не ожидали нашего появления).
Но всё-таки я хочу спросить: Агнес, ты куда-то уехала? И поэтому мне не пишешь? Почему ты не оставила Грегори свой почтовый адрес?
Софи
1 июля
Агнес
Редвуд – товары для фермеров
Грейвенстайн, Калифорния 95472
Дорогая Агнес, думаю, ты знаешь, как проходят выставки домашней птицы, а вот я понятия не имела. А выглядело это так: большое пространство со множеством проволочных клеток – все разного размера для птиц разных видов и пород. Есть зона просмотра, где работает жюри, вы платите деньги и можете выиграть призовую ленточку. Там очень тихо, невольно хочется ходить на цыпочках и говорить шёпотом. (Ну, это, конечно, не про уток и кур: они-то никогда не угомонятся. А вот страусы эму ведут себя тихо, хотя, как оказалось, могут издавать противное громкое бульканье.)
Другая половина выставочного пространства, где я и разместилась, была отведена детям. Тут были куры и утки, а ещё индюки и гуси и, кажется, перепела и один страус, и все гоготали не умолкая. (Кроме перепела и страуса. Но страус иногда тоже подавал голос, это я про эму.) Как только начали собираться дети, я увидела, что они почти все знакомы друг с другом, у многих были забавные постеры об их курах и даже украшения для клеток. Я чувствовала себя неважно, у меня был трудный день, и мне совсем не хотелось выступать и рассказывать про моих кур.
Я думала, что мисс Григсон вряд ли решиться украсть моих кур при всех, во всяком случае, я не замечала её поблизости. Курицы дремали, нахохлившись, и ничем не обращали на себя внимания, тем более что рядом был страус и прочие диковинки. Я обошла выставку и посмотрела на других птиц. Не знаю, как определяют, какие куры заслуживают призовую ленточку, а какие нет. Может быть, её присуждают за хорошее поведение? Я с облегчением подумала, что мои куры здесь не ради призов и вообще изрядно подустали после всех приключений. Но послушными их не назовёшь.
Я увидела красных род-айлендов мисс Григсон. Я имею в виду тех, которых она привезла на выставку, а не всех. Интересно: та, которая преследовала нас, – единственная способна превращаться в ястреба? Слава богу, здесь никто ни в кого не превращался, по крайней мере я этого не заметила.
Обходя выставку, я увидела Криса, который устраивал своих кур. Он, кажется, занервничал, когда заметил меня. Я сказала ему, что с моими курами теперь всё в порядке. Он закусил губу и уставился на свои кроссовки.
– Хочешь посмотреть мой сюрприз? – спросил он так, словно боялся, что я откажусь.
Но я сказала: «Конечно!» От усталости у меня не осталось сил злиться. У Криса было шесть цыплят – такие забавные: на головках будто пушистые шапочки. Он обогревал их красной лампой, чтобы им было тепло. Эта порода называется польская. Когда эти куры вырастают, у них появляются необыкновенные причёски (перья-чёски? такие пушистые перья на головах, словно парики). Наверное, мама Криса очень огорчена тем, что случилось с цыплятами Баффи. Крис страшно гордился своими цыплятами, многие дети подходили посмотреть на них, но он только мне разрешил их подержать. Они такие мягкие и такие пушистые, словно помпоны, но могут накакать в руки, когда их держишь. (Конечно, я больше люблю своих кур, но и эти тоже симпатичные. [Мне кажется, они лишь немного необыкновенные, а не супернеобыкновенные. Я внимательно на них смотрела и ничего особенного не заметила.])
Потом началось представление, и мне стало совсем плохо. Ненавижу выступать на публике! Мисс О’Мэлли спросила, есть ли желающие, и одна девочка постарше подняла руку. Я внимательно её слушала. Никогда не думала, что кто-нибудь столько знает об обычном гусе!
Нервы мои были на пределе. Я отправилась на поиски Грегори, а когда нашла, попросила у него бумагу и карандаш, чтобы подготовить заметки. С тех пор как на уроке в школе я не смогла вспомнить ни единого факта о Бенджамине Франклине и едва не расплакалась перед всем классом от стыда, всегда делаю записи заранее.
Когда я вернулась к своим курам, перед клеткой стояла мисс Григсон и пристально их разглядывала. Знаешь, она всё-таки не похожа на даму-злодейку. Она выглядела грустной. Если бы она просто спросила меня, когда я их нашла, я, может, их даже ей бы отдала. Наверняка она лучше меня за ними ухаживала бы. Но это не её куры, даже если ей очень хочется их заполучить. И просто так их забирать нечестно. Я много об этом думала. Она не может вот так запросто разводить опасные помеси суперкур, которых потом придётся убивать, как цыплят Баффи. У меня столько хлопот было в эти дни, а всё потому, что надо было уберечь моих кур. Я видела фильмы о супергероях по телевизору. Не хватало ещё, чтобы и за моими курами гонялась армия и войска особого назначения.
Увидев меня, мисс Григсон скрестила руки на груди, но не отошла от клетки. Так что, когда мисс О’Мэлли спросила, кто ещё хочет выступить, я подняла руку, хотя желудок мой переворачивался вновь и вновь, как в тот раз, когда моего двоюродного брата Ксавьера стошнило на аттракционе.
Крис тоже поднял руку. Похоже, и ему не терпелось рассказать о своих цыплятах. Мисс О’Мэлли вызвала его первым. Но он оглянулся, увидел, как я опускаю руку, заметил мисс Григсон у клетки и сказал:
– Пусть Софи будет следующей, а я потом.
Все посмотрели на меня.
– Привет, – сказала я. – Меня зовут Софи Браун.
Голос мой был такой писклявый и тихий, да ещё вдобавок дрожал так, что в первую минуту мне хотелось повернуться и убежать. Но Грегори мне кивнул, точь-в-точь как мой учитель мистер Хайтауер на ярмарке науки в ЛА. И я взяла себя в руки. А тут и мои родители появились, они улыбались мне. Я сделала глубокий вдох, заглянула в мои записи, как учил мистер Хайтауер, и начала:
– Привет, меня зовут Софи Браун. Это куры, которые достались мне в наследство от двоюродного дедушки Джима Брауна после его смерти. Поэтому они могут показаться вам знакомыми. Генриетта – белая бентамка со шпорами, Хам – полосатый плимутрок, Бегунья – чёрная кудрявая кочинхинка.
Мисс О’Мэлли поправила: «Кохинхин, Софи, а не кочинхин». Она произнесла это так громко, что мама покосилась на неё. На минуту я смутилась, но
