пикап. Мисс Григсон смотрела прямо перед собой, так что вряд ли меня заметила. Я не разглядела, что находилось у неё в кузове. Я прищурилась и оглядела дорогу. Ястреба нигде не было. Может, стоит рассказать Крису о куроястребе мисс Григсон? Но когда я оглянулась, Крис уже катил свой велик в обратном направлении. Оставив велосипед в пыли, я припустила за ним следом.
– Эй!
Он не оглянулся.
– Просто иди дальше по дороге. Внизу будет изгородь из брусьев, за деревьями увидишь курятник. А мне пора домой.
Я на него страшно рассердилась, но что было делать? Я-то думала, он поверил, что это мои куры, а не мисс Григсон. Думала, он хотел мне помочь. Но невозможно никого переубедить, заставить поступить правильно и помочь, когда тебе нужна помощь. И нельзя заставить доверять тебе или стать твоим другом.
Так что я поплелась к своему велосипеду. Когда я выволокла его на дорогу, Криса уже и след простыл, он скрылся за поворотом. Может быть, он просто испугался. Но и мне тоже было страшно.
Я продолжала крутить педали, но теперь уже медленнее, и прислушивалась всё время, не едет ли рыжий пикап, но ничего не было слышно. Я не заметила ни одного съезда с шоссе, пока не оказалась у того самого забора, о котором говорил Крис. Я затащила велик за большой куст и прислонила к изгороди. Стоя за деревьями, я постаралась как следует рассмотреть курятник. Он был похож на деревянную избушку и стоял примерно в десяти метрах от меня. Я разглядела, что окна затянуты мелкой сеткой. Никаких кур рядом видно не было. И это меня тревожило. Стыдно признаться, ведь я старательно учила породы кур, но вот теперь не могла вспомнить, как выглядят сассекские рябые. Я видела немало кур на картинках в книгах, но вживую повидала не так много, по крайней мере недостаточно, чтобы сразу определить, кто какой породы. Так что я решила: раз Крис всё равно сбежал, мне остаётся только пойти посмотреть и самой определить, какие из кур мои, вдруг мисс Григсон украла их ещё у кого-нибудь. Не хватало ещё потом объясняться, если окажется, что я забрала по ошибке не своих кур.
И тут послышался шум мотора. Я шмыгнула за куст рядом с великом, и как раз вовремя – мимо проехал оранжевый пикап. У меня мурашки побежали по спине. Но возвращаться домой было рано.
Я внимательно осмотрела деревья и небо над ними, а потом пролезла через забор. На всякий случай втянула голову в плечи, пока шла по короткой траве, – чтобы когти ястреба не впились в меня, если он обнаружит, где я. Дошла до курятника и нырнула под короткий навес. Мисс Грисгон явно была в себе уверена: дверь оказалась не заперта – никакого замка или задвижки. Но, с другой стороны, кто мне поверит, если моё слово против её?
Заглянув в окно, я увидела трёх кур. Таких я ещё не встречала: коричневые с чёрно-белыми крапинками. Вдруг у меня перехватило дыхание: там находились ещё четыре курицы, и они мне были отлично знакомы. Мисс Григсон украла моих кур! Я не могла отвести взгляд. Я ведь видела их всех днём до встречи с Крисом, значит, она только что их привезла. Я страшно рассердилась. Меня не было не больше часа, а она приехала и просто забрала моих кур – и никто её не остановил! Что мне теперь делать? Но тут Генриетта заметила меня, соскочила с насеста и, кудахча всё громче и громче, подошла под окно. Другие куры тоже спрыгнули вниз и поспешили за ней. Я огляделась – по-прежнему никого, но скоро наверняка кто-нибудь заметит весь этот гам.
Ручка на двери задрожала. Генриетта не была знакома с таким замком, но это её не остановило. Она продолжала попытки: ясно было, что она старается выйти.
У меня опять мурашки побежали по коже. Куры не особенно волновались, но мне не хотелось оставлять их в тёмном сарае. Я осмотрела сетку на окнах. Она показалась мне довольно хлипкой. Но как мне в целости и сохранности доставить кур потом домой? Ведь вокруг летают ястребы. Хоть бы мисс Григсон на этот раз и в самом деле уехала на выставку!
Замок затрясся снова. На этот раз крючок продолжал дрожать, пока не вывалился из петли. Дверь распахнулась, Генриетта уставилась на меня. Куры высыпали из курятника и принялись с радостным кудахтаньем клевать траву.
Не надо читать мне нотации, что воровать нехорошо и что нельзя вламываться на чужую ферму. Я это и так знаю. (И получше, чем мисс Григсон!) Я понимаю, что позволить Генриетте открыть дверь и выпустить всех кур и даже не попытаться вернуть их назад тоже плохо. Что я могу сказать? Но в тот момент я решила: если ради безопасности моих кур, которых я должна вернуть домой целыми и невредимыми, придётся совершить плохой поступок, у меня просто нет другого выхода. Я и не представляла, что держать кур так сложно, но вот как всё обернулось, по крайней мере с этими необыкновенными курицами.
Я посыпала немного семечек, и куры поспешили за мной. Я припустила к дороге, а они бежали за мной по полю, хлопая крыльями, чтобы придать скорости своим лапам-палочкам.
Клянусь, я почувствовала это, прежде чем увидела. Меня накрыла тень, я ощутила порыв ветра, и большая птица взлетела ввысь, когда я пригнулась. Размахивая руками и крича, словно это могло спасти моих кур, я помчалась к деревьям, которые росли вдоль изгороди мисс Григсон. Потом я почувствовала ещё один порыв ветра. Жаль, что я не могу вам точно описать, на что это было похоже, потому что зажмурилась от страха. Гордиться, конечно, нечем, но это правда. Потом я вспомнила про кур и тут же открыла глаза – в тот самый миг, когда ястреб взмыл вверх.
Я пересчитала – шесть; все сбились в кучу, а Генриетта и Баффи высматривали ястреба. Я ещё раз пересчитала, только шесть, мне показалось, что у меня в груди вот-вот разорвётся молния. Я пыталась вспомнить: успела ли я заметить, что ястреб унёс кого-то? Но тут Хам постепенно вновь стала видимой. У меня отлегло от сердца, и я наконец смогла вздохнуть. Но сразу же вспомнила: опасность ещё не миновала, и снова побежала, следя, чтобы куры бежали за мной.
На этот раз Бегунья, обгоняя меня, первой неслась к деревьям, да и ноги Генриетты едва касались земли. А вот Баффи отставала, эта толстушка не создана для
