– и я стала двигать пальцами, потом неуверенно брать в руку ложку, а ещё через некоторое время смогла сама есть и передвигаться по комнате, держась за стену.
Москва, ноябрь, 2021 год
Жизнь похожа на свитер. Такой тёплый и с причудливыми узорами, как у традиционного исландского лопапейса[5] – Василисе нравилось это смешное название. Чтобы связать такой, бабушка Киры брала несколько больших клубков пряжи, а потом начинала переплетать нити между собой. Зрелище завораживало. Из клубков тянулась разноцветная пряжа, казалось, дёрнешь одну нить – и всё запутается так, что не распутать. Но в ловких бабушкиных руках то один цвет, то другой сменяли друг друга, и через пару часов они превращались в красивый узор. Вот и сейчас Василисе казалось, что события её жизни, совсем не связанные между собой, как пряжа разных цветов, в конечном счёте могут сложиться в свитер, который согреет и защитит от ветра. Главное, не спутать нитки, не ошибиться с узором.
По дороге домой девочка обдумывала свой план. У неё в рюкзаке лежала записка, которая могла стать спасательным жилетом для её мамы. А могла… Могла просто затеряться среди серых будней. Мама точно будет сопротивляться приглашению, будет искать повод, чтобы не пойти. Но её прошлое уже стало очень близким для Василисы, и девочке хотелось помочь. Возможно, если маме станет легче, то и их отношения изменятся, станут как в обычной семье. Мама перестанет контролировать дочку и сердиться на неё, а та почувствует свободу и уверенность в своих силах. Нужно было сделать всё возможное, чтобы мама попала на встречу выпускников.
Помощь папы Василиса сразу отмела. Он никогда не лез в мамину историю, предпочитая помогать, только когда она сама его просит. Тактика хорошая, но Василисе это не подходило.
Оставалось два варианта. Первый – отдать конверт и поговорить с мамой начистоту. Постараться убедить её, что ей необходимо пойти на встречу выпускников и наконец отпустить прошлое. Сколько уже можно!
Думая об этом, Василиса злилась. Она жалела маму, но не понимала, почему нельзя просто забыть трагедию и перелистнуть эту страницу. «А ты сама? – звенела навязчивая мысль. – Сколько историй помнишь ты? За сколько цепляешься? Мужчина в метро. И тот паренёк в крови». «Это совсем другое! – возражала она сама себе. – И вообще, мама взрослая! Она должна всё понимать. А я пока даже не знаю, почему те события застряли в моей голове!»
Мимо спешили прохожие. Уставшая мать зло сказала своему маленькому сынишке, который не хотел идти по тротуару:
– Какая же ты бестолочь! И зачем я родила тебя!
Василиса даже замерла на месте. Она стояла и смотрела вслед белокурому мальчику, который бежал за женщиной и шмыгал носом. Мальчик махал веткой, поднятой с земли, и было непонятно, осознал ли он смысл маминых слов или нет. Василиса почувствовала дрожь и неприятную боль в сердце.
Продолжая находиться в своих мыслях, она подошла к дому. Около подъезда остановилась и посмотрела наверх: десятки окон, но только одно было ей по-настоящему важно. И в нём горел свет. Значит, мама дома – хотя где же ещё ей быть? Несмотря ни на что, это и дом Василисы тоже, и она любила его. Может, именно поэтому ей не всё равно.
Входя в подъезд, девочка решила действовать по ситуации: каждая ступень, каждый шаг – ещё один заготовленный ответ. Так она хотя бы немного смогла настроиться на разговор.
Мама чем-то гремела на кухне. Василиса помыла руки и решила сначала разведать обстановку:
– Мам, привет, я пришла!
Мама стояла к ней спиной и даже не обернулась. Девочка почувствовала тяжесть в воздухе: та злилась.
– Что-то случилось? – Она перебрала в голове возможные причины, но быстро пришла к выводу, что ни в чём не виновата.
– Я разве многого прошу? – вдруг произнесла мама.
Василиса почувствовала, будто в сердце вновь вонзили острие ножа. Ужасное чувство, особенно когда ты не понимаешь, в чём провинился. А ещё когда ты вообще-то пришёл с добром.
– Что я такого сделала?
– Вот именно, что ничего. Ты время видела? – Мама что-то монотонно резала, наверное, лук, потому что быстро вытерла глаза.
Теперь всё стало понятно: она снова опоздала и не предупредила. Забыла.
– Прости, я сегодня немного задержалась в классе. Мне что, нельзя? – девочка сама не поняла, как перешла в нападение.
– Можно. А ещё можно хотя бы написать сообщение.
Мама стала перекладывать тарелки, потом попыталась сосчитать количество столовых приборов, но сбилась. Василиса молча наблюдала за её руками, а внутри бушевала буря. Она попыталась успокоиться и стала глубоко дышать, но это не помогло. Мама снова окунулась в своё прошлое и теперь перекладывала свои переживания на дочку. Нужно было что-то с этим делать.
Василиса достала из рюкзака конверт и демонстративно положила его на стол:
– Это тебе. Передали.
Мама поставила на стол тарелку с супом и, вытирая руки о фартук, спросила:
– Что там?
– Приглашение на встречу выпускников.
Женщина замерла в нерешительности. Потом взяла конверт и быстро убрала его в шкаф.
– Владислава передала? Ты с ней… не особо общайся.
– Мам! Может, уже хватит? – Василисе хотелось подбежать к маме и трясти её до тех пор, пока все глупости и весь страх не вылетят из её головы. – Я устала! Устала от твоего контроля, от переживаний! Когда ты уже очнёшься? Прошлое – в прошлом. Ты не виновата, что всё так случилось, и сейчас тебе не о чем переживать!
– Вася, ты ничего не понимаешь, перестань кричать… – Мама казалась напуганной.
– Ты просто боишься! – выкрикнула напоследок девочка и, сунув ноги в ботинки, выбежала из дома.
Всё же начиналось хорошо. Василиса и правда хотела помочь! Но мама, похоже, не готова принимать её помощь. «Надоело, надоело, надоело», – прокручивала в голове девочка, пока ноги несли её в городской парк. По дороге она набрала номер папы.
– Да, Васька, привет! Говори, у меня сейчас пара начнётся.
– У меня садится телефон, а до мамы не дозвониться, – быстро сочинила Василиса. – Я ушла на репетицию, сегодня до самого вечера задержусь, так что не беспокойтесь, ладно?
– Всё, принято. Маме передам. Заряди только телефон, пока танцуешь. Целую.
– И я тебя, – ответила Василиса, глотая солёные слёзы.
Глава 15
8 июня 2003 года
Убиралась сегодня в шкафу и наткнулась на большую папку. Открыла – на пол посыпались какие-то бумажки, записки, фотографии. Взяла одно фото в руки. В два ряда – радостные лица детей, в центре сидит молодая учительница. Она тоже улыбается.
Смогут ли они меня простить даже спустя много
