как прекраснейший цвет
в вертограде;
Юного в быстрых судах отпустила на брань к Илиону
Ратовать храбрых троян; и его никогда я не встречу
В доме отеческом, в светлых чертогах супруга Пелея!
Ныне, хотя и живёт он, и солнца сияние видит,
Должен страдать; и ему я помочь не могу
и пришедши!
Деву, которую сыну избрали в награду ахейцы,
Снова из рук у него исторг властелин Агамемнон.
Грустный по ней, сокрушал он
печалию сердце; ахеян
Сила троян до судов отразила и в стан заключённым
Им выходить не давала. Старейшины воинств ахейских
Сына молили и множество славных даров предлагали.
Сам он, правда, от воинств беду отразить отказался,
Но героя Патрокла своим он доспехом одеял;
Друга на битву послал и великое воинство вверил.
Билися целый день перед крепкою
башнею Скейской.
Был бы в тот день Илион завоёван, когда бы могучий
Феб разносившего гибель Менетия храброго сына
В первых рядах не повергнул и славы Гектору не дал.
Вот для чего прихожу и к коленам твоим припадаю;
Может быть, сжалишься ты над моим
краткожизненным сыном;
Может быть, дашь ты Пелиду и щит,
и шелом, и поножи,
Также и латы: свои потерял он, как друг его верный
Пал от троян; и теперь – по земле он
простёртый тоскует!»
Ей немедля ответствовал Амфигией знаменитый:
«Будь спокойна и более сердцем о том не крушися.
О! да могу Ахиллеса от смерти ужасной далёко
Столь же легко я укрыть, когда рок его
мощный постигнет,
Сколь мне легко для него изготовить
доспехи, которым
Каждый от смертных бесчисленных будет
дивиться, узревший!»
<…>
И вначале работал он щит и огромный и крепкий,
Весь украшая изящно; кругом его вывел он обод
Белый, блестящий, тройной;
и приделал ремень серебристый.
Щит из пяти составил листов и на круге обширном
Множество дивного бог по замыслам
творческим сделал.
Там представил он землю, представил и небо, и море,
Солнце, в пути неистомное,
полный серебряный месяц,
Все прекрасные звёзды, какими венчается небо:
Видны в их сонме Плеяды, Гиады и мощь Ориона,
Арктос, сынами земными ещё колесницей зовомый;
Там он всегда обращается, вечно блюдёт Ориона
И единый чуждается мыться в волнах Океана.
Там же два града представил он
ясноречивых народов:
В первом, прекрасно устроенном,
браки и пиршества зрелись.
Там невест из чертогов, светильников
ярких при блеске,
Брачных песней при кликах,
по стогнам градским провожают.
Юноши хорами в плясках кружатся;
меж них раздаются
Лир и свирелей весёлые звуки; почтенные жёны
Смотрят на них и дивуются,
стоя на кры́льцах воротных.
Далее много народа толпится на торжище; шумный
Спор там поднялся; спорили два человека о пене,
Мзде за убийство; и клялся един, объявляя народу,
Будто он всё заплатил; а другой отрекался в приёме.
<…>
Город другой облежали две сильные рати народов.
Страшно сверкая оружием. Рати двояко грозили:
Или разрушить, иль граждане с ними
должны разделиться
Всеми богатствами, сколько цветущий
их град заключает.
Те не склонялись ещё и готовились к тайной засаде.
Стену стеречь по забралам супруг
поставив любезных,
Юных сынов и мужей, которых постигнула старость,
Сами выходят; вождями их и́дут Арей и Паллада,
Оба златые, одетые оба златою одеждой;
Вид их прекрасен, в доспехах величествен,
сущие боги!
Всем отличны они; человеки далёко их ниже.
К месту пришедшие, где им казалась удобной засада,
К брегу речному, где был водопой
табунов разнородных,
Там заседают они, прикрываясь блестящею медью.
Два соглядатая их, отделясь, впереди заседают.
Смотрят кругом, не узрят ли овец
и волов подходящих.
Скоро стада показалися; два пастуха за стадами,
Тешась цевницею звонкой, идут,
не предвидя коварства.
Быстро, увидевши их,
