и умела подобрать слова», что в данный момент и подтверждала.
Это оказалось меньшее из тех самых двух колец с бриллиантами и сапфирами. Повинуясь, Бэрри выудил его из кармана и с поклоном вручил ей.
– Надеюсь, оно принесет вам удачу, – проговорил он.
– А еще умоляю, не забирайте и Папочкино колечко, это я ему подарила.
Бэрри снова полез в карман.
– Он может оставить его себе.
– Да вы просто дьявол! – сказала она.
Монахану надоела щедрость Бэрри. Его партнер только что разбазарил добычу на шестьдесят тысяч, не меньше.
– Боже мой! – обратился он к Бэрри. – Пора завязывать, пока выигрываем.
Они направились к окну.
– Прощайте! – произнес Бэрри напоследок. – Вы такие славные ребята, мне очень жаль, что мы так с вами поступили. Но это наш бизнес. Не поднимайте шум хотя бы полчасика, и с вами все будет в порядке.
Прежде чем спуститься вслед за Монаханом, Бэрри вернул им еще один предмет – часы, про которые Гарри Аронсон говорил, что они дороги ему как память и что иной ценности они не имеют.
– Передайте это вашему гостю, и скажите ему, что пора бы уже научиться отличать никель от платины.
Потом он вручил Джесси ключ.
– Будьте добры, освободите гостей, – сказал он, сверкнув улыбкой. – Боюсь, нам пришлось их запереть.
* * *
У Гарольда Кинга затрезвонил телефон.
– Под утро ограбили Ливерморов, – доложил офицер из штаба. О преступлении сообщили в половине шестого, стоимость похищенноого – около ста тысяч долларов.
Кинг оставил на столе недоеденный завтрак и бросился к машине. Его пропустили через внушительные ворота усадьбы. Проезжая по территории, он заметил яхту Ливерморов, пришвартованную неподалеку от берега, и про себя отметил, что нужно будет опросить членов экипажа – они могли что-нибудь увидеть. Дворецкий направил его в библиотеку, где ожидали Ливерморы и Аронсоны.
Говорили в основном Доротея и Реджина. Они во всех подробностях пересказывали разговоры с грабителями, описывали, как те вернули кольца и часы, как весело прощались и как тот, что повежливее, извинялся за ограбление.
– Он произнес это так нежно, дружелюбно, – объясняла Доротея, – у меня было чувство, будто он делает нам любезность.
Кинг счел их истории неправдоподобными. «В этом пародийном ограблении было что-то подозрительное, – вспоминал он позже свои мысли. – Порой попадаются игривые грабители, которые “подшучивают” над жертвами, но я никогда не слышал и не читал, чтобы кто-то из них добровольно вернул жертве драгоценности на тысячи долларов». Ему пришло в голову, что, может, это был розыгрыш, который устроил какой-нибудь знакомый с извращенным чувством юмора. Он собирался уже всерьез заняться этой версией, но тут появился хозяин соседней усадьбы, который заявил, что этой ночью у него угнали канареечно-желтый «крайслер». Кинг понял, что это не совпадение, грабители наверняка скрылись на этой машине.
На следующий день новость об ограблении взорвала газеты. «Бруклин Дейли Игл» назвала его «одной из самых сенсационных краж, какую когда-либо видел Лонг-Айленд». «Нью-Йорк Таймс» напечатала ее вверху первой полосы, выделив ей место рядом с сообщениями о празднованиях в честь триумфа Линдберга. Это преступление выделяет из общего ряда «спокойная, но твердая вежливость» вооруженных воров, отметила газета, а также то, как они в самый разгар ограбления вернули дорогие украшения. «У этих грабителей изысканные приемы, – написала в “Дейли Ньюс” репортер отдела криминальной хроники Грейс Робинсон, – они дружелюбно воркуют жертвам на ухо, при этом угрожая им револьвером».
Повсюду – от Мичигана до штата Вашингтон и от Форт-Уорта до Сан-Франциско – газетные редакторы хватали эту из ряда вон выходящую историю прямо с телеграфной ленты и тут же ставили на первую полосу. В некоторых заметках ее подавали в более зловещем свете. Чтобы Реджина Аронсон не закричала, утверждала «Дейли Ньюс», к ее голове приставили пистолет. Доротею Ливермор, сообщали некоторые другие газеты, включая «Таймс», грабители под страхом смерти заставили держать лестницу, пока они не спустятся и не уйдут.
Все до единого детективы полиции Нассо прочесывали особняк и территорию усадьбы в поисках улик. «Эти грабители, несомненно, специалисты в своем деле», – сказал Кинг журналисту «Таймс». Следователей впечатлила дерзость преступников – те пробыли в доме не меньше часа и занимались там своими делами, ухитрившись не разбудить ни прислугу, ни детей, ни еще одного гостя. «Даже самые наглые воры стараются не задерживаться на краже дольше десяти минут», – отмечала Робинсон.
Хотя грабители попали в дом с помощью стремянки, детективы сомневались, что это были те самые «воры с лестницей», залезавшие в лонг-айлендские усадьбы, пока хозяева с гостями ужинали. «Полиция считает, что почерк грабителей не похож на другие похищения драгоценностей, с которыми им приходилось иметь дело», – писал Эдвард Риис, репортер бруклинской «Таймс Юнион».
Ливермор осыпа́л жену дорогими украшениями, одно только помолвочное кольцо – массивный изумруд в платиновой оправе – стоило сто пятьдесят тысяч долларов. Робинсон выяснила, что за несколько дней до ограбления он поместил драгоценности на десятки тысяч в банковское хранилище на Манхэттене. Грабители не пожалели усилий на вскрытие сейфа, и это указывало на то, что они, скорее всего, ожидали найти в доме больше, чем нашли. Может, кражу организовал кто-то из своих? Детективы не один день посвятили расспросам прислуги, экипажа яхты и прочих работников и в итоге вычеркнули их всех из списка подозреваемых.
У Кинга почти на осталось зацепок. Грабители работали без масок, но из-за света фонариков жертвы не смогли разглядеть лица. Они бросили угнанный «крайслер» у железнодорожной станции в Манхэссете, в двадцати минутах езды. Там они угнали такси и двинулись на восток, в направлении Нью-Йорка, но по пути бросили и эту машину. Кинг подозревал наличие третьего, который стоял на стреме. Но один из свидетелей в Манхэссете заявил, что видел, как из «крайслера» выходят пятеро-четверо мужчин и стриженая девушка около двадцати лет. Может, грабители не соврали, когда предупреждали Аронсонов, что они там не одни, а с сообщниками? Полиция в итоге ищет двух воров или пятерых?
Когда Риис через несколько дней после ограбления брал у Кинга интервью, шеф сыскного отдела Нассо был удручен и на удивление откровенен. «Он не знал, какие тут можно дать комментарии», – сообщила «Таймс Юнион», – и не лелеял особых надежд, что удастся обнаружить сколько-нибудь серьезные улики». Материал вышел под заголовком «КРАЖА У ЛИВЕРМОРОВ – ГОЛОВОЛОМКА ДЛЯ ПОЛИЦИИ».
Но Кинг сообщил Риису и другим репортером то, что, по его задумке, должны были услышать преступники. Он прекрасно представлял, кого ищет. «В технике, в образе действия, в угрозах было столько сходства, – рассказывал он позднее, – что я был полностью уверен: тут поработал наш друг, “обеденный
