я прикоснулся к ней губами и, подняв на нее глаза, замер — на меня смотрели два ярких, сверкающих голубых глаза, лучащихся искрами молодости. О да! Она действительно имеет право пренебрегать всякими привычками своего возраста, ибо ее внутренние жизненные силы, струящиеся из глаз, по-видимому, неизбывны. И я понял, что не покой, не лекарства, не ванночки, а именно живое общение с людьми, интерес к жизни наполняют энергией Венеру — теперь я употребляю это имя без всякой иронии. Интересная старость. Тут просто какой-то просчет природы — вечно молодой душе она дала слишком непрочную оболочку.
Я был очень доволен этим приемом у мистера Асквида. Сколько неожиданных и удивительных знакомств. И когда некоторое время спустя в Кремлевском Дворце съездов я встретил мистера Асквида на кинофестивале, я с удовольствием вспомнил этот прием в его доме, его друзей, и мы подняли за них бокалы.
В доме с прозаическим названием «Фиш-хауз» — «Рыбный дом» — мы присутствовали на самом пышном и торжественном приеме, какой только мне удалось видеть. Его устроило для нас лондонское Общество дружбы «Англия — СССР». Впрочем, особенно удивляться названию дома не следует — Англия морская страна. Фиш-хауз — цеховой, если можно употребить здесь это слово, дом рыбных магнатов, рыбных промышленников. Среди них немало меценатов.
Содержанием любого торжественного приема, где встречаются люди, впервые друг с другом познакомившиеся, служит какой-либо символ. На этом приеме символом была дружба наших народов. Ничего конкретного на таких встречах обычно не бывает. Может быть, это и правильно,— в помпезной красоте нельзя сосредоточить своего внимания на чем-то тонком и глубоком. А здесь все было в высшей степени торжественно, вплоть до того, что никакого самообслуживания непринужденных вечеров — лакеи в белых перчатках с подносами обслуживали гостей. А для бесед на специальную тему, для размышлений нужна другая обстановка — маленькая комнатка, неяркий свет, ничего отвлекающего и, я бы сказал, «режиссура» иного стиля.
Но артисту нужны и такие впечатления — для контраста, для разнообразия, для развития тонкости восприятия неожиданностей жизни.
Еще в Москве Б. А. Смирнов, В. П. Марков и я были предупреждены, что в один из официальных дней шекспировских торжеств, на премьере «Генриха V», мы будем представителями от нашего театра.
Чем бы мы ни занимались в Англии, какие бы замки ни осматривали, мы ни на минуту не теряли ощущения, что находимся на родине Шекспира и что наши гастроли — это часть торжеств в его честь и память.
Шекспировский фестиваль проводился по всей Англии.
В разных городах силами местных и приезжих трупп были сыграны почти все пьесы Шекспира, даже те, что ему приписываются. В лондонской церкви св. Троицы архиепископ Йоркский справил поминальное богослужение. Такие богослужения были также и во многих других городах Англии.
В Стратфорде-на-Эйвоне мне довелось пробыть только, одни сутки. Накануне мы получили от сотрудницы газеты» «Дейли мейл», Ольги Франклин, телеграмму, в которой сообщалось, что м-ры Марков, Петкер, Смирнов и их леди, приглашаются посетить Стратфорд. Затем появилась и сама Ольга Франклин с фотографом, для уточнения организационных вопросов и фиксации момента нашего отъезда. Все наше содержание в этой поездке, вплоть до машин, брала на себя «Дейли мейл».
И вот мы в Стратфорде, на родине Шекспира — волнения таких встреч через века производят в душе человека то, что древние называли катарсисом — очищением. В этот момент с особенной силой ощущаешь ту связь времен, распадение которой с такой тоской и отчаянием оплакивал Гамлет. Современным людям удается ее восстанавливать понемногу, и старый Шекспир, которому исполнилось уже четыреста лет, помогает нам в этом.
Кажется, что узенькие улицы и сегодня еще больше приспособлены для людей в широкополых шляпах, черных плащах, с увесистыми палками или быстрыми шпагами, чем для современных, со спортивной рациональностью одетых людей. И на этих узеньких улицах, у этих стен, сильнее чувствуешь, что небо над тобой то самое, под которым ходили Шекспир и актеры театра «Глобус». Да ведь оно и впрямь то же самое, и Эйвон все так же несет свои воды, а отражающийся в нем город выглядит совсем шекспировским, в отражении пропадают малочисленные современные детали.
Нас поместили в отель «Шекспир». Комнаты здесь не имеют номеров, их называют по героям пьес. Нам достался номер «Отелло и Дездемона», оформленный в соответствующем стиле.
До спектакля было немного времени, и мы пошли в музей Шекспира. Это специальное строение с вмонтированной в него реконструкцией театра «Глобус». Ощущаешь какую-то таинственность, когда оживают перед тобой в своей конкретности вещи, о которых столько читал и слышал, которые существовали для тебя в мире неосязаемо, а теперь материализовались. Именно с этим чувством постоял я на помосте для зрителей и, как они когда-то, смотрел на сцену, где разыгрывались шекспировские пьесы, а сейчас оттуда доносились звуки торжественной музыки, дошедшей до нас из его века.
Когда музыка умолкла, в не менее торжественной тишине начал звучать монолог из его пьесы, и нельзя было не поразиться еще раз знанию им человеческого сердца. Эти монологи читали современные актеры Англии, те, что глубже всего проникли в смысл произведении великого драматурга.
В других залах мы увидели фигуры, изображавшие актеров шекспировского театра в костюмах тех времен. Но особенное впечатление произвел на меня своеобразный «памятник» Елизавете — из проволоки сделан каркас, который одновременно напоминает и силуэт королевы, и ее скелет и символизирует ее бездушие и бессердечность. Пышная прическа покоится на голом черепе — не пощадили англичане свою великую королеву.
Особенно долго хотелось стоять у фолиантов первого издания шекспировских произведений. Кажется, что все они еще пропитаны запахом того времени — ведь для того и посещаем мы мемориальные места, чтобы прикоснуться душой к далеким временам.
И вот мы в Королевском Шекспировском Мемориальном театре. О великая сила традиций! Здесь по-прежнему не принято сдавать на вешалку верхнее платье — во время спектакля его держат на коленях, в антракте мужчины и дамы оставляют свои пальто и меха на сиденьях и спинках кресел.
Перед началом спектакля нас пригласили в кабинет администратора — в английском театре это руководящая фигура. Здесь же встретились с нашим, теперь уже старым знакомым, ибо еще в Лондоне познакомились с обаятельным и красивым Питером Холлом. постановщиком «Генриха V». Этот спектакль мы будем сейчас смотреть. Хроника «Генрих V» редко ставится на сценах театров, а на русской сцене, кажется, не ставилась никогда. И я вижу ее впервые.
Меня удивила слаженность и четкость батальных сцен. Во время сражения, например, совершенно точно различается гул
