Темой статьи в Esquire была продажность Джона Леннона. Джон Леннон – мошенник, подделка, липа.
Лоуренс Гробел: Да только посмотрите на этого парня. Он, знаете ли, большая рок-звезда. Разъезжает на лимузине. Все это – ненастоящее, говорит Чэпмен.
Марк Дэвид Чэпмен: Ну да, Леннон – фуфло. Липа[549].
Дж. Рейд Мелой: В романе «Над пропастью во ржи» это слово использовано более тридцати раз… Да и глагол «убить» встречается в книге часто.
Лоуренс Гробел: Хотите, чтобы я научил вас тому, что такое реальность… БАХ!
* * *
Джек Джонс: Вернувшись на квартиру Ривс [подруги детства Даны Ривс, заместителя шерифа округа Генри, Джорджия], Чэпмен признался, что привез из Гонолулу в Нью-Йорк пистолет. Чэпмен сказал, что купил пистолет для самозащиты, поскольку при нем была крупная сумма наличных денег, и он опасался, что в закоулках Нью-Йорка, где так много насилия, на него нападут и ограбят. Ривс он сказал, что не привез с Гавайев боеприпасы, и объяснил, что не смог купить патроны в Нью-Йорке. Чэпмен сказал Дане, что хотел бы иметь несколько патронов для пистолета, который лежал в чемодане под кроватью в его гостиничном номере…
Чэпмен отказался от стандартных патронов с пулями с закругленными головками, которые поначалу предложила ему Ривс. Он хотел иметь боеприпасы, обладающие «реальной останавливающей силой» – как он сказал, «просто на всякий случай». Он выбрал пять патронов Smith & Wesson Plus P с экспансивными пулями, которые должны с губительным эффектом раскрываться в мягких тканях людей, становящихся целями… Просто на всякий случай[550].
Стефан Линн: Попав в цель, такие пули разрываются и увеличивают раны. Чэпмен знал об этом. Он знал, что могут наделать эти пули.
Джон Винер: В дальнейшем Чэпмен будет говорить, что хотел стать Холденом Колфилдом. Это было здоровым желанием. Колфилд был одиноким и беспокойным, но на удивление здравомыслящим юнцом. У Чэпмена был момент просветления, когда он вернулся в Нью-Йорк из Атланты в конце ноября. Он позвонил жене и сказал: «Я одержал великую победу. Я возвращаюсь домой». Он записался на прием в психиатрической клинике Гонолулу. Прием был назначен на 26 ноября. Чэпмен был прав: это решение было великой победой, победой здравого ума над силами, терзавшими его изнутри. Но этот момент прошел. Чэпмен так и не пришел в клинику, а через неделю он начала бродить возле «Дакоты». Марк Дэвид Чэпмен проиграл войну с самим собой.
Чэпмен стоял неподалеку от «Дакоты» и читал «Над пропастью во ржи». В начале декабря 1980 года он разыгрывал главные эпизоды романа. Утром 8 декабря он присоединился к группе поклонников Леннона, поджидавших своего кумира у «Дакоты» для того, чтобы получить автографы. Где проживает Леннон в Нью-Йорке, знали все. Было известно, что он занят записью музыки, так что в полудюжине поклонников, ожидавших Леннона, ничего необычного не было.
Марк Дэвид Чэпмен: 8 декабря 1980 года Марк Дэвид Чэпмен был в полном смятении чувств. Он буквально жил в романе Дж. Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи» (у Чэпмена был экземпляр в мягкой обложке). Чэпмен испытывал колебания: то ли совершить самоубийство, то ли поймать первое попавшееся такси и поехать домой, на Гавайи, то ли убить человека, который, как вы [Ларри Кинг] сказали, стал символом… В этот момент Марк Дэвид Чэпмен был бродячим снарядом и даже не знал, как проявить свои чувства гнева и разочарования. У Марка Дэвида Чэпмена «переклинило» мозги. Он хотел стать кем-то важным, Ларри. Он не знал, как справиться с собственной ничтожностью. Много лет он пытался стать кем-то значительным, но ему становилось все хуже и хуже. Полагаю, и я в то время был шизофреником. Никто не может сказать, что не был шизофреником, хотя я и был вменяемым, ответственным человеком. Марк Дэвид Чэпмен придумал что-то. Он сфокусировался на представлявшемся ему фальшивкой, подделкой человеке, на чем-то, вызывавшем у него гнев и ставшем чем-то, чем Чэпмен стать не смог[551].
Дж. Рейд Мелой: Для Чэпмена роман «Над пропастью во ржи» стал орудием убийства, которое ему предстояло осуществить. «Над пропастью во ржи» – милая книга. Холден фантазировал о том, как будет спасать детей. Это – не мрачная фантазия, не убивающая фантазия. Извращение в случаях [вроде случая Чэпмена] заключается в том, что люди «выдергивают» из текста фрагменты и делают их обоснованием совершения убийства. Важно понимать, что если человек намеревается совершить убийство, он может из любого повествования извлечь обоснование, мотив, который позволяет пойти и убить другого.
Чэпмен приехал в Нью-Йорк. Он имитировал поведение и поступки Холдена. Он вызвал проститутку и встретился с нею. Но потом включилась агрессия, и Чэпмен стал планировать убийство, ради которого он и приехал в Нью-Йорк. Чэпмен завидовал тому, что было у Джона Леннона. Он хотел отобрать то, что было у Леннона.
Пол Александер: Поздним утром 8 декабря Чэпмен поздоровался с домработницей Леннона, которая вывела Шона на прогулку, и даже позволил себе потрепать пятилетнего мальчика по голове. Тремя неделями раньше компания Geffen Records выпустила новый альбом Леннона «Двойная фантазия» (Леннон записывал альбом в сотрудничестве с Йоко Оно).
Марк Дэвид Чэпмен: В то утро взрослый и ребенок проснулись в одно время и составили план всех важных для ребенка дел: чтение Библии; фотография с вьетнамскими детьми; музыка [Ballad of Todd Rundgren, альбом соперника Леннона Тодда Рундгрена]. Картинки в «Волшебнике из страны Оз». Паспорт и письма благодарности за мою работу с вьетнамскими детьми. Это было посланием ребенка, картинкой, говорившей: вот чем я был. Вот что я делал. Я собирался перейти в другое измерение[552].
Пол Л. Монтгомери: Около пяти часов дня… мистер Леннон и мисс Оно отправились из «Дакоты» в студию звукозаписи. Мистер Чэпмен подошел к мистеру Леннону за автографом… и Леннон расписался на конверте нового альбома – совместного с мисс Оно альбома, вышедшего двумя неделями ранее[553].
Марк Дэвид Чэпмен: Я покинул номер отеля, купил экземпляр «Над пропастью во ржи», подписал книгу «Холдену Колфилду от Холдена Колфилда», а ниже написал: «Это мое заявление» подчеркнув слово «это», сделал на нем ударение. Я планировал после выстрелов ничего не говорить. Быстро прошел Центральным парком до 72-й улицы и начал слоняться там вместе с поклонниками Леннона, Джуд и Джерри, а потом подошел какой-то фотограф…
