и все же я знаю, что вы, с вашим тонким и безупречным чутьем, не поставите мне «хорошей отметки» за то, что заслуживает только удовлетворительной. Неизвестно, будет ли иметь успех мое сочинение в России, но я уже добился успеха, – единственного, о котором мечтал, – вашего одобрения» (29–30 января 1867 года).
В феврале 1867 года Тургенев едет в Петербург, чтобы представить свой новый роман друзьям-литераторам и опубликовать его. По дороге в Россию он остановился в Берлине и провел там несколько дней с Виардо, которая приехала туда раньше с дочерью Диди, чтобы дать несколько концертов. По-видимому, это были очень счастливые дни, так как по прибытии в Россию он опять в любовном опьянении и почти каждый день посылает в Берлин и затем в Баден восторженные письма.
26 февраля 1867 года: «Понемногу я начинаю приходить в себя – или скорее всплывать на поверхность. (Не могу вам сказать, как я был бесконечно грустен. – Эти дни в Берлине – эти неожиданные прекрасные свидания – всё это… и потом жестокое расставание – поистине, слишком много для меня; под тяжестью тех незабываемых переживаний я чувствую себя совершенно разбитым, подобного со мной никогда еще не бывало. Ах, мои чувства к вам слишком велики и сильны. Я не могу, не могу больше жить вдали от вас, – я должен чувствовать вашу близость, наслаждаться ею, – день, когда мне не светили ваши глаза, – для меня потерян… Но довольно – довольно – иначе я не совладаю с собой…)
Целую Диди, шлю тысячу добрых пожеланий Дезире, ее матери, милому г-ну Гальперту, пришедшему проводить меня на вокзал, – и с невыразимой нежностью простираюсь у ваших дорогих ног. Будьте тысячу раз благословенны… (Хорошенько запирайтесь на ночь.) – Будьте счастливы и здоровы!»
27 февраля 1867 года: «С каким нетерпением я жду вашего письма! Мысль моя не покидает Behrenstrasse. Sie schwebt um das liebste Wesen herum (Беренштрассе. Она витает вокруг любимого существа (нем.) – и я каждую минуту стараюсь вообразить, где вы и что вы сейчас можете делать, – не забывая при этом, что между Петербургом и Берлином час с четвертью разницы во времени, – и, так как я теперь более или менее изучил ваши привычки, это мне удается… Theuerste, theuerste, nie hat eine menschliche Brust ein solches Gefühl gehegt, wie die meinige für Sie. Anbetung ist noch das schwächste, was man davon sagen kann (Дорогая, дорогая, никогда еще человеческая грудь не вмещала чувства, подобного моего к вам. Поклонение – самое неудачное слово, каким можно определить это чувство (нем.).
Да благословит вас бог тысячу раз, да хранит и бережет вас. Хорошенько запирайте двери… Напишите мне, окончательно ли прошел ваш кашель. Обнимаю малышку Диди; я еще напишу ей из Петербурга (и вы пишите мне еще сюда); шлю тысячу любезностей всем, начиная с милой Дезире, а вам. что же я могу вам сказать. Ich falle zu Ihren Füssen, und küsse Sie tausend mal und bin auf ewig, evvig der Ihrige (Припадаю к вашим стопам и целую их тысячу раз, вечно, вечно ваш (нем.)».
9 марта 1867 года: «Ответ наконец пришел: он меня успокоил, хоть я и предпочел бы видеть рядом со словом «здоровье» иной эпитет, чем «сносно». Поэтому у меня остались некоторые сомнения. Важнейший вопрос не решен, но это случится, вероятно, в ближайшие дни. Не могу сказать вам, какая Sehnsucht (тоска (нем.) у меня по Баден-Бадену и сколь долгим и тяжким кажется мне каждый день!»
* * *
Прибыв в Петербург, Тургенев, по издавна сложившейся традиции, прочитал роман «Дым» перед близким кругом – друзьями, критиками, литераторами. Слушатели роман в целом одобрили, за исключением некоторых небольших поправок. А может быть, и не совсем одобрили, но не решались высказаться начистоту перед маститым писателем, который после долгого пребывания в Бадене вернулся наконец на родину. Заключив, что роман удался, Тургенев отправляется в Москву, где сдает его в печать. Катков, редактор журнала «Русский вестник», ознакомившись с романом, со своей стороны сделал некоторые замечания и просил переписать некоторые сцены, и Тургенев внес эти небольшие изменения.
До Спасского писатель не доехал по причине обострившейся подагры и наступившей весенней распутицы. А приехать в Спасское Тургеневу было важно, чтобы сменить управляющего. Много лет управляющим его имений был брат отца Николай Николаевич Тургенев. Но в баденский период писателю хронически не хватает денег, он считает, что доходы его от русских имений слишком малы и это в первую очередь вина его престарелого дядюшки, которому к этому времени исполнилось 75 лет. По совету друзей Тургенев подыскивает нового управляющего, некоего малоросса Н.А. Кишинского, которого он и собирался представить в этот приезд своему дяде и разойтись с ним подобру-поздорову. Однако приехать в Спасское он не смог по вышеизложенным причинам и вернулся обратно в Баден.
Роман «Дым», без сомнения, замечательное произведение с художественной точки зрения, впрочем, как и многие творения Тургенева. Действие происходит в Бадене-Бадене, на этот модный курорт съезжается много богатых и знатных русских соотечественников. Природа Бадена, людские образы написаны рукою мастера слова и выписаны так изящно и ярко, что не оставляют никого равнодушными и дают ощущение полнокровной жизни, праздника жизни, хотя не все описанные события радостны. Роман этот художественно совершенен, но он весьма спорен высказанными в нем идеями и мыслями.
В романе прослеживаются две основные линии: лирическая – взаимоотношения Ирины с Литвиновым и философская – рассуждения западника Потугина о цивилизованной Европе и варварской России.
Первая линия, как мне представляется, является во многом автобиографической, рассказывающей не столько о любовной коллизии Литвинова и Ирины, сколько о непреодолимом чувстве Тургенева к Виардо. Так же как Ирина, которая раз за разом изменяла преданному ей всей душой Литвинову, так и Виардо не единожды поступала с Тургеневым. Ирина предала его в молодости, выйдя замуж за другого, и при новой встрече, несмотря на горячие посулы, снова изменяет своим обещаниям. Прельстив и соблазнив Литвинова, она разрушила все его планы, посмеялась над его невестой «флегматичной барышней… у которой вместо крови вода с молоком» и благополучно осталась при своем. Она предпочитает ничего не менять в спокойной, налаженной и благопристойной жизни и указывает Литвинову место лишь на краешке своего гнезда.
Однако Литвинов отказывается от такого предложения и возвращается в Россию с разбитым сердцем и обманутыми надеждами.
То, на что не согласился Литвинов, вернувшись в Россию, на то самое решился Тургенев и стал частью семьи Виардо. Как это делают многие писатели, Тургенев описывает свою жизненную дилемму, но
