не скажешь. Важно то, что внутри.
Мы помолчали. Лоуви крутила свой медальончик с черепашкой, Мейсон задумчиво поджал губы.
– Так что мы туда поедем, – заключила Хани. – Я, Мейсон, уже поговорила с твоей мамой. Сисси тоже дала разрешение. И перестаньте делать вид, что это какое-то наказание. Или вы не хотите узнать, что за монеты нашли?
Мейсон приехал ровно к семи. На нем была щеголеватая зеленая рубашка, белые шорты, новенькие кроссовки.
– Ты что, раздел манекен в магазине? – поддразнил я его. Но если честно, меня впечатлило, какой Мейсон стильный.
Он, проходя мимо, ткнул меня кулаком в плечо.
– Ну, по крайней мере, мне-то никто не скажет, что меня одевала бабушка!
Я посмотрел на свои отглаженные брюки хаки и светло-сиреневую рубашку поло с короткими рукавами.
– А что не так с моей одеждой?
– Ты еще спрашиваешь. Лавандовый цвет?
Я рассмеялся.
– Да, я сиреневый тоже терпеть не могу.
Тут уже Мейсон рассмеялся и игриво ущипнул меня за руку.
– Ладно, не переживай. Лоуви наверняка скажет, что ты выглядишь очень мило.
Щеки у меня вспыхнули.
– Ну тебя. – Я тоже ткнул его кулаком, да покрепче – он даже прекратил смеяться.
– Ну ладно, ладно… – Он потер руку, все так же с ухмылкой.
Через пять секунд появилась Лоуви, в летнем платье ярких цветов. Она расплела косу. Распущенные волосы оказались волнистыми – раньше я этого никогда не замечал. Мы уставились на нее.
– Ух ты! Смотрю, вы оба нынче при параде, – сказала Лоуви с порога. Втиснулась между нами, вытащила телефон. – Селфи! – объявила она и сделала фото.
– Эй! – возмутился Мейсон. – Ты нам даже не дала подготовиться!
– Чтобы вы рожи не корчили, – пояснила Лоуви, глядя на фото. – Не переживайте, получилось здорово. – Она показала нам экран. Я нагнулся и подумал: а ведь от нее пахнет персиками и кокосом. Я очень люблю и то, и другое.
– Мне нравится твоя рубашка, Джейк, – сказала Лоуви, выходя на кухню.
Мейсон пихнул меня локтем, ухмыльнулся. Я, за спиной у Лоуви, скорчил рожу.
– Монеты у вас? – уточнила Лоуви, отрывая виноградину от грозди.
Я побренчал ими в кармане.
– Тут они.
– А правда странно, что мы это делаем? – сказал Мейсон. – Ну, сами посмотрите. Разоделись тут, чтобы повидаться с самым жутким типом на этом острове.
– Но мы ведь действительно очень хотим узнать, что это за монеты. Так что раз надо, значит, надо, – задумчиво протянула Лоуви.
Мейсон сгорбился.
– Да, ты права. Но все равно бред какой-то. – И он засунул в рот крекер.
Тут на кухню вошел папа.
– Ну что, ребятки? Готовы?
Папа только что побрился и причесался. Но я выпучил глаза не из-за этого, а из-за того, во что он был одет.
– Э‐э, пап… мы прямо близнецы.
Папа вгляделся в мой наряд, а потом в свой.
– Беру на заметку, – сказал он. – Никогда, то есть больше никогда не позволять Хани покупать нам одежду.
– А как по мне, очень мило. – Лоуви хихикнула. – Вы прямо близнецы.
Мейсон беззвучно трясся от хохота, а мне очень хотелось превратиться в аллигатора и тихонечко уйти на дно пруда.
– Ух ты! – В кухню вплыла Хани в ярко-желтом платье, с накрашенными губами, в ожерелье в виде черепах. – Какие у меня мальчики красавцы! – Она поцеловала папу в щеку, оставив на ней красный след.
– Спасибо, мам. – Папа повел плечами и скорчил рожу, которую увидели только мы.
– Лоуви, лапушка, ты сегодня тоже прекрасно выглядишь, – продолжила Хани. – Можешь меня сфотографировать с моими любимыми мальчиками? Нечасто нам случается так вот принарядиться.
И она попросила нас встать с нею рядом.
Мы с папой застонали, но покорились.
– Ах, вы все сегодня выглядите хоть куда. И впереди столько интересного! – Хани взяла со стола контейнер, в котором лежал ее ягодный пирог, а потом глянула на нас в смятении: – А чего у вас лица-то вытянулись? Нас ждет приключение!
Глава 21
Азарт охоты
Мы с Мейсоном поехали на моей тележке, следом за папой. Папа свернул на подъездную дорожку, где стояла табличка: «ГАРОЛЬД МЕЙНАРД, ОСТРОВ ДЬЮИС, СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА». Я остановился. Мы все трое понимающе переглянулись. А потом я, набрав в грудь побольше воздуху, поехал дальше. Мы катили по длинной извилистой дорожке и молчали, потому что нервничали.
Впереди замаячил дом – как тень в тусклом свете. Крыша под острым углом уходила вверх. Я думал, что у двери увижу горгулью. Вблизи оказалось, что деревянная обшивка дома совсем темная и старая, черная с виду. Однако в доме горел свет, а у широкой деревянной входной двери висел большой латунный фонарь – его будто притащили с какого-то корабля.
А сам хозяин ждал нас, широко расставив ноги, на высокой полукруглой галерее, которая протянулась вдоль всего фасада темного деревянного дома.
– Интересно, он знает, что это мы вчера приходили сюда на катере? – тихо спросил Мейсон.
– Может быть. Как думаешь, он про это упомянет? – встревоженно спросил я.
Лоуви перебирала свою цепочку.
– Вы прямо как перепуганные коты. Ну поехали мы покататься на катере. Идемте. Хани вон как свирепо на нас смотрит.
Лоуви соскочила с тележки и, не оглядываясь, зашагала к дому.
Я вдохнул поглубже и двинулся вслед за ней по скрипучим ступеням навстречу Страшиле, делая вид, что мне совсем не страшно.
– Гарольд, большое спасибо за приглашение, – приветливо обратилась к Страшиле Хани, подавая ему контейнер с пирогом. – Надеюсь, вы любите пироги с ягодами.
– Это еще зачем? – спросил он озадаченно.
– Просто в знак благодарности за то, что нашли для нас время.
– Чего? – Он указал пальцем на ухо. – Не слышу. Громче говорите.
Я увидел, что у него из уха торчит слуховой аппарат.
Хани откашлялась и заговорила громче:
– Я сказала: надеюсь, вы любите пироги с ягодами!
Суровость на его лице вдруг сменилась удивлением.
– Еще как. А вы откуда знаете? – Он протянул руку, взял пирог. Я шумно вдохнул, заметив пальцы без кончиков. – Входите, – добавил Страшила и повел рукой в сторону дома. – Пожалуйста. – А потом повернулся к нам. – Идете, да?
Мы переглянулись и вслед за взрослыми заторопились внутрь.
Внутри тоже было темно. Но совсем не жутко. Наоборот, очень здорово. Я огляделся и, к собственному удивлению, расплылся в улыбке. Мы будто бы попали на корабль. Однажды, в Калифорнии, мы с родителями поднимались на борт «Королевы Марии». Дом Страшилы напомнил мне это огромное судно. Стены здесь тоже были деревянные и просто сияли – Хани бы это назвала «надраены до блеска». Перила лестницы, светильники и дверные ручки были из блестящей латуни.
Хани повернулась, чтобы представить нас всех.
– Гарольд, возможно, ваши пути
