Михаил Барклай-де-Толли - Изображение военных действий 1812 года

Итак, видя, 1-е, что г. военный министр не имел ко мне должной доверенности, коей, по званию моему и по установлению правил для Большой действующей армии, я не должен был лишаться; 2-е, что деланные распоряжения были совершенно не согласны с моим мнением, и, 3-е, употребление меня, сверх моей должности, даже в делах изнурительных, коим здоровье мое соответствовать не могло, сделано, как я полагать должен, с тем намерением, чтобы поставить меня в невозможность продолжать службу, почему я принужденным нашелся отказаться от должности начальника Главного штаба.

А как мнение мое о военных действиях принято было многими генералами, то, дабы не сочтен был против воли моей начальником партии, должен был искать удаления из армии, где сверх того не мог быть покойным зрителем многих дел, противных моей мысли. Из сего ваше сиятельство усмотреть изволите, достойно ли мое поведение какого-либо обвинения, но, напротив, льщу себя надеждою, что вы, милостивый государь, найдете причины продолжать драгоценнейшее для меня ваше расположение.

Господин военный министр, по высочайшему его императорского величества повелению приказал мне немедленно следовать сюда для формирования шести полков. Вместо того сие поручено г-ну генерал-лейтенанту Клейнмихелю, который получил уже подтвердительное столь повеление, последовавшее по отбытии моем из армии. По сему предмету имеет необходимость объяснить его императорскому величеству, я покорнейше прошу ваше сиятельство поднести государю императору включаемое у сего письмо мое и испросить высочайшее разрешение.

Примите, милостивый государь, уверение в чувствованиях истинного моего к вам высокопочитания и глубочайшей преданности, с коими имею честь быть

Вашего сиятельства всепокорнейший слуга маркиз ПаулуччиВсеподданнейшее донесение начальника главного штаба 1-й армии генерал-майора Ермолова от 16 июля 1812 г.Всемилостивейший государь!

Должность, по воле вашего императорского величества при армии мною отправляемая, все обстоятельства известными делая, меня обязывають повергнуть к стопам государя, мне благотворящего, мое относительное до положения армии замечание.

После пяти дней, бесполезно в лагере при Дриссе проведенных в намерении приготовить продовольствие войскам, армия выступила в Полоцк. Между тем неприятель, представляя повсюду передовым нашим постам малые весьма силы, спешил собрать главнейшие. Движения на Полоцк было одно обещеваемое соединение со 2-ю армиею. Нужна была скорость. На третьем от Полоцка к Витебску переходе надобно было идти на Сенно и Коханово.

Сим движением, если еще и не соединились армии, но та по крайней мере происходила выгода, что 1-я армия становилась уже на дорогу, идущую чрез Смоленск в Москву, закрывала сердце России и все средства для дальнейших мер поставляла за собою.

Неприятель, как из последствий видно, обратя в Могилев главнейшие свои силы, бессилен был по прямому на Смоленск направлению. Неприятель, видя себя между двух армий, на близком расстоянии не мог бы дать сражения, но должен был отступить. Главнокомандующий согласился было переправиться в Будилове чрез Двину, но отменил, по причине недостатка продовольствия, и армия двинулась к Витебску; между тем, необычайной скорости маршала, неприятельские силы, на третий день пребывания армии в Витебске, прибыли, и соединение армии, более нежели когда-либо, сделалось сомнительным.

Три дня сражения продолжались упорнейшие с довольно значущими силами армии нашей, и мы отступили к Поречью. Далее главнокомандующий не объявил еще направления. Неприятель может быть прежде нас в Смоленске, отбросив далеко 2-ю армию; если неприятель предприимчив, может заградить нам путь. Мы опрокинем и пройдем, но обозы армии подвергаются опасности.

Вслед за ними идет неприятель, много превосходящий нас силами. Трудны пути ему; войско его изнурено, но на сем невозможно основывать успехов: те же трудности пути и для войск вашего императорского величества, и для нас не могут оне быть нечувствительны. Неприятель имеет числом ужасную кавалерию, наша чрезвычайно потерпела в последних делах; от генерала Платова даже не одна партия с нами не соединилась.

Ваше императорское величество! истинно сие дел наших изображение, точное положение армий, определить, какие средства предпринять до́лжно к уничтожению усилий неприятеля. Государь! 1-я армия одна противустать должна неприятелю, и без соединения его с другою его армиею, несравненно сильнейшему. Успех сомнителен! Корпус графа Витгенштейна бесполезно от нас отдален.

Если неприятель силен против его, то он слаб сдержать его стремление, если он останется без действия, то слишком силен его корпус, чтобы армия не чувствовала его отдаления. Государь! необходим начальник обеих армий. Соединение их будет поспешное и действие согласнее. Вашему императорскому величеству угодно было одобрить смелость мою, с каковою всегда говорил истину. Государь! Ты один из царей, могущих слышать ее безбоязненно.

Начальник Главного штаба 1-й армии генерал-майор ЕрмоловПисьмо М. Б. Барклая де Толли к князю П. И. Багратиону от 19 июля 1812 г.Милостивый государь, князь Петр Иванович.

Я имел честь получить письмо ваше чрез генерала Армфельда и спешу вам отвечать с тою же откровенностью, с которою и ваше сиятельство со мною изъясняетесь и которая должна быть принята знаком взаимного уважения и свойственна одним только солдатам.

Никто в том сомневаться не может, что непреодолимые препятствия преградили вам путь к скорейшему соединению. Самые действия неприятельские противу вас сие доказывают, и я никогда на этот счет рассуждений моих не делал и еще, менее того, официально не представлял, а единственно только от искреннего сердца желал, чтобы армии скорее сближались, яко единственное средство дать сей войне лучший оборот. Самые движения вверенной мне армии суть сему доказательством. Я, имев неприятеля в тылу и на правом фланге, сражаясь ежедневно с ним, спешил форсированными маршами к тем пунктам, из коих я в состоянии был обратить внимание маршала Даву на меня и тем несколько вас облегчить.

После всего этого, оставляю вам самим рассуждать, не должен ли я быть оскорблен суждением вашим на счет 1-й армии, в рапорте вашем к государю изъясненным. Вот причина моего рапорта к государю (который я в копии к вам препровождаю.

Теперь, ваше сиятельство, быстрыми вашими движениями желаемая цель достигнута. Смоленск, прямейший тракт к Москве, прикрыт, и ваше сиятельство тем оказали одну из важнейших услуг государству и Отечеству.