взглядами понял: никому не хочется стать доносчиком. Но соврать папе я не мог. А кроме того, нужно было спасать Большого Ала.
– Так точно.
Пожарник Рэнд повернулся ко мне, навострил уши.
– Буду признателен, если ты скажешь, что видел. – Потом взгляд его сместился на Мейсона и Лоуви. – И вы тоже.
Лоуви заговорила первой.
– Только не убивайте Большого Ала! – воскликнула она. – Он ни в чем не виноват. Они в него камнями пуляли. Из рогаток.
Брови Рэнда сошлись к переносице, я увидел, как сверкнули его глаза.
– Из рогаток?
– Так точно, – подтвердил я. – Мы увидели их тележку, решили посмотреть, что они тут делают. – Я опустил взгляд в землю. – Дело в том, что они все лето устраивали всякие гадости, ну, мы и стали… это… следить за ними. – Я почувствовал, как краснею, потому что рот Рэнда скривился.
– Продолжай, – приказал Рэнд.
– Рогатки у них и раньше были, – сказал я. – Они стреляли по птицам.
– Нет! – выкрикнула Хани.
– И по выдре! – добавила Лоуви, которая все не могла успокоиться.
– Мы им говорили, чтобы они прекратили. – Руки у меня сжались в кулаки.
– А почему вы нам ничего не сказали про рогатки? – вступил в разговор папа.
Я снова опустил глаза, пожал плечами.
– Мы им сказали, чтобы они это бросили. А кроме того, они никогда ни в кого не попадали. Ну, мы, наверное, не хотели стать ябедами.
– И они из рогаток стреляли камнями по Большому Алу? – уточнил Рэнд. Он сейчас говорил голосом начальника пожарной команды, сдержанным, но не допускающим возражений.
– Так точно.
– Я им кричала, чтобы они перестали, – срывающимся голосом вставила Лоуви. – А они только смеялись. И продолжили. Другие аллигаторы ушли в воду, но их и это не остановило. Большой Ал сперва делал вид, что их не замечает. – Тут голос у нее сорвался. – А они давай дальше.
– И что тогда сделал Большой Ал? – спросил Пожарник Рэнд.
Лоуви сглотнула.
– Спрыгнул с помоста, подплыл к ним, зашипел.
– А они как драпанут! – подхватил я, но без смеха. – Я боялся, что не успеют. Вот только Большой Ал не бросился вдогонку. Так, пошел обычной походкой. Ну, медленно, размеренно. Они раз – и на дерево, а он не стал на них шипеть, ничего такого. Просто сел на тропинку, как он это всегда делает.
Пожарник Рэнд шумно выдохнул.
– Спасибо, дети. Вы своим рассказом очень помогли нашему любимому аллигатору. Похоже, он все-таки не представляет никакой угрозы. Он просто защищался. – Рэнд посмотрел в сторону пруда. – Можете показать, где лежат эти рогатки?
Когда солнце закатилось за деревья, зной стал чуть более выносимым.
А потом, без всякой видимой причины, Большой Ал медленно поднялся на свои могучие лапы и пустился в долгий медленный путь к пруду.
Мы все затаили дыхание, обрадовавшись, что аллигатор наконец-то двинулся к дому. Большой Ал прошел мимо дерева, на котором так и сидели Эдди и Энди, но даже не замедлил хода. Шагал себе, волоча следом длинный хвост. А потом бесшумно нырнул в пруд и скрылся под темной поверхностью воды.
Пожарник Рэнд и его помощники тут же перешли к делу. Подогнали пожарную машину к дереву, выдвинули лестницы и наконец-то сняли двух этих недотеп. К этому времени успели приехать их родители, и мальчишки бросились им в объятия.
Я видел, что к мальчикам и их родителям подошел представитель Отдела природных ресурсов. Он держал в руке рогатки.
– Представление окончено, – сказала Хани. – Поехали домой.
– А что будет дальше? – спросил я у Хани, пока мы шагали обратно к тележкам.
– Дразнить аллигаторов запрещено законом. Надеюсь, этот милый человек выпишет им очень солидный штраф. – Она цокнула языком. – Вплоть до пары тысяч долларов.
Мейсон изумленно присвистнул.
– А судить их будут? – уточнила Лоуви.
Хани пожала плечами.
– Это не мое дело, но… – Она посмотрела на нас троих и с озорной улыбкой согнала с руки комара, – я считаю, что они уже наказаны тем, что столько просидели на дереве.
Глава 20
Внешность часто бывает обманчива
На следующий день мы с друзьями тусовались в Природоохранном центре – и тут Хани вдруг ошарашила нас новостями.
– Послушайте-ка меня, дети. У нас сегодня вечером назначена одна встреча. Оденьтесь, пожалуйста, поприличнее и ровно к семи приезжайте к нам домой.
Я поднял взгляд от журнала, куда записывал все события, связанные с Большим Алом. Нам пришлось все пересказать представителю Отдела природных ресурсов, но оно того стоило. Большого Ала полностью оправдали. Было принято решение, что аллигатор сам не проявлял агрессии, а двое несовершеннолетних преднамеренно напали на него со своими рогатками. Эдди и Энди сегодня уезжали с острова. Скатертью дорога. Оставалось надеяться, что больше они не вернутся. А я решил, что напишу рассказ по мотивам этих событий. Даже название уже придумал: «Месть Большого Ала».
– И куда мы поедем? – спросила у Хани Лоуви.
– Мистер Мейнард пригласил нас в гости. Папа Джейка попросил его взглянуть на ваши монеты.
Лоуви выронила книгу, а Мейсон едва не свалился со стула.
– Вы хотите, чтобы мы поехали домой к Страшиле? – с ужасом произнес Мейсон.
– Ни за что, Хани. – Я затряс головой. – Это же жуть какая-то.
Хани сощурилась и уперлась руками в бока.
– Перестали бы вы его так называть. Его имя мистер Гарольд Мейнард. – Она помолчала, потом сцепила ладони, как всегда, когда собиралась преподать нам урок. – Давайте-ка, дети, я объясню вам одну вещь. Внешность часто бывает обманчива. – Хани потянулась вниз, взяла мою черно-белую тетрадку. – Вот, посмотрите, к примеру, на это, – продолжила она. – В магазине такую штуку можно купить меньше чем за доллар. Ничего особенного. Некоторые ребята клеят туда стикеры, рисуют картинки, портят страницы. Увидев такую тетрадку у кого-то на парте, вы подумаете: да подумаешь. Тетрадка для заметок, вроде того. Но… если открыть вот эту тетрадку… – Хани так и сделала, и я скривился, потому что все увидели мои записи. – Посмотрите, какие тут замечательные рисунки. Описания. Даже рассказы.
Она вернула мне мой журнал.
– Ты молодец, – сказала она, а потом потянулась за журналом Лоуви. – Вот, видите? Здесь все совсем иначе. Множество фотографий. – Она отдала Лоуви ее журнал, добавив: – Очень красиво, лапушка.
Протянула руку к журналу Мейсона, но он схватил его, прижал к груди. Хани улыбнулась.
– И это тоже нормально, Мейсон. В некоторые журналы пишут очень личные вещи. А уважение к частной жизни – важная вещь. Но сказать я хотела вот что: снаружи все ваши журналы одинаковые. Обычные дешевые тетрадки. Но если их открыть – в них все до изумления разное, каждый творит по-своему. Так оно и с людьми. По внешности многого
