от Арганзы. Но на самом деле этот лекарь не внушал нам доверия. Скорее, он показался нам несколько хвастливым и непоследовательным, но мы поручили ему несколько небольших заданий. Мы подарили ему несколько экземпляров «Уорлд Обреро», подпольной газеты КПЭ, чтобы проверить его и проверить, в какой степени он может нам помочь. Газета должна была служить для вас презентацией в местах, которым вы доверяете; мы попросили вас быть хорошо информированными о людях, которые были заинтересованы в контакте с нами благодаря газете, решив, со своей стороны, проверить всю вашу информацию, чтобы не попасть в ловушку. Кроме того, мы уточнили у него все правила техники безопасности и версию, которую он должен был изложить в случае ареста. Было решено сказать, что я приехал из Понферрады со своей матерью, чтобы навестить моего брата Тоньо, который пострадал от побоев, полученных от полиции несколькими днями ранее; я должен был скрыть, что спал дома у моих родителей, а что касается посылки «Мундо Обреро», я должен был сказать, что нашел ее лежащей на улице в Понферраде.
Три дня спустя мы узнали, что полиция арестовала знахаря, который распространял по улице газету «Мундо Оберабро». Последствия не заставили себя ждать: полиция явилась в мой дом и арестовала всех, включая Ордунью и ее сына Хери, которые как раз в тот день были в гостях. Они отвезли их всех в казармы гражданской гвардии Понферрады, за исключением моей сестры Пилар, которая осталась на попечении двух младших братьев, Невадиты и Элоя. В казармах полиция непринужденно рассредоточилась. Они заставили моего отца и Ордунью избить друг друга, прежде чем применить к ним обычные пытки: ванну, электрическую плиту на ногах и гениталиях. Полиция использовала всю свою науку, чтобы получить признания. Мою мать заставили присутствовать на той ужасной сцене. Больше всего пострадал Хери Ордунья, который ничего не знал, поскольку полиция думала, что он пытается что-то скрыть. Мой отец, и особенно Тоньо и Хери (которым было не более шестнадцати лет), навсегда останутся отмеченными этим жестоким обращением.
Хери и Тоньо были заключены в тюрьму Понферрада более шести месяцев без суда и следствия, изо дня в день ожидая, что за ними придут, чтобы дать показания, и столкнутся с многочисленными ссылками, которые в то время содержались под стражей по всему Бьерсо. Выходить из тюрьмы было опасно, потому что часто полиция освобождала заключенных только для того, чтобы отметить их контакты и применить к ним «закон о побегах» при повторном задержании. Вот почему заключенных не судили: чтобы они были во власти бригады.
Таким образом, выйдя из тюрьмы, Тоньо и Хери все еще находились в опасности. Хери бежал в Бразилию с твердым намерением никогда больше не ступать ногой в Испанию, и это решение он соблюдает по сей день. Тоньо покинул дом, чтобы укрыться у дядюшек из Ла Баньесы. Там он оставался более двух лет, ожидая, пока ситуация немного успокоится. Но в сентябре 1950 года, в тот же день, когда он вернулся в Понферраду, группа партизан оккупировала деревню Кортигера с целью разоружить соматен и наказать четырех головорезов-фалангистов. В ходе этой акции мой друг Мигель из Кабаньяса погиб в результате трагического инцидента: когда он ехал на велосипеде в Понферраду, партизаны приказали ему остановиться, чего он не сделал. Опасаясь, что это был опасный человек, который пытался оказать помощь полиции, партизан бросился на Мигеля и смертельно ранил его. Позже полиция попыталась вовлечь моего брата в этот ужасный инцидент, но билет на поезд, который у него был, доказывал, что он прибыл в Понферраду после драмы. На этот раз неудача обошла его.
Тоньо продолжал сопротивляться. В шестидесятые годы ему снова пришлось столкнуться с насилием со стороны полиции, когда он вернулся в Мадрид из Франции, куда он уехал в изгнание, чтобы служить в Рабочих комиссиях и Коммунистической партии. Несколько раз арестованный за свою деятельность, во время одного из этих арестов он был приговорен к более чем двенадцати годам тюремного заключения. Наказание, которое он не смог отбыть: медлительность судебного разбирательства, которое продолжалось, пока он находился на предварительном освобождении, позволила ему снова тайно перебраться во Францию, где он жил в изгнании до 1977 года.
К концу 1948 года наша партизанская группа в Эль-Бьерсо состояла из восьми бойцов: Эль Траверсадо, Эль Мишень, Ла Бубна, Эль Гаст (Птица), Альфонсо Родригес Лопес, Энрике Овьедо Бланко, Эль Чапа и я. Вместе с Ороско из партизанской группы Хирона, прибывшей из Испании ла Кабрер, Чапа и Бубен попросили нас быть частью нашей группы до тех пор, пока они не отправятся в изгнание, как это уже сделали их товарищи-социалисты (и как мне самому пришлось бы сделать в 1951 году). В то время мы активно продолжали нашу работу по внедрению. Но вскоре репрессии, обрушившиеся на наши звенья в Редких хижинах, стали угрожать и нам, вплоть до того, что наша группа, как и другие партизанские отряды, оказалась на грани уничтожения.
24 февраля 1949 года в Оцеро, 17 марта в Вильясинде и 20 апреля в Чавага-Пуэбла-де-Брольон: три ужасных боя за три месяца.
* * *
Педро, уроженец Берланги, долгое время работал с нами и был очень активным связующим звеном. Именно он подготовил «экономический переворот», который позволил партизанам перехватить контроль над шахтой Гайтарро в 1947 году. Педро работал на руднике и был знаком с обычаями плательщика, его расписанием и дорогой, по которой он доставлял паи из Понферрады в Матарроса-дель-Силь, поэтому он изучил местность и оценил наиболее подходящее время для действий. Плательщик был перехвачен между Фреснедо и Торено и без какого-либо насилия передал плату партизанам в сопровождении Педро, который служил им проводником.
Мы больше не общались с ним до января 1949 года, когда благодаря связям в Кабаньясе мы узнали, что Педро ищет нас. Мы назначили ему встречу в окрестностях Кабаньяса через Лайлза Гарсиа Малло, человека, которого Педро знал и который в то же время был моим личным другом. Мы с Альфонсо пошли ему навстречу. Он делал нам бесконечные предложения, особенно новые точки опоры в Берланге и других городах, в которых мы хотели закрепиться. Обещания Педро и его настойчивость побудили нас назначить еще одну встречу с ним и остальными партизанами на полночь 24 февраля недалеко от Очеро. К сожалению, Педро был продан полиции. За два года отсутствия контактов с партизанами он успел устроить ловушку по согласованию с команданте Аррисивитой. И он смог подготовить экспедицию, которая, будь он смелее, уничтожила бы семерых партизан,
