Стивен Спиро: Я стоял возле «Дакоты» в удивлении. Я прижал к стене парня (позднее я узнал, что его зовут Марк Дэвид Чэпмен), который говорил: «Не делайте мне больно!»
Я сказал: «Никто не собирается причинять тебе боль. Мы доставим тебя в полицейский участок». Я посмотрел на землю и спросил: «Это твоя одежда?» Он снял с себя верхнюю одежду, чтобы было наверняка видно, что он в белой рубашке. Мы находились метрах в 150 от входа в подземку. Он мог бы убежать и скрыться в метро за какие-то секунды. Было ясно, что он хотел остаться на месте преступления.
«Это твоя одежда?» – спросил я. Он ответил: «Да, и книга тоже моя». Книга была «Над пропастью во ржи». Я подобрал ее и сказал задержанному, что заберем ее вместе с его одеждой.
Когда мы доставили его в участок, мы поместили его в камеру для задержанных. Мы обыскали его, сняв с него одежду, чтобы убедиться, что у него нет больше оружия. Во время этого обыска мы и узнали, что малый прилетел с Гавайев, и что на нем термобелье, хотя на улице было тепло. Заглянув в книгу, я увидел, что он написал: «Это мое заявление». В тот момент я не понял, что эти слова значат.
* * *
Стефан Линн: Я вошел в операционную экстренной медицинской помощи до того, как туда доставили раненого. Когда внесли пациента, старший хирург был уже там. Раненого доставила не «Скорая помощь», а полицейские, которые его и внесли.
Мы бросились в травматологическую палату. Мы раздели раненого. В верхней левой части груди было три раны и одна сквозная рана была в левой руке. У раненого не было давления крови, пульса, он не подавал признаков жизни, ни на что не реагировал. Мы точно знали, что надо делать: реанимационные процедуры, переливание крови, хирургические операции в отделении экстренной помощи. Мы обнажили грудь раненого, чтобы найти источник кровотечения. По ходу дела медсестры вытащили из кармана раненого бумажник и сказали: «Он не может быть Джоном Ленноном». Что это все же Джон Леннон мы поняли тогда, когда в палате срочной помощи появилась Йоко Оно.
Когда мы обнажили грудь Леннона, то увидели море крови. Три пули порвали сосуды, ведущие от сердца, разорвали их в клочья. Мы старались. Мы переливали ему кровь. Мы спешно восстанавливали поврежденные сосуды. Я буквально держал в руках его сердце. Мы проводили массаж сердца, но оно не наполнялось кровью. В нем не было крови. Мы пытались запустить его сердце, но ничего не смогли сделать. Через 20 минут мы объявили, что Джон Леннон скончался. После этого медсестры, я, все находившиеся в палате на секунду застыли, чтобы осознать, что произошло, и где мы находимся.
Йоко Оно под охраной полиции идет на поминовение Джона Леннона.
Затем я должен был сообщить Йоко Оно о смерти Леннона. С Йоко был Дэвид Геффен. Я сказал: «У меня плохие новости. Несмотря на все наши усилия, он скончался». Йоко отказалась верить. Она воскликнула: «Нет! Это ложь! Этого быть не может. Вы мне лжете. Это не может быть правдой. Скажите мне, что он не умер». Но через пять минут она осознала, что произошло. Первым, что она сказала мне, были слова: «Доктор, пожалуйста, не делайте официального сообщения в течение 20 минут. За это время я успею добраться до дому и сказать Шону, что произошло».
Ричард Стейтон: Я был в ресторане, ел стейк и смотрел по телевизору передачу «Футбол в понедельник вечером». Помню, как Говард Коселл прервал игру и сказал: «Иногда события меняют видение жизни. Почему мы смотрим эту игру? Она не имеет значения. Убили Джона Леннона». Фрэнк Гиффорд спросил: «Джона Леннона?» Все, кто был в ресторане, вскочили, спрашивая: «Джона Леннона? Да вы шутите». Это был удар, который я уже испытал однажды, когда услышал об убийстве Роберта Кеннеди, но я чувствовал к Джону Леннону большую близость, чем к Роберту или Джону Кеннеди.
Марк Дэвид Чэпмен: Я никогда не хотел причинять кому-либо боль, мои друзья подтвердят вам это. Во мне две части. Бо`льшая часть очень добра. Это вам скажут дети, с которыми я работал. Но во мне есть какая-то малая частица, которую невозможно понять… Я не хотел никого убивать и действительно не знаю, почему я это сделал. Я долгое время боролся с этой малой частью моего существа. Но на несколько секунд эта часть взяла верх. Я просил Бога о помощи, но мы ответственны за свои поступки. У меня нет счетов с Джоном Ленноном, и нет возражений против чего-либо, что он делал в музыке, или против его личных убеждений. Я приехал в Нью-Йорк примерно пять недель назад, приехал с Гавайев, и большая часть меня не хотела стрелять в Леннона. Я вернулся на Гавайи и попытался избавиться от меньшей части моего «я», но не смог. Тогда я вернулся в Нью-Йорк [6 декабря Чэпмен прилетел в Нью-Йорк из Гонолулу] в пятницу, 5 декабря 1980 года. Я остановился в общежитии Христианской ассоциации молодых людей на 62-й улице, где провел ночь. Потом я отправился в «Шератон-Центр» на Седьмой авеню. Сегодня утром я пошел в книжный магазин и купил «Над пропастью во ржи».
Я уверен, что бо`льшая часть меня – это Холден Колфилд, герой этой книги. А меньшая часть меня, должно быть, дьявол. Я пошел к зданию под названием «Дакота». Я простоял там до тех пор, пока Леннон не вышел, и попросил его подписать мне альбом.
В то время победила большая часть моего «я», и я хотел вернуться в отель, но не смог. Я ждал возвращения Леннона. Он приехал на машине. Сначала мимо меня прошла Йоко, и я поздоровался. Я не хотел причинять ей зла. Потом подошел Леннон, взглянул на меня и узнал меня. Я вытащил пистолет из кармана плаща и выстрелил в Леннона. Не могу поверить, что смог сделать это. Я просто стоял там, сжимая книгу. Бежать я не хотел. Куда делся пистолет, я не знаю, помню только, что Хосе отбросил его. Хосе кричал и говорил мне уходить. Я так виноват перед Хосе. Потом появилась полиция. Мне велели упереться руками в стену и надели на меня наручники[561].
Стивен Спиро: Меня вот что приводит в недоумение: эти люди следуют этой книге так, словно это Библия, указующая путь к достижению чего-то в жизни. А этот малый был запутавшимся подростком, который приехал в Нью-Йорк и предавался разным фантазиям. Не думаю, чтобы Дж. Д. Сэлинджер предполагал, что его мысли побудят кого-то причинить вред другому человеку. Марк Дэвид Чэпмен изображает себя тем, кто ловит во ржи детишек, чтобы они не упали со скалы, когда перебегут поле. Он хотел останавливать детей и спасть их. Но я не понимаю, каким образом это желание привело его к смертоубийству.
Сделанный в зале суда рисунок: Марк Дэвид Чэпмен заявляет, что доводы в его защиту можно найти в романе «Над пропастью во ржи».
