* * *
На Васильевском острове ночь коротка.
Над Васильевским островом спят облака,
Повторяя его очертанья,
Прикрывая ночное свиданье.
В темных сквериках липы наклонно торчат,
И какие-то типы в подъездах молчат.
Сигаретки горят со значеньем,
Приглашая к ночным приключеньям.
На Васильевском острове глуше шаги.
Синий ангел слетает с трамвайной дуги
И лицо твое искрой крылатой
Вырывает из тьмы вороватой.
Сотня окон разинула черные рты
И глотает холодный настой пустоты,
Но не спрятаться нам, не согреться.
В этом городе некуда деться.
Милая, вспомни луну!
Сонная пропасть Вселенной
Нам заморочила очи,
Держит нас в темном плену.
Милая, так хороши
Звезды, как дырочки в небе,
Чтобы подглядывать тайно
За состояньем души.
В окна мне бьется волна.
Ночь, точно Черное море,
Так же тепла и бездонна,
И солона, и полна
Негою. Грех небольшой
Сном колыбельным оплачен,
Или оплавлен луною,
Или оплакан душой.
Зыбкий лунатик, как дым,
Вьется на угольной крыше.
Он дирижер наших снов,
Мы их ресницами слышим.
Ночь перенаселена.
Кот, изогнувшись, как арфа,
Что-то мурлычет, а хвост
Держит скрипичным ключом.
Рифма сбежала к другим.
Я не ревную. Напротив.
От одиночества сладко
В комнате пахнет луной.
Легкий лунатик и кот,
Вытянувшись, улетают.
На шерстяных облаках
Рифмы печальные спят.
Господи! Как глубоки
Тайны твои и причины
Взгляда, кивка головы
И мановенья руки.
Автомобиль ночной, как жук,
Шершаво едет под балконом,
Согласно мировым законам
Вокруг распространяя звук.
Луна распространяет сны,
А я кладу их в бандероли,
Рассчитывая в этой роли
Пробыть до будущей весны.
Пускай тебе приснится скрипка,
Кота соседского улыбка,
Луна – и в профиль и анфас
Объединяющая нас.
Пускай тебе приснятся птички
Фотографов, зрачки зверей,
Все запятые и кавычки
Печальной повести моей,
Летающие обезьяны,
Бананы, лунная трава,
Изюм из булочки, туманы,
И талисманы, и слова,
Которые другим не снятся,
Пускай приснится астроном,
Экватор, ария паяца,
Бутылка с марочным вином.
Стихи без рифмы и размера,
Ромашки, Золушкин наряд,
Пиратский флаг, святая вера,
Змей-искуситель, рай и ад.
Пускай приснится наше утро,
Халатик, тени на лице,
Соседи, крест из перламутра,
Моя любовь и я в конце.
Поздравление Горчеву
27 сентября
Ну что ж, пора поздравить Горчева с наступившим славным сорокалетием – возрастом расцвета духовных и физических сил.
Из этих 40 лет ровно одну десятую часть Горчев работает в одной комнате со мной. Кроме того, мы встречаемся и в других местах.
Это очень много.
Мы до сих пор не поссорились.
Это еще больше – и более чем странно, учитывая то, что мы не просто сослуживцы, а как бы шеф и его сотрудник.
Я поздравляю Горчева и желаю ему совершенства во всем.
А дальше – мой маленький подарок в виде еще более маленьких рассказов о русском народном герое Горчеве, которого все любят за талант, раздолбайство и нечеловеческую доброту.
ГОРЧЕВ И ВИНЧЕСТЕР
Горчев носит с собой винчестер и оперативную память 512 метров. Для тех, кто не знает, винчестер – это такая пластмассовая коробочка типа толстой книжки, а память – маленькие пластинки типа жвачки, но черные.
Главное, чтобы все трое сошлись в одном месте. То есть Горчев, винчестер и память. И тогда происходят чудеса: появляются тексты и картинки. Но такое бывает редко. Обычно винчестер в одном компьютере, память в другом, а Горчев пьет пиво. Или винчестер с памятью лежат в сумке, сумка лежит в уехавшей тачке, а Горчев опять-таки пьет пиво.
Или вдруг «винчестер посыпался». Винчестеры у Горчева относятся к разряду сыпучих продуктов. Но это особый случай.
Собственно, по всем этим причинам Горчев пишет мало, но зато хорошо.
ГОРЧЕВ И ПИВО
Нельзя сказать, что Горчев так уж сильно любит пиво. Да и пиво вряд ли без ума от Горчева.
Тем не менее их очень часто видят вместе. Они сидят и молчат. Молчит Горчев, глядя на пиво, молчит и пиво, понимая молчание Горчева.
И видно, что им хорошо друг с другом.
ГОРЧЕВ И ДАМЫ
Дамы любят Горчева обычно без ума и без всякого на то основания. Ибо Горчев их мало замечает и считает совсем одинаковыми, как кнопки клавиатуры. Только одна на «К», а другая на «С». Понятное дело, что связать свою жизнь с одной из кнопок – это обречь себя на полную немоту. Горчев использует весь алфавит, и, надо сказать, алфавит беззаветно отображает мельчайшие движения души Горчева и тем самым тоже ненароком входит в историю.
ГОРЧЕВ И МОБИЛЬНИКИ
Горчев ненавидит мобильники. Увидев мобильник в чьих-то руках, он обычно делает очень нехорошее и неправильное лицо, хотя оно и так не подарок, и говорит скрипуче:
– Ой ну мобильников прямо дохуя развелось!
Тем не менее друзья иногда, чисто ради прикола, дарят Горчеву мобильники, а потом осторожно выясняют их судьбу.
Первый мобильник выпал из кармана Горчева, когда сам Горчев выпал в осадок в метро. Горчева нашли, а мобильник нет. Горчев поклялся, что следующий мобильник он запустит в лобовое стекло «мерседеса», ибо «мерседесы» Горчев ненавидит еще больше, чем мобильники.
Однако второй мобильник Горчев просто утопил в молоке, предусмотрительно положив на дно своей сумки пакет с молоком, сверху мобильник, а еще выше тот самый винчестер, чтобы было надежнее. Обнаружилось это через двое суток, когда молоко уже стало простоквашей, мобильник стал кисломолочным муляжом мобильника, а винчестер, как всегда, посыпался.
Третий мобильник Горчев прячет в холодильнике и не пользуется.
ГОРЧЕВ И ГРАЖДАНСТВО
Когда Горчева первый и единственный раз выпускали за границу, пограничники трех стран долго недоумевали – какого Горчев гражданства.
И Горчев честно отвечал: «Казахстан».
Однако никто не знал страны с таким странным названием, поэтому Горчева записали беженцем, кем он по сути и является во всех странах, где пребывает.
ГОРЧЕВ И РАБОТА
Горчев совершенно честно любил бы работу, если бы работа сидела в компьютере и не высовывалась. Но работа ведет себя нагло и то и дело требует Горчева.
Тогда Горчев приходит к ней, норовя сделать это попозже, когда работа уже потеряет всякую привлекательность и смысл.
