А, может, и не возвращаться в Мурманск. Вон экипаж «Вайгача» в Дудинке менялся. Сюда прилетел сменный экипаж, а прежний улетел на этом же самолёте.
Конечно, устают моряки за 4 месяца. Но вот тоски в их глазах я не видел. Ну, понятно: после вахты пошёл в спортзал, в футбол погонял, позитив? Позитив. На тренажёрах покачался, мышцы нарастил, — позитив. В сауну сходил, в бассейне поплавал — позитив.
Или возьмём даже работу. На вахту заступил — позитив, потому что работа нравится, через 4 часа — снова позитив — вахта закончилась, 8 часов свободного времени. Я уже не говорю про кают-компанию — там всегда позитив!
И я не тосковал, все три недели — сплошной позитив! Вот ещё б только книжка интересная получилась и, чтоб, когда вы её прочтёте, и у вас — то же самое — позитив!
Сидел, сидел в каюте, всё! Не могу больше, пойду на палубу погуляю. Оделся тепло, вышел.
Если по главной палубе идти вокруг палубных надстроек, получается 300 метров. Сосчитано! Десять раз обошёл и три километра. То, что надо!
Разогнался, иду, смотрю: мне навстречу моряк идёт, розовощёкий такой! Вот я буду гулять каждый день, тоже буду розовощёкий.
Потом ещё два моряка повстречались, потом ещё один. Он остановился и говорит:
— Ты, дядя, не туда гуляешь, против движения. Разворачивайся в обратную сторону, чтобы по часовой стрелке, а не против. Иди так, чтоб ты никого не догонял и тебя никто не догнал. Понял? Приспособишься — нормально будет: как бы в компании гуляешь и как бы сам по себе. Всем хорошо!
Теперь я так и делаю. Приоткрываю дверь на палубу, смотрю — свободное пространство. Я — прыг туда! И пошёл вместе со всеми круги нарезать!
Ну и правильно. А если в каюте всё время сидеть буду, вернусь из рейса от причала до остановки автобуса не дойду.
А по правде сказать, не так уж и много было моряков, гуляющих по палубе…
Нет, на ледоколе «50 лет Победы» лучше было!
Ну, тоже сравнил! На «Победе» летом ходили, лёд был тонкий, хрупкий, как сахар рафинад, пропитанный водой. И ледокол спокойно шёл, не подпрыгивал.
Гулял я там по сухой палубе, капюшон на голову не набрасывал. Какой капюшон! Лето, 2 градуса тепла.
Ходил я, гулял, мысли интересные нагуливал.
А тут вот хожу по заснеженной, скользкой палубе, держусь за ограждения, капюшон натянул, от ветра прячусь. Какие интересные мысли? Нос мёрзнет. Прикрыл рукавицей — ветер в рукав задувает. В каюту хочется.
Нет, в самом деле, на «Победе» было лучше!
Вот заладил:
— На «Победе» лучше, на «Победе» лучше… Дома на диване ещё лучше!
Знал же на что шёл, знал, что в разгар зимы рейс будет. В литературе читал, как тут в Арктике в это время… Вот и не ной теперь! Топай себе, да топай. Ещё пять раз осталось палубные надстройки обойти. Да быстрее топай, согреешься!
Вы карту географическую ещё не убрали? Вот посмотрите: треть нашей страны выходит к северным арктическим морям. Карскому, Лаптевых, Восточно-Сибирскому, Чукотскому. А они зимой замерзают и летом бывают льдами покрыты.
Это же просто ужас, что за ледовая история получается! Кораблям ни зимой, ни летом не пройти.
А по всему Северу люди живут: и в Амдерме, и на Диксоне, и в Тикси, и в Певеке, ой, да ещё много где! Люди живут, а добраться к ним нельзя, продукты, другое что доставить.
И что делать? А уже сделано! Я же почему про атомные ледоколы рассказывал?
А в чём самая высокая ценность атомохода? Сообразили? Правильно! Потому, что его заправлять не надо. Атомный ледокол может от 5 до 7 лет ходить во льдах без заправки.
Представляете, сколько раз он может пройти от Мурманска до Чукотки и обратно по Северному морскому пути, не заходя в порт? Не сосчитать!
А дизельный ледокол привязан к порту, где заправляется. Да и мощнее атомный ледокол.
Но всё равно и без дизельных ледоколов не обойтись! Особенно в речных портах. Да и начиналось всё с дизельных ледоколов. Низкий поклон им. Их и сейчас много.
Ледоколы по арктическим морям ходят и не просто так ходят: куда захотели, туда и пошли. Есть специальный маршрут, трасса Северного морского пути.
Вообще-то путь — это дорога, например, от вашего дома до школы. И вы этот путь видите.
А Северный морской путь на воде не виден, он проложен на морских картах, проложен генеральный курс с заходом во все необходимые порты.
Ледоколы и ходят этим генеральным курсом, но могут и отклоняться вправо, влево, но всё равно в итоге приходят в пункт назначения. Всё зависит от ледовой обстановки.
Вы по пути в школу тоже отклоняетесь: к другу можете зайти, к киоску за «Сникерсом», но в точку назначения, в школу, прихо̕дите вовремя. Ну, если тоже не помешает ледовая обстановка, например, свежезамёрзшая лужа. Или хорошо накатанная старая.
О возможности прохождения по воде вдоль северных морских земель России думали давно. И не только думали, но и много делали, чтоб осуществить этот Северный морской проход — так тогда называли Северный морской путь.
Чуть более ста лет назад этим начали заниматься ледоколы «Таймыр» и «Вайгач». Ну что, удивил я вас? Удивил, удивил. Но это были не сегодняшние «Таймыр» и «Вайгач», на которых я ходил, это были дедушки этих сегодняшних.
В 1910 году построили два брата-ледокола и назвали их именами самых важных и самых серьёзных для прохода географических мест: полуострова Таймыр и острова Вайгач на этом Северном морском пути. По тем временам это были самые мощные, самые проходимые ледоколы! И с того времени они начали осваивать Северный морской проход с востока, с Чукотки. И только в 1914 году дошли до полуострова Таймыр, перезимовали там и потом добрались до Архангельска! То есть совершили самый первый сквозной северный проход!
Когда я дошёл до этого места, даже на стуле подпрыгнул! А вы бы тоже подпрыгнули, а может, и плясать стали бы. Вот смотрите: когда осуществили первый сквозной проход? Правильно, в 1914 году. А я, в каком году ходил по Северному морскому пути на сегодняшних «Таймыре» и «Вайгаче»? В 2014 году! Через сто лет я попал туда, где ходили дедушки сегодняшних ледоколов, те первые «Таймыр» и «Вайгач». И на Северном полюсе в прошлом году я был в сотое посещение его! Вот так повезло! До сих пор не верится! Значит, сто — моё счастливое число.
А сегодняшние «Таймыр» и «Вайгач» мне тоже почти внуки, ну, по возрасту. Ну, это пока — почти внуки. Доживу до ста лет — точно внуками будут!
Из всех Арктических морей мне больше всех нравится Карское море. Нет, не потому что я был там, то есть сейчас нахожусь.
Вот посмотрите сами на карте: Карское море уютное, со всех сторон закрытое. С запада — огромной дугой Новой земли, с севера — Земля Франца-Иосифа, с востока — Северной землёй. А море Лаптевых, Восточно-Сибирское, Чукотское — открыты для Ледовитого океана и летом, и северными ветрами наносит лёд в эти моря.
А в Карском море — нет. Лёд с океана не попадает, а свой лёд летом тает, потому что сюда доходит дыхание Гольфстрима, кроме того в море несут свои нагревающиеся летом воды две огромные сибирские реки Обь да Енисей.
Здесь, в Карском море случилась удивительная история с Северной землёй. Представляете, её до 1913 года не было! То есть она была, но никто не знал, что она есть. Считали, что в этих местах все земли и острова открыты, потому их и не искали. И вдруг в 1913 году ледоколы «Таймыр» и «Вайгач» находят, открывают эту землю. Сначала её назвали именем тогдашнего российского императора Николая 2, но потом она окончательно стала Северной землёй. И это было сенсацией! Найти такую огромную землю! К сожалению, из-за сурового климата там никто не живёт.
Но был такой мужественный человек Георгий Ушаков, тот, что полярник, а не адмирал. Так вот Г. Ушаков и три его товарища прожили целых два года в 1931-32 годах на этой земле. И не просто прожили! Они её обошли, описали, замерили. Не один раз смельчаки были на волосок от гибели, но всё-таки Арктика помогала им победить обстоятельства.
Вот какое Карское море: хранило свою тайну, хранило, а потом — раз и такой подарок! Огромная Северная земля! Прямо царский подарок! Ну, не напрасно же я назвал его Царским морем?
Я не знаю, с чем это можно сравнить… Ну, например, вы вот идёте и вдруг находите тысячу рублей! Нет, не то. Тысячу рублей вы истратите, а Северная земля у России — навсегда!
На ледоколе, проводящем грузовое судно к месту назначения, у моряка заболел зуб. Нет, не на нашем ледоколе. На другом, это мне рассказывали.
Моряки — люди терпеливые. Вот моряк терпел, терпел, а потом говорит:
— Всё, больше не могу! Кончилось моё терпение.
А на этом ледоколе врач не был специалистом по зубным делам. А на другом ледоколе был. Только ледокол находился в 12 часах ходу от первого и тоже проводил грузовое судно.
