потом продолжила:
– Баффи – жёлтый орпингтон, а эти три – рябые сассекские. Не знаю пока, как их зовут. Все они несушки.
Я быстро посмотрела на кур. Они по-прежнему просто сидели в клетке, слава богу. Не знаю, что бы я сделала, если бы Генриетта снова разбуянилась. Потом я посмотрела на толпу. Грегори ещё разок кивнул, мама помахала мне, а папа поднял вверх большой палец. Но мисс Григсон по-прежнему стояла, скрестив руки, смотрела на меня и на моих кур и ждала.
В одном мои родители всегда соглашались: если кто-нибудь поступает нечестно, наша обязанность – указать на это, пусть даже результат будет не таким, какой мы ожидаем. Так что я обвела взглядом собравшихся – фермеров и детей, с которыми была ещё не знакома, – сглотнула, чтобы успокоиться, и сказала:
– Теперь, когда вы знаете, что это мои куры, не могли бы вы помочь мне приглядывать за ними? Кажется, кто-то пытается их украсть.
Я не смотрела на мисс Григсон, но понимала, что люди скорее поверят тому, кого знают, чем незнакомому человеку. Особенно если этот незнакомец – маленькая девочка.
Но все посмотрели на мисс Григсон, не знаю, может быть, потому, что она главная на этой выставке, или потому, что на неё так пристально смотрела мисс О’Мэлли. Я испугалась, что мои родители тоже захотят что-нибудь сказать, но они просто тоже стояли и смотрели на неё. Мисс Григсон застыла.
– Это очень серьёзное обвинение, Софи. Я знаю, ты новенькая в наших краях, и мне кажется, ты ошибаешься. Мы можем обсудить это после выставки.
Она повернулась к Крису, и все тоже поглядели на него.
– Твоя очередь, Крис.
Но Крис всё ещё смотрел на меня.
– Если в наших краях завёлся вор, который крадёт кур, мне кажется, мы должны об этом узнать, – проговорил он.
И тут я сразу простила его за то, что он тогда уехал, оставив меня одну. Иногда людям просто нужно время, чтобы разобраться, что правильно, а что нет.
– Вот именно! – сказала мисс О’Мэлли громко. – Софи не из тех девочек, что придумывают небылицы.
И все снова посмотрели на меня, даже мисс Григсон. Так что я глубоко вздохнула и продолжила, хотя у меня не было подготовлено на этот счёт никаких записей:
– Я думаю, вам всем известно, что у дедушки Джима были необыкновенные куры. Они сами нашли дорогу на нашу ферму. И теперь я должна о них позаботиться. И я буду очень вам благодарна, если вы поможете мне их уберечь.
Я никогда не слышала, как падают булавки, но тишина повисла такая, что, думаю, я бы услышала, если бы хоть одна упала. Теперь все смотрели не на меня, а на моих кур. (Ну, все, кроме мамы с папой, которые совсем растерялись.) Люди вокруг замерли в ожидании. Наверное, они догадывались, что я имела в виду, говоря про необыкновенность, даже если не знали подробностей, даже если никто никогда прежде не заговаривал об этом.
Через минуту мисс Григсон опустила руки и улыбнулась мне:
– Софи, я уверена, что ты стараешься научиться всему, но ты недавно на ферме, а такие куры не для новичков. Джим Браун был опытным птицеводом. Если они уже убегали, может, лучший способ помочь тебе – поручить заботу о них кому-нибудь другому? А ты начинай с пород попроще. Я уверена, что мы сможем подобрать тебе замечательных цыплят.
Я боялась, что у меня задрожит голос, так что вцепилась в проволочную клетку с моими курами и покачала головой. Рябые сассекские сбились в кучу в углу и отвлекали меня своим кудахтаньем. Только бы они не выкинули чего-нибудь необычного, с чем бы я не смогла справиться. Но не успела я об этом подумать, как выпалила:
– Агнес говорила, что они мои. И велела мне никому их не отдавать.
Ну, теперь уже не стоило беспокоиться о булавках. Показалось, будто от порыва ветра зашумел каждый листок на осеннем дереве. Все заговорили разом. Все, кроме мисс Григсон, которая тоже оперлась о клетку с курами.
– Но теперь…
Не сводя с неё глаз, я обратилась к собравшимся:
– Я знаю, что ухаживать за этими курами – большая ответственность. Поэтому я и прошу вас о помощи. Вы поможете мне?
– Конечно, помогу, – сразу отозвалась мисс О’Мэлли.
– Да! – крикнул Крис.
А Грегори кивнул. Мои родители переглянулись, но тоже кивнули. Я заметила ту девочку, которая читала книгу о ламах, она тоже кивала, и Джейн из магазина, а чёрная леди в деловом костюме, стоявшая рядом с ней, улыбнулась мне. Все собравшиеся, все, кого я встречала в городе, но с кем не была ещё знакома, тоже закивали. А потом они посмотрели на мисс Григсон. Я тоже не удержалась и посмотрела на неё. Я ждала и не отводила взгляда. Конечно, мне далеко до мамы, но, похоже, выдержки у меня побольше, чем у мисс Григсон. Все притихли и тоже ждали. Наконец она оторвала взгляд от моих кур, сняла руку с клетки и посмотрела на тех, кто смотрел на нее. Потом отступила на шаг и сказала:
– Конечно, мы никогда не потерпим в своих рядах вора. Софи, спасибо, что предупредила нас. Пожалуйста, дайте мне немедленно знать, если заметите любые попытки воровства или пропажу кур.
Она отошла ещё на три шага от моей клетки и присоединилась к остальным. По помещению пронёсся порыв ветра, и мои куры закудахтали, когда он залетел в их клетку. Потом они снова успокоились и уснули.
Я облегчённо вздохнула, меня подташнивало. Желудок мой и впрямь натерпелся за этот день. Но я поблагодарила всех, даже мисс Григсон. Мои родители стали громко хлопать, а мисс Григсон поспешила к цыплятам Криса и велела ему начинать выступление. Он подождал, пока все перестали хлопать, и начал.
Потом многие люди подходили ко мне и говорили, что рады вновь увидеть на выставке кур Джима Брауна и какая потеря его уход для их сообщества. Я не знала, что отвечать, и просто всех благодарила.
А ещё я познакомилась с симпатичной журналисткой, она готовила репортаж о выставке для газеты, её зовут Джой. Она сфотографировала меня с моими курами и сказала, что поместит фото в газете – так все будут знать, что эти куры мои. Джой говорит по-испански, но она не из ЛА, а из Мексики; она филиппинка. Но мне всё равно было приятно снова услышать испанскую речь. Я сказала ей, что моя мама тоже писательница, а позднее увидела, как они беседовали. Может быть, маме тоже когда-нибудь
