этом, отметив в аналитической записке о Семенове от 7 сентября 1920 г., что Семенов испортил отношения с японцами, с правым и демократическим лагерями, поэтому его возможный переход на сторону большевиков не будет вызывать удивления[143]. Предложение Семенова принято не было, а в ноябре 1920 г. белые войска через территорию Китая переехали в Приморье.
Вторая работа Щепихина также важна как источник. В воспоминаниях даются оценки положения белых в Забайкалье в первой половине 1920 г. глазами одного из руководителей каппелевцев. В этих воспоминаниях подробно описана история каппелевцев в первые месяцы после Сибирского Ледяного похода. Показаны непростые взаимоотношения командования отступивших в «семеновскую сатрапию» (выражение Щепихина) белых войск с атаманом Г. М. Семеновым и японскими интервентами, а также внутренние конфликты в руководстве самих каппелевцев. Критически отзывался Щепихин и о действиях своего начальника и друга генерала С. Н. Войцеховского, который готов был идти на уступки Семенову.
Щепихин подробно охарактеризовал порядки, царившие в Забайкалье при атамане Семенове. Регион, по его оценке, представлял собой «взбаламученное море, наполненное бандами разнообразных формирований»[144]. От внимания мемуариста не укрылся и семеновский террор — бессудные расправы над реальными и мнимыми врагами атамана, происходившие в бронепоездах[145]. Мемуарист встречался с выжившими жертвами террора и их родственниками, получая сведения от непосредственных очевидцев. При этом Щепихина невозможно заподозрить в симпатиях к большевикам, более того, описанные им жертвы даже не являлись для белых врагами. Речь шла о произволе и атаманщине.
Щепихин описал неприглядную действительность и при «дворе» Семенова. Например, засилье, даже в государственных решениях, работавшей на японцев любовницы Семенова ресторанной певицы М. М. Вотчер по прозвищу Маша-Шарабан. Описывает он коррупцию, интриги, сведение счетов, марионеточную зависимость Семенова от японского командования. Нарисованная белым мемуаристом, хотя и враждебным Семенову, картина разложения белого тыла подчас лучше иных работ советской историографии показывает причины победы советской власти в Забайкалье.
Детально охарактеризована Щепихиным оккупационная политика японских интервентов. Мемуарист, будучи офицером Генерального штаба и зная не понаслышке цену сбору таких данных, с горечью отмечал, что хозяйничавшие в Забайкалье и на Дальнем Востоке японцы активно и беспрепятственно вели там разведку, составляли детальные карты, уточняли социально-экономический потенциал регионов, легально проделав ту работу, которая в обычное время была бы попросту невыполнима. Кроме того, они активно реализовывали свои экономические интересы, и ни одна крупная сделка не была возможна без их санкции.
Крайне низко Щепихин оценивал политические способности каппелевского командования. Наиболее яркая оценка на этот счет приведена им при изложении истории совещания старших начальников по вопросу об отношении к атаману Семенову. Щепихина поразило «море той политической безграмотности, в которой почему-то большинство не стеснялось признаваться, хотя мы жили и работали уже третий год в обстановке чисто военно-политической»[146]. По оценке мемуариста, каппелевцы в Забайкалье оказались практически в полной зависимости от атамана Семенова и японцев, а ответственность за это Щепихин возлагал на политическую близорукость возглавлявшего каппелевцев генерала С. Н. Войцеховского.
Работа Щепихина дает представление и об общественно-политических взглядах ее автора. Помимо резкого антикоммунизма, Щепихин показал себя шовинистом и националистом. В его текстах содержится немало характерных эпитетов в отношении других народов. Например, японцев генерал именовал обезьянами. В межвоенный период Щепихин увлекся националистическими идеями — в удаленном из американского экземпляра воспоминаний фрагменте содержатся рассуждения о господствующих молодых нациях и тех народах, которые должны им подчиниться. При этом генерал плохо разбирался в различиях между народами и расами (в частности, в качестве народностей, остающихся независимыми, он называл персов, афганцев, индусов и негров). Слабо ориентировался Щепихин и в мировой географии. Так, за США в проекте грядущего переустройства мира генерал оставлял право осваивать «дикие страны севера своего собственного материка»[147]. О каких странах шла речь, осталось неизвестным.
Дневник и мемуары Щепихина содержат детальные, хотя и субъективные портретные характеристики лидеров антибольшевистского лагеря на Востоке России — генералов Г. А. Вержбицкого, С. Н. Войцеховского, М. К. Дитерихса, В. О. Каппеля, А. Н. Пепеляева, К. В. Сахарова, атамана Г. М. Семенова и многих других. Все это существенно расширяет наши представления об истории Гражданской войны на Востоке России.
Тексты публикуются в соответствии с современными правилами орфографии и пунктуации при сохранении стилистических особенностей оригинала. Явные ошибки исправлены без оговорок. В тех случаях, когда можно с достаточной уверенностью предположить, какие слова в публикуемых текстах пропущены, они восстанавливались в квадратных скобках. Унифицировано написание кавычек (так, С. А. Щепихин пишет слово «каппелевцы» то в кавычках, то без них), прописных и строчных букв. Раскрыты общепринятые сокращения (например, «т. н.» — «так называемый»). Исправлены ошибки в наименованиях населенных пунктов. Даты дневника унифицированы.
В комментариях все даты российской истории до февраля 1918 г. приведены по старому стилю.
Выражаю сердечную благодарность кандидату исторических наук Ф. А. Гущину за содействие.
Все дополнения и замечания просьба присылать на электронный адрес andrey_ganin@mail.ru.
А. В. Ганин, доктор исторических наук
Сибирский Ледяной поход белых армий в 1919–1920 годах
Сибирский Ледяной поход белых армий в 1919–1920 годах
ОГЛАВЛЕНИЕ[148]
I. Тыл белых армий Восточного фронта накануне падения Омска
1. г[ород] Петропавловск — база 3-й армии генерала Сахарова
2. Железнодорожное сообщение Петропавловск — Омск
3. Омск: город и станция
4. Ставка адмирала Колчака
5. Генерал Дитерихс
II. Оборона и сдача города Омска
1. Назначение генерала Войцеховского
2. Крестоносцы — профессор Болдырев и Голицын
3. Смена главного командования (генералы Дитерихс и Сахаров)
4. Новое назначение генерала Войцеховского — командарм второй
5. Колебания на фронте и в тылу
6. Эвакуация и сдача Омска
III. Отход белых армий: первый этап — «от Иртыша до Оби»
1. Станция Татарская
2. Гибель генерала Гривина
3. Польская дивизия
4. Моряки адмирала Старка
5. Бой под станцией Зима
5. Гибель Гвардейского батальона
6. По магистрали
7. Попытка сопротивления
IV. Второй этап: «Обь — Енисей»
1. Неудачный путч полковника Ивакина
2. Столкновение с поляками
3. События на станции Тайга: арест главнокомандующего генерала Сахарова
4. Большевицкие гнезда: Судженка и Боготол
5. Томские события и генерал Пепеляев
6. В кольце красно-зеленых партизан
7. Мы и чехи: меморандум, задержка адмирала, вызовы на дуэль
8. Ачинск: взрыв поезда Каппеля, совещание старших начальников и разведка Красноярска
V. Третий этап: «Красноярск — Нижнеудинск»
1. Восстание красноярского гарнизона и партизан Щетинкин
2. Между двух огней
3. Бой под Красноярском
4. В кольце. Прорыв в обход Красноярска
5. По Енисею на север
6. Ледяной поход по Кану
7. Второй Кан
8. Снова на магистраль: чехи — на хвосте чешских эшелонов.
Поляки — сдача польской дивизии советским комиссарам
VI. Четвертый этап: «Нижнеудинск — Зима»
1. Атака города и его занятие белыми, каппелевцами
2. Совещание старших начальников: новое распределение по колоннам, назначение генерала Сахарова
3. Болезнь генерала Владимира Оскаровича Каппель и его смерть
