Чекисты, как тогда говорили, «школы Андропова» уловили особый интерес западных спецслужб к советским дипломатам, кадровым сотрудникам военной и внешнеполитической разведок за рубежом, работникам партийных и советских органов, специалистам научных центров и предприятий ВПК, штабным структурам Вооруженных Сил. Они осуществили целый комплекс административных и оперативных мер по предупреждению и пресечению устремлений иностранных разведок в отношении указанных объектов.
Серьезным провалом для американской разведки стало разоблачение органами КГБ в 70-х — начале 80-х годов их агентов Владимира Калинина, Александра Нилова, Александра Огородника, Анатолия Филатова, Александра Иванова и других. А в середине 80-х годов, уже после смерти Ю.В. Андропова, его ученики, существенно обогатив практику оперативного искусства, дополнили этот список именами крупных американских агентов, таких как Владимир Васильев, Адольф Толкачев, Дмитрий Поляков.
В начальный период своего руководства Комитетом госбезопасности уделил особое внимание совершенствованию аналитической службы контрразведки.
Было образовано самостоятельное управление по защите конституционного строя (5-е Управление КГБ СССР)…
Подразделениями «пятой линии» пресекались действия существовавших в СССР и за рубежом организаций и групп экстремистского толка, а в отдельных случаях и террористические акции. В этой связи весьма показательны широкомасштабные оперативно-розыскные мероприятия в отношении террориста С. Затикяна и его сообщников, осуществивших в январе 1977 г. три взрыва в Москве и готовивших новые.
Наряду с этим под нажимом партийных органов, показавших неспособность в открытом интеллектуальном состязании отстаивать свои лидирующие позиции в обществе, система КГБ стала ориентироваться на выполнение не свойственных ей функций: преследование инакомыслящих, вмешательство в дела религии, интеллигенции, сферу искусства.
Существуют разные оценки деятельности КГБ и, в частности, Ю.В. Андропова на посту его Председателя. Однако, несомненно, что все достоинства и недостатки советской спецслужбы, как в зеркале, отражали то положение, в котором находился Советский Союз. Кроме того, вынося исторический вердикт Ю.В. Андропову, не следует забывать, что первые шаги по выводу страны из состояния «застоя» были сделаны в начале 80-х годов именно им, когда в ноябре 1982 г. он стал Генеральным секретарем ЦК КПСС» [245].
После избрания генсеком ЦК КПСС М.С. Горбачева и провозглашения «перестройки, демократизации и гласности», в обществе вновь, как и после ХХ съезда КПСС начался процесс переосмысления прошлого, что получило свое отражение на страницах периодической печати.
В этой связи представляется необходимым коснуться некоторых критических высказываний и суждений об Андропове и его деятельности.
Но при этом следует также учитывать, что персональные мнения и оценки, еще не есть исторические факты. Тем более, что эти субъективные суждения могут не только не подтверждаться фактами, но и прямо противоречить им. И вряд ли обоснованно и целесообразно оставлять такие безосновательные высказывания без критического реагирования, оправдывая это «плюрализмом мнений».
Один из критиков Андропова, работник аппарата ЦК КПСС В.М. Легостаев, характеризовавший себя как «бывшего поклонника обаяния» Андропова, писал, что при нем численность сотрудников КГБ «была доведена до фантастической цифры 480 тысяч человек».
Добавим только, что абсолютно некорректна ссылка Легостаева и на то, что в 1940 г. в НКВД якобы имелось только 32 тысячи оперативных сотрудников — в данном случае называлась численность работников только центрального аппарата наркомата [246].
И действительно, подобная цифра — 480 тысяч сотрудников, называлась в печати, но только — применительно к 1991 г., что является немаловажным уточняющим обстоятельством.
Но много ли это или мало? Кто даст ответ?
Разберемся с содержанием этой цифры. Хотя арифметика в данном случае не только явно хромает, но и неуместна.
В подтверждение своих недоуменных, но обоснованных вопросов, Легостаев ссылается на тот факт, что созданное в октябре 2001 г. министерство внутренней безопасности (МВБ) США насчитывало «лишь» 170 тысяч сотрудников.
Это неверно для оценки потенциала и численности сотрудников спецслужб и служб безопасности США, поскольку, помимо МВБ, продолжили свое существование АНБ (более 120 тысяч сотрудников), ЦРУ и ФБР, каждое из которых насчитывает не один десяток тысяч сотрудников, а помимо уже названных продолжали существовать еще остальные 13 членов «разведывательного сообщества США».
Как в апреле 2006 г. заявлял руководитель ЦРУ Джон Негропонте, только по линии разведки в обеспечении национальной безопасности США участвовали более 100 тысяч американских граждан, работавшие в 16 федеральных ведомствах США. Что, между прочим, в 4 раза превышает численность сотрудников ЦРУ в начале 80-х годов.
Но Валерий Михайлович Легостаев задавался вполне справедливым вопросом, а что же делали при Андропове эти сотрудники КГБ?
Справедливо подчеркивая, что «с точки зрения исторической науки, это очень важный вопрос, поскольку ответ на него позволяет раскрыть единый источник множества неприятностей, обрушившихся на СССР».
Надо ли отвечать на это вопрос? Думается, что да, нужно.
Тем более, что и некоторые другие авторы, например, столь яростный критик КГБ как С.Н. Григорьянц, И.А. Минутко и другие также спекулируют на эту тему.
Весьма информированные зарубежные исследователи Норман Палмер и Аллен Б. Томас приводят ту цифру, что к концу 80-х годов прошлого века в органах и войсках КГБ работали и проходили службу около 400 тысяч человек. При этом численность пограничных войск эти авторы оценивали в пределах от 230 до 250 тысяч военнослужащих, и около 50 тысяч — войск правительственной связи[247].
Таким образом, на оперативные подразделения КГБ, вместе с разведкой, радиоконтрразведкой и контрразведкой, службой охраны, шифровально-дешифровальной службой и оперативно-техническими подразделениями, приходилось около 100 тысяч военнослужащих и лиц гражданского персонала. Однако следует еще вычесть около 30 тысяч сотрудников подразделений охраны («девятки») КГБ СССР.
Таков ответ на вопрос, поставленный В.М. Легостаевым.
Действительно, к 1991 г. численность органов и войск КГБ несколько увеличилась (на 25 тысяч штатные единиц), за счет передачи в подчинение КГБ 3-х воздушно-десантных дивизий и одной отдельной мотострелковой бригады.
