Григсон. Но это был Грегори, он привёз почту.
– Привет, Софи, – улыбнулся он. – Какие замечательные куры!
– Привет, Грегори, – ответила я автоматически и посмотрела на кур. – Спасибо.
Мне показалось, что мозги мои совсем отключились. Я не могла придумать ни одного объяснения, как оказалась с семью курами на ферме, которая выглядела – извини, что приходится это говорить, – совершенно заброшенной. И тут я поняла, что у меня назрел вопрос.
– Грегори, а ты сюда доставлял мои письма к Агнес?
– Конечно, – ответил он уже более серьёзно. – В дождь и снег, а порой в жару, и при этом без кондиционеров.
Он распахнул дверь сарая и направился к ящику на столе, на котором была надпись «На отправку». Там было пусто. Он посмотрел на чистый лист бумаги в печатной машинке и вздохнул.
– Почему она перестала отвечать на письма? – спросила я.
Не знаю, с чего я взяла, что он может это знать.
– Ну… У меня нет ответа на этот вопрос, по крайней мере точного.
Я посмотрела на него. Он наблюдал за моими курами.
– Ты что, хочешь отправить кур на выставку домашней птицы? Или твои родители уже едут сюда за вами?
Тут я не удержалась и расплакалась. Села на пол и разрыдалась. Грегори похлопал меня по плечу. Потом вышел, принёс кусок картона и сложил из него коробку, склеив дно скотчем. Поставил её на землю и свистнул. Куры не обратили на него никакого внимания. Тогда я медленно встала и швырнула в коробку оставшиеся семечки. Генриетта кинулась на них первой. Она живо скакнула в коробку. Баффи за ней, а потом и все остальные. Последними – рябые сассекские. Они сперва опасливо осмотрелись, а потом запрыгнули внутрь. Грегори сразу закрыл крышку и посмотрел на меня.
Я громко всхлипнула и сглотнула.
– Спасибо. Лучше нам просто поехать домой. Только у меня нет денег оплатить доставку.
Грегори задумался.
– Прости, Софи, но я уже побывал на твоей ферме и не могу возвращаться – тогда я задержу другие доставки. Хочешь, отвезу твоих кур на выставку и позвоню твоим родителям, когда доберусь до почтового отделения, а они приедут за тобой. Что скажешь?
Моё сердце разрывалось от отчаянья после всех рыданий (на самом деле я никогда не плачу, честное слово), но вот оно снова забилось сильнее. Я подошла к входной двери и поглядела на небо – всё чисто, но надолго ли? Впрочем, мисс Григсон наверняка на выставке.
– Грегори, чисто гипотетически как бы ты поступил, если бы кто-нибудь хотел украсть твоих кур?
(«Чисто гипотетически» – так всегда говорит мама, когда ей надо придумать, как кого-нибудь убить и спрятать тело. Это значит: не волнуйтесь, это понарошку. Не думаю, что это всегда срабатывало, особенно с людьми, которые знать не знали, что она не только статьи пишет, но и сочиняет детективы.) Мне нравится, что Грегори всегда всё хорошенько обдумывает, прежде чем ответить.
– Чисто гипотетически, – проговорил он, – я бы позаботился о том, чтобы все окрестные фермеры узнали, что эти куры мои. Тогда никто не смог бы заявить, будто произошла ошибка. Для этого я бы показал их на выставке.
– Даже если чисто гипотетически они были бы немного необыкновенные? И даже если бы вы не заплатили взнос и не заполнили в срок регистрационную форму, потому что у вас нет денег? – спросила я, чуть-чуть успокоившись.
– Регистрационная форма и взнос нужны для участия в конкурсе, – объяснил он. – Ты всё равно можешь показать кур в общей зоне, только приз выиграть не сможешь.
Он почесал бороду.
– Давай сделаем так: я оплачу доставку и помогу тебе устроиться на выставке, когда завершу поездку по маршруту. А ты за это дашь мне дюжину яиц, когда курочки, вернувшись домой, снесут их.
Теперь я всерьёз задумалась. Больше всего мне хотелось запереть кур в курятнике до тех пор, пока я не выясню, насколько безопасно выпускать их на волю. Но Грегори тоже прав: пока все не узнают, что эти куры мои, а не мисс Григсон, они не будут в безопасности.
– А мне надо будет что-то о них рассказывать? (Ненавижу выступать на публике!)
Грегори с серьёзным видом кивнул.
– Надо будет рассказать, какой они породы, как давно у тебя и всё такое.
Вот ещё одна проблема!
– А если они мне не поверят? – спросила я очень тихо.
Но Грегори всё-таки меня услышал.
– Иногда люди не верят правде, даже если она у них перед глазами, – вздохнул он. – Тогда надо просто постараться растолковать всё как можно лучше.
Я всё-таки надеялась, что мне не придётся объяснять всем и каждому, как Генриетта использует Силу. Но вдруг подумала: а предложение Грегори не так уж и плохо, хотя и немножко с подвохом! Конечно, все эти правила про хранение в холодильнике и ещё стеклянные яйца, да и чего ждать от рябых сассекских, неясно… Но надо было выбирать: либо соглашаться на предложение Грегори, либо ждать, пока приедут родители (а это неизвестно насколько затянется) и заберут меня и трёх новых кур в придачу. Ну я и решила, что уж как-нибудь потом наберу эти яйца.
– Договорились. Но только мне понадобиться несколько недель, чтобы собрать их, и в некоторых может оказаться немного песка.
– К этому я привык, – рассмеялся Грегори. – Я много лет получал яйца от Агнес Тейлор.
– А теперь нет? – спросила я встревоженно.
– Последнее время – нет, – ответил он. Потом поднял мою коробку и отнёс в почтовый фургон. Куры отчаянно закудахтали. Грегори оглянулся.
– Твой велосипед тут?
Я кивнула.
– Я не имею права возить в фургоне пассажиров, а детям нельзя садиться в чужие машины без разрешения родителей. Сможешь сама доехать до выставки?
Я засомневалась. Не хотелось проезжать мимо фермы мисс Григсон.
– Подождёшь минутку, пока я возьму велик?
Грегори кивнул. Он подождал, пока я вернулась, толкая велосипед. А потом забрался в кабину.
– Увидимся на месте, – сказал он.
– Спасибо, Грегори. Не оставляй моих кур одних без присмотра, ладно?
– Доставлю в целости и сохранности. Скоро увидимся.
И завёл мотор. Хорошо, что Грегори часто приходилось останавливаться по дороге, развозя почту, потому что мне было непросто догонять его. Но я всё-таки успела приехать вовремя. Грегори помог мне донести коробку и разместить кур на площадке. Он нашёл телефон, чтобы я смогла позвонить родителям, объяснить, где я, и попросить приехать за мной. Но про кур им я сказать не успела, телефон понадобился кому-то ещё.
Куры были страшно сердиты. А когда они злятся, их трудно утихомирить. Я посадила всех в большую выставочную клетку (им пришлось сидеть вместе, поскольку организаторы выставки
