Развернул план Петрограда и, водя по нему концом трубки, отыскал Ждановскую набережную.
Отлёт
На пустыре перед мастерской Лося стал собираться народ. Шли с набережной, бежали со стороны Петровского острова, сбивались в кучки, поглядывали на невысокое солнце, пустившее сквозь облака широкие лучи. Начинались разговоры:
– Что это народ собрался – убили кого?
– На Марс сейчас полетят.
– Вот тебе дожили, этого ещё не хватало!
– Что вы рассказываете? Кто полетит?
– Двоих бандитов из тюрьмы взяли, запечатают их в стальной шар и – на Марс, для опыта.
– Бросьте вы врать, в самом деле.
– Ах, сволочи, людей им не жалко!..
– То есть – кому это – «им»?
– А вы, гражданин, не цепляйтесь.
– Конечно, издевательство.
– Ну и народ дурак, боже мой!
– Почему народ дурак? Откуда вы решили?
– Вас бы самого отправить за эти слова.
– Бросьте, товарищи. Тут в самом деле историческое событие, а вы леший знает что несёте.
– А для каких целей на Марс отправляют?
– Извините, сейчас один тут говорил: двадцать пять пудов погрузили они одной агитационной литературы.
– Это экспедиция.
– За чем?
– За золотом.
– Совершенно верно, – для пополнения золотого фонда.
– Много думают привезти?
– Неограниченное количество.
– Гражданин, долго нам ещё ждать?
– Как солнце сядет, так они и взовьются…
До сумерек переливался говор, шли разные разговоры в толпе, ожидающей необыкновенного события. Спорили, ссорились, но не уходили.
Тусклый закат багровым светом разлился на полнеба. И вот, медленно раздвигая толпу, появился большой автомобиль Губисполкома. В сарае изнутри осветились окна. Толпа затихла, придвинулась.
Открытый со всех сторон, поблёскивающий рядами заклёпок, яйцевидный аппарат стоял на цементной, слегка наклонённой площадке, посреди сарая. Его ярко освещённая внутренность из стеганной ромбами жёлтой кожи была видна сквозь круглое отверстие люка.
Лось и Гусев были уже одеты в валяные сапоги, в бараньи полушубки, в кожаные пилотские шлемы. Члены исполкома, академики, инженеры, журналисты окружали аппарат. Напутственные речи были уже сказаны, фотографические снимки сделаны. Лось благодарил провожающих за внимание. Его лицо было бледно, глаза как стеклянные. Он обнял Хохлова и Кузьмина. Взглянул на часы.
– Пора!
Провожающие затихли. Гусев нахмурился и полез в люк. Внутри аппарата он сел на кожаную подушку, поправил шлем, одёрнул полушубок.
– К жене зайди, не забудь, – крикнул он Хохлову и сильно нахмурился.
Лось всё ещё медлил, глядел себе под ноги. Вдруг он поднял голову и сказал глуховатым, взволнованным голосом:
– Я думаю, что удачно опущусь на Марсе. Я уверен – пройдёт немного лет, и сотни воздушных кораблей будут бороздить звёздное пространство. Вечно, вечно нас толкает дух искания. Но не мне первому нужно было лететь. Не я первый должен проникнуть в небесную тайну. Что я найду там? Забвение самого себя… Вот это меня смущает больше всего при расставании с вами… Нет, товарищи, я – не гениальный строитель, не смельчак, не мечтатель, я – трус, я – беглец…
Лось вдруг оборвал, странным взором оглянул провожающих, – все слушали его с недоумением. Он надвинул на глаза шлем.
– А впрочем, это не нужно никому – ни вам и ни мне, – личные пережитки… Оставляю их на этой одинокой койке, в сарае… До свиданья, товарищи, прошу как можно дальше отойти от аппарата…
Сейчас же Гусев крикнул из люка:
– Товарищи, я передам энтим на Марсе пламенный привет от Советской республики. Уполномачиваете?
Толпа загудела. Раздались аплодисменты.
Лось повернулся, полез в люк и сейчас же с силой захлопнул его за собой. Провожающие, теснясь, взволнованно перекидываясь словами, побежали из сарая к толпе на пустырь. Чей-то голос протяжно начал кричать:
– Осторожнее, отходите, ложитесь!
В молчании теперь тысячи людей глядели на квадратные освещённые окна сарая. Там было тихо. Тишина и на пустыре. Так прошло несколько минут. Много людей легло на землю. Вдруг звонко вдалеке заржала лошадь. Кто-то крикнул страшным голосом:
– Тише!
В сарае оглушающе грохнуло, затрещало. Сейчас же раздались более сильные, частые удары. Задрожала земля. Над крышей сарая поднялся тупой металлический нос и заволокся облаком дыма и пыли. Треск усилился. Чёрный аппарат появился весь над крышей и повис в воздухе, будто примериваясь. Взрывы слились в сплошной вой, и четырёхсаженное яйцо, наискось, как ракета, взвилось над толпой, устремилось к западу, ширкнуло огненной полосой и исчезло в багровом, тусклом зареве туч.
Только тогда в толпе начался крик, полетели шапки, побежали люди, обступили сарай.
Тема Великой Отечественной войны в литературе
Обзор литературы XX века будет неполным, если не остановиться на теме трагического события отечественной истории, которое затронуло каждую семью. Это Великая Отечественная война 1941–1945 годов. Многие выдающиеся писатели обращались к этой сложной теме. Давай познакомимся с творчеством писателей-фронтовиков – Льва Кассиля и Бориса Полевого.
Лев Абрамович Кассиль (1905–1970) прожил долгую – по тем временам – жизнь и был свидетелем многих исторических событий: Октябрьская революция, Гражданская и Первая мировая войны и, наконец, Великая Отечественная война.
В годы Великой Отечественной Кассиль выступал в воинских частях, школах, по радио, был корреспондентом газет и хорошо знал о героизме подростков на фронте. Повесть «Дорогие мои мальчишки» написана в 1944 году. Действие повести происходит во время Великой Отечественной войны в приволжском городке Затонске. Воодушевлённые своим учителем Арсением Петровичем Гаем, мальчишки придумали свой сказочный город – Синегорию. Но сказку разрушает война.
Главным героем повести является Капка Бутырёв. Он работает бригадиром (несмотря на свой юный возраст и малый рост) на заводе, участвует в рукопашном бою с немецкими десантниками, берёт в плен вражеского пулемётчика. Арсений Петрович Гай – это прототип замечательного писателя Аркадия Петровича Гайдара, которому Кассиль и посвятил своё сочинение.
И ещё один писатель, книгу которого точно можно назвать книгой жизни.
Речь идёт об уникальной «Повести о настоящем человеке» Бориса Николаевича Полевого (1908–1981). Борис Николаевич родился 17 марта 1908 года в Москве. Юношей он получил техническое образование и работал на фабрике. Но ещё будучи учеником 6 класса, опубликовал статью в газете «Тверская правда». Желание писать и талант оказались настолько мощными, что несмотря на трудности в конце концов Борис Полевой стал профессиональным журналистом.
С первых дней Великой Отечественной войны он был военным корреспондентом. Побывал в самых горячих точках. В июле 1943 года происходит судьбоносная встреча писателя с героическим лётчиком Алексеем Маресьевым. К этому времени имя Маресьева было известно на всех фронтах. Его рассказ Борис Полевой записал в тетрадь «Дневник полёта 3-й эскадрильи». А спустя три года закончил книгу, принёсшую ему всенародную славу.
О чём или, точнее, о ком она? О лётчике Маресьеве (в
