речку у Екатерино-Лебяжского монастыря, легко отбросив находившийся там эскадрон Черноморского полка. Мы пошли туда ликвидировать это дело. Версты 4 нужно было идти по чистому полю под артиллерийским огнем. Позиция у нас тоже была паршивая и совсем открытая. Оказалось, что весь Черноморский полк спокойно себе находится в Брюховецкой. Вышли они из станицы много позже нас и благодаря этому чуть не атаковали нас, в то время как мы становились на позицию. Они даже было рассыпались в лаву и двинулись на нас. Переправу эту решено было не брать и ограничиться тем, чтобы препятствовать красным распространяться дальше. У Брюховецкой до вечера продолжалась солидная артиллерийская перестрелка. Наш район солидно обложили, а дом командира сгорел от снаряда. Алексеевцы справа тоже отдали вечером переправу, но возвращать ее не собирались, так как задерживаться здесь мы не будем. Говорят, что остановимся на линии ст. Тимашевской.
29.02.1920. В 4 утра пошли дальше на Тимашевскую. Отсюда мы взяли налево по фронту на свой участок в хут. Роговский. За этот день у нас в батарее сбежало 6 человек. На этой линии тоже задерживаться не будем. Все обозы отправляются за Кубань. В Славянской и Троицкой наводятся понтонные мосты и приспосабливаются для переправки жел. дороги, так как там, кроме паромов через реку Протоку и Кубань, других переправ не существует. Начал дуть свирепый ветер, почти вроде норд-оста. Стало опять холодно. Как обстоят дела на правом фланге — ничего неизвестно. Ставрополь уже давно оставлен нашими частями, Святой Крест, Кизляр, Минеральные Воды — то же самое. В настоящее время положение там еще много хуже.
1.03.1920. Воскресенье. Правое крыло нашей армии весьма основательно загнули. Пошли к женскому монастырю, Мариинской обители, чтобы удерживать переправы через какой-то паршивенький ручеек. Паршивенькие мостики через эту лужицу наши не могли даже как следует испортить. Положи на это несколько досок, то можно перевезти что угодно. До вечера мы задержали красных. Вообще, хотя наши силы и слабеют с каждым днем, красным пока не удается сдвинуть нас с той линии, на которой мы хотим задержаться, хотя бы только одну ночь для ночлега. Алексеевцы были правее нас, у Тимашевской, на северной стороне этой речонки. Красные заняли ближайшие к переправе у плотины бугры и артиллерийским, пулеметным и ружейным огнем сделали переправу обозов совершенно невозможной. Фактически они зажали всю Алексеевскую дивизию на этом участке; туда на выручку и были посланы два батальона 3-го полка нашей дивизии с артиллерией. Вечером они под покровом поднявшейся метели начали оставлять Тимашевскую и беспрепятственно переправляться. Метель поднялась классическая. Мы растерялись даже с нашими разведчиками и чуть не заблудились. Влево прошли две колонны красных. Если они будут еще и слева подгонять нас, то это уже совсем слабо.
2.03.1920. В 3 ночи пошли дальше в ст. Половичевскую. Вчерашняя метель со снегом сильно подпортила дорогу. Станица очень большая, и устроиться здесь было бы можно очень хорошо во всех отношениях. Беда только с деньгами. Денег мы получаем сейчас довольно много. Жалованье увеличено тысяч до 3, кроме того начали получать еще кормовые и дровяные деньги, так что в общей сложности получается тысяч до 7 в месяц. Но соль вся в том, что на эти деньги ничего не купишь. Денежные знаки в 1000 и 10 000 тысяч рублей выпущены Главным командованием Вооруженных сил Юга России, их или совсем не хотят брать или говорят, что нет сдачи, что равносильно, а мы почти исключительно получаем содержание такими бумажками. Мелочь и знаки в 1000 и 5000 рублей, выпущенные Ростовской-на-Дону конторой Государственного банка, принимаются охотно, но таких билетов у нас на руках почти нет. Эти последние называются на языке обывателя «донскими деньгами», а билеты в 1000 рублей Главного командования — «колоколом» (на нем изображен Царь-колокол). Сегодня мы все-таки устроились с едой очень хорошо. На целый «колокол» купили у бабы поросенка и молока.
3.03.1920. Около 4 утра мы должны были, согласно приказу, идти дальше. Ночью этот приказ был отменен и мы должны были остаться здесь, упорно обороняться и потом чуть ли не перейти в наступление. Справа от нас Донцы хотели что-то сделать такое с противником. Под утро это опять было отменено, и в 7 утра мы двинулись дальше, а в Половичевской остался 1-й полк нашей дивизии; правее остался Самурский. Последним не повезло: в районе Старо-Величковской на них сильно нажала кавалерия и потрепала их так, что у них из 150 штыков осталось не больше 50, благодаря чему они должны были отойти и этим подвели 1-й полк нашей дивизии, который в этот момент отбивался от наседавшей на него кавалерии и пехоты. Благодаря отходу Самурцев красные справа заняли Половичевскую в то время как бой развивался еще впереди станицы. Они успели уже зарубить человек 40 и подняли здоровый тарарам, поднявши стрельбу и крики «ура» в станице. Тогда сам полковник Туркул со своими конными разведчиками (у него их 180 человек) в конном строю бросился по улицам в атаку, рубанул слегка красных, вышиб их из деревни, захватил в плен 27, тут же их расстрелял и благополучно отошел в станицу. Хорошо, что в эту историю попал не 2-й полк, а то он благодаря своей малочисленности не выпутался бы, пожалуй, из этой невеселой комбинации.
Дорога опять отчаянная, опять бросаются повозки и падают лошади, в станицах опять тонешь в грязи и опять у нас сбежало несколько человек солдат. Пришли мы в Старонижестеблиевскую станицу. Теперь переход в 20–25 верст кажется всем обычным и привычным делом и никого, несмотря ни на какую погоду, не страшит. Ночью подошел сюда и 1-й полк из Половичевской. Донцы ничего не сделали и сами тоже отошли назад.
4.03.1920. Часа в 3 вышли для движения на Славянскую. Вчера говорили о том, что в районе станицы Полтавской оперирует какая-то шайка. Затем получились сведения, что из Славянской выступил отряд в 700–800 человек при 14 пулеметах с целью обезоружения нашего корпуса. Пройдя верст 15, мы действительно в районе Полтавской, через которую нам нужно было проходить, услышали бой. Эта комбинация явилась для меня полной неожиданностью. Оказывается, что еще вчера слева нажали на Черноморцев и они здорово откатились. Таким образом, красные силою до 1000 сабель при нескольких орудиях выскочили нам в тыл должно быть с целью отрезать переправу в Славянской. Ночью туда отправлена была Корниловская дивизия. Когда мы подошли туда, почти вся станица была уже очищена и благодаря тому мы, не ввязываясь в бой, пошли себе дальше.
