Михаил Барклай-де-Толли - Изображение военных действий 1812 года

Я надеюсь, что вы вникнете во всю важность сего предмета и не упустите из виду ничего нужного к достижению желаемой цели.[85]

Александр Санкт-ПетербургПисьмо Барклая де Толли к князю Багратиону от 17 апреля 1812 г.17 апреля 1812 г. Вильно.

Секретно.

Милостивый государь, князь Петр Иванович.

По высочайшему повелению имею честь сообщить вашему сиятельству, что его величеству угодно, дабы назначенный во вверенную вам армию корпусным командиром 8-го корпуса генерал от инфантерии граф каменский был всегда в виду вашего сиятельства; почему корпус, ему вверенный, никогда не отдаляйте, а имейте оный всегда там, где ваше сиятельство сами присутствовать будете, для того, чтобы граф Каменский не мог, по природному своему обыкновению, делать по службе никаких прихотей и лишнего взыскания с своих подчиненных.

С истинным почтением и проч. Барклай де ТоллиСобственноручное письмо государя Барклаю де Толли от 14 июня 1815 г.Сейчас получил я, Михайло Богданович, письмо ваше из Кейзерслаутигерна от вчерашнего числа; известие об абдикации написано справедливо, и генерал Рапп наш сообщил оное формально; но сие происшествие не должно нимало нас останавливать, и мы единогласно решили продолжать военное действие по-прежнему. Нам необходимо иметь в своих руках самого Наполеона, выдачу коего мы настоятельно требуем; мы равномерно не можем терять военные выгоды, доселе приобретенные.

Итак, с помощью Божиею идем вперед довершить сие благое дело. Распоряжения ваши касательно гусарской дивизии графа Ламберта согласуются совершенно с мнениями; ибо я требовал от князя Шварценберга повеления фельдмаршала Вреде, дабы сии дивизии остановлены были там, где оне ныне находятся. Ламбертом я недоволен, что он согласился на перемирие, и ему оное строго заметил; подтвердите всем генералам, чтоб подобного впредь не случалось ни под каким видом.

Если крепости будут входить в переговоры с нами, да и почитать их принадлежащими к королю Французскому, то подобные сношения не склонять, а мне немедленно давать знать.

На перемену 2-й драгунской дивизии таковой же 5-й я согласен, но не без сожаления, ибо хорошую променяю на слабую.

С благоволением Всевышнего, с пособием полководцев, каковы Вы, и с храбростью неоцененных наших войск, надеюсь привести к желаемому концу сию новую войну и достичь до благодетельного для целой Европы мира.

Пребываю навсегда вам искренне преданным

Александр МангеймоРескрипт Барклаю де Толли от 12 июля 1812 г.Михайло Богданович!

Я получил донесение ваше как о причинах, побудивших вас идти с Первою армиею на Смоленск, так и о соединении вашем со Второю армиею.

Так как вы для наступательных действий соединение сие считали необходимо нужным, то я радуюсь, что теперь ничто вам не препятствует предпринять их, и, судя по тому, как вы меня уведомляете, ожидаю в скором времени самых счастливых последствий.

Я не могу умолчать, что хотя, по многим причинам и обстоятельствам при начатии военных действий, нужно было оставить пределы нашей земли, однако же не иначе, как с прискорбностью, должен был видеть, что сии отступательные движения продолжались до самого Смоленска и проч.

Александр Санкт-ПетербургПисьмо маркиза Паулуччи к графу Алексею Андреевичу Аракчееву от 14 июля 1812 г.Милостивый государь, граф Алексей Андреевич.

Дружба ко мне вашего сиятельства и благодеяния, оказанные мне за время вашего министерства, воспоминание коих пребудет в сердце моем неизгладимым, поставляют меня в обязанность просить извинения, что я отправился из Дриссы не простившись с вашим сиятельством, – вот причины сему, кои, однако ж, заставляют меня изложить здесь пред вами, милостивый государь, и другие обстоятельства.

Быв призван из Грузии, чтобы иметь блистательнейшее место, и получив на пути в Вильну повеление следовать прямо из Санкт-Петербурга к г. генералу Тормасову, для принятия при нем должности начальника Главного штаба, я имел причины тогда же видеть, сколько против меня интриговали, о чем ваше сиятельство изволите заметить из того, что г. генерал Тормасов, просив сам увольнения его из Грузии, где в первый раз в своей жизни имел он должность главнокомандующего корпусом, по возвращении его был сделан членом Государственного совета, получив новое украшение, и, наконец, назначен главнокомандующим Большой армии, а я, заступивший место его в командовании Грузиею, где, как осмеливаюсь думать, был гораздо счастливее его, и вызванный оттоль, чтоб, награжденным за мои заслуги, я определен был при нем начальником Главного штаба?! Признаюсь, что сие обстоятельство меня огорчило, и я бы тотчас оставил службу, ежели бы его императорское величество неизреченным ко мне благоволением не склонил меня остаться до окончания теперешней войны.

Приняв по истинной покорности место начальника Главного штаба при 1-й Западной армии, тогда же, со стесненным сердцем, увидел, что я был только простым исполнителем планов и распоряжений, совершенно противных понятиям моим о войне, приобретенным в продолжение 14 кампаний; вместе с сим, по чистоте совести моей, я тотчас тронут был тем, когда увидел в службе моего самодержца измену, от намерения ли или от величайшего неведения происшедшую, а между тем, заметил я, что г. военный министр не имел той доверенности, которую, по «Учреждению для Большой действующей армии» главнокомандующий должен иметь к начальнику Главного штаба.

Примером сему поставляются, что полковник Закревский и флигель-адъютант Вольцоген получали и отдавали приказания, коих я не знал; маршруты составляемы были другими без меня, не уважая и того, что я, служа несколько лет по Квартирмейстерской части, приобрел довольно знания по оной.

Размещение генерал-адъютантом графом Ожаровским мимо меня войск в лагере при Дриссе не могло относиться на счет звания моего, потому что я умел бы сделать сие лучше; ибо, к стыду военного ремесла, аванпосты были расположены столь близко от войска, что во всякое время тревоги, замешательства могли бы быть в лагере и в квартире государя императора. Шпионство при армии было от меня скрыто.

Распоряжений о продовольствии войск я не знал. И накануне того дня, как я просил увольнения меня от должности, велено было послать разъезды для рекогносцирования, построить новый мост, даны были повеления о высылке авангарда от корпуса генерала Дохтурова, и многие другие распоряжения сделаны были мимо меня.