Шульц, несколько растерявшись, распорядился немедленно вызвать дежурного, но его якобы на месте не оказалось — он вовремя ретировался. Как потом оказалось, это был не врач, а сотрудник полиции.
Врач Шмидке, просмотрев историю болезни, констатировала, что Федотов действительно болен проказой.
«Как же так, — подумал Смирнов, — получается, чтобы избавится от меня, они хотели заразить этой неизлечимой болезнью? Но этот план провалился и Шульц будет отрабатывать какой-то запасной вариант своей реабилитации. Надо же загладить неприглядную картину, которую он рисовал вместе с художниками из спецслужб».
* * *
Скоро все в составе указанной группы, облачившись в спецодежду, отправились в бокс к больному. Это была небольшая комната, перегороженная двухслойным стеклом со столом с переговорным устройством.
Усевши за столом, Смирнов за стеклом увидел какое-то чудовище. Все его открытые части тела были покрыты высоко поднятыми струпьями. Он двигался по комнате и что-то жевал.
Когда представитель советской миссии поздоровался с ним, Федотов бодро и радостным голосом ответил: «Здравия желаю, товарищ Смирнов».
Он попросил разыскать его родственников и сообщить им о его несчастной судьбе. Смирнов записал все установочные данные и объяснил ему о невозможности в настоящее время, при таком обострении болезни, его репатриировать на Родину.
Федотов с пониманием отнесся к словам советского офицера и грустно промолвил: «Да я и сам понимаю нереальность своей просьбы».
— Тогда скажите, кто вам посоветовал встретиться со мной? — громом прогрохотали слова Смирнова.
— Лечащий врач Манфред, — последовал ответ…
Возвратившись в кабинет шефа клиники, Смирнов отклонил предложение Шульца выпить кофе. Сухо распрощавшись и вместе со Шмидке направился к машине. Всю дорогу на обратном пути Смирнов молчал. Он был возмущен этой гнусной провокацией. Шмидке сидела на заднем сидении. Она сначала молчала, а потом расплакалась. Пришлось остановить машину и успокаивать ее. Шмидке только теперь поняла, какая смертельная опасность была уготована ей вместе с советским офицером и призналась, что не была осведомлена об этом коварном плане. Ею решили пожертвовать ради достижения главной цели — таковы нравы западной цивилизации.
Смирнову стало жалко этой женщины. Она упала ему на грудь и еще больше разрыдалась, живо представляя, как ее дети могли остаться сиротами. Он как мог, стал ее успокаивать. Потом предложил зайти в кафе. Она согласилась.
— Ах, как я была беспечна! — все повторяла и повторяла Шмидке, а потом неожиданно спросила, — Что я должна сказать своему начальству?
— Все как было в действительности, — последовал ответ. — А если узнаете что-либо о причастности к этой провокации конкретных лиц, сообщите мне об этом.
На прощанье она горячо поблагодарила Смирнова за свое спасение. Они распрощались как друзья.
На следующий день Смирнов нанес визит к руководителю ЮНРА и сделал ему официальное представление по поводу организованной провокации, которая провалилась благодаря грамотным действиям советского военного контрразведчика.
Оккупационная политика гитлеровской Германии на территории СССР под названием «выжженная земля», сопровождавшаяся неслыханными ранее зверствами, истреблением мирного населения, разрушением городов и сел, вывозом сырья, продовольствия, различных ценностей, не могла оставаться незамеченной мировой общественностью.
СНК, МИД СССР неоднократно выступали с заявлениями, декларациями и нотами по поводу злодеяний и насилия захватчиков в отношении мирного населения и военнопленных. Сообщения Совинформбюро также обращали внимание на эту проблему.
Поэтому все более актуальной становилась задача документирования преступной деятельности гитлеровского оккупационного режима.
25 февраля 1942 года Л.П. Берия подписал приказ о направлении материалов (трофеи, кино— и фотоматериалы, письма, акты, свидетельские показания, протоколы допросов пленных немцев и пособников фашистов) о зверствах немецко-фашистских захватчиков в Управление государственных архивов СССР и его местные органы.
2 ноября 1942 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об образовании Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР».
Освобождение Краснодара проходило в рамках Северо-Кавказской наступательной операции. На Краснодарском направлении главную роль отводилось 56-ой армии генерала А.А. Гречко. В боях за освобождение города сложили головы более 1800 воинов.
Как известно, по материалам органов государственной безопасности, в том числе и военной контрразведки, в СССР в период войны и в послевоенный период было проведено несколько судебных процессов над гитлеровскими палачами и их прихвостнями — предателями из числа советских граждан: Краснодарский, Смоленский, Харьковский и ряд других процессов.
Краснодарский процесс глубоко описал Н. Майоров в одноименной главе книги «Неотвратимое возмездие» под редакцией генерал-лейтенанта юстиции С.С. Максимова. Думается те, кто занимался розыском военных преступников, понимали, что люди делятся на две половины: те, кто сидит в тюрьме, и те, кто должен сидеть в тюрьме.
Города, который ему был знаком до войны, он не узнал. В марте 1943 года после освобождения от фашистских оккупантов Краснодар был разрушен.
«Я ходил по улицам, — писал Н. Майоров, — и не узнавал их. Пожарища, развалины, руины. Были взорваны здания всех институтов, техникумов, библиотек, Домов культуры и сотни жилых домов.
Люди еще не успели избавиться от страшного кошмара, который им пришлось пережить. Они только и говорили о душегубке, оврагах, наполненных трупами людей, казнях детей…
Сначала душегубка появлялась на улицах города по пятницам, а потом курсировала каждый день. Особенно часто ее видели перед бегством гитлеровцев из Краснодара в январе 1943 года. Машина смерти спешила на окраину города и останавливалась у края противотанкового рва. Двери открывались автоматически, изнутри шел синеватый дымок. Вывалив десятки трупов людей на землю, фашисты сбрасывали их в ров, наскоро присыпали землей, и душегубка снова мчалась за очередной партией смертников…»
Вот неполный перечень злодеяний гитлеровцев и их подручных в Краснодаре:
