Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
известный защитник по прозвищу Червяк был знаменит также пристрастием ко всякой экзотике. В 1996 г. он наделал шуму, проехав по Нью-Йорку в карете, одетым в подвенечное платье с фатой и перчатками, чтобы, как он сам объяснил, «вступить в брак с Нью-Йорком». Как раз тогда вышла в свет его автобиография «Хочу быть хуже всех» (Bad as I Wanna Be). Спустя девять лет он снова предпринял странный выезд: на катафалке в окружении красавиц в траурных нарядах – ему взбрело в голову поучаствовать в собственных похоронах. Не то зомби, не то пародия на Лазаря: он восстал из гроба, щедро облепленного логотипами онлайн-казино.
Родман был не просто эксцентричным чудаком: свой странный образ он охотно продавал. Уйдя из баскетбола, рекламировал онлайн-казино и снимался во множестве телешоу, включая шоу «Кандидат», которое вел не кто иной, как Дональд Трамп.
Не откажется ли он за небольшую сумму поучаствовать в «баскетбольной дипломатии»? Конечно, не откажется.
Команда Vice доложила северокорейским дипломатам в Нью-Йорке, что договорилась с игроком «Чикаго буллз», те передали радостную весть начальству в Пхеньян и получили зеленый свет.
Лишь тогда северные корейцы поняли, что Vice – не обычная программа новостей, а канал, который делают миллениалы, мальчики и девочки с татуировками, гордящиеся своим революционным подходом к массовой информации. Но отступать было поздно. Великий Преемник ждал в гости баскетболиста из «Чикаго буллз». Тогда дипломаты настояли на встрече с руководством компании НВО, купившей программу Vice, чтобы прояснить ситуацию.
В офисе НВО на Манхэттене корейцы сообщили старшему вице-президенту компании Нине Розенштейн, что очень любят сериал «Родина». Розенштейн растерялась: вообще-то «Родину» снимает Showtime, конкурирующая сеть. А как вам наша «Игра престолов»? На лицах корейцев отразилось непонимание. Со встречи они уходили, унося набор дисков с этим сериалом. При этом чиновников, очевидно, убедили, что визит баскетболиста будет полезен, и 26 февраля 2013 г. Деннис Родман со свитой вылетел из Пекина в Пхеньян. В делегацию входили три игрока «Гарлем глобтроттерз», менеджер и съемочная бригада Vice. На участии «Глобтроттерз» настоял телеканал: с их забавными выкрутасами на площадке они казались Vice «лучшими в мире послами баскетбола» [118].
Поездка станет незабываемой.
Родман понял это, едва приземлившись в Пхеньяне: в аэропорту его встречала толпа журналистов и автомобильный кортеж. Совсем не похоже на слет зубных врачей, где он раздавал автографы неделю назад. «О нем давным-давно забыли, а тут он с изумлением почувствовал себя важной птицей», – рассказывал продюсер Vice и организатор поездки Джейсон Моджика. Потом до американских гостей дошло, что у них есть шанс стать первыми гражданами США, удостоенными чести встретиться с Великим Преемником. «Он снова чувствовал себя на коне. У него в глазах защелкал долларовый счетчик», – рассказывал Моджика о Родмане, когда я приехала к нему в Бруклин расспросить о том проекте.
Сам Родман потом признавал, что всеобщее поклонение пришлось ему по душе: «Стоило лишь там оказаться, с каким уважением меня встречали – ого! Красная дорожка!» [119]
Но никакого восторга этот прием не вызвал в Вашингтоне, где администрация Обамы старалась как можно резче дистанцироваться от Родмана и его пхеньянского вояжа.
Двумя месяцами ранее, за несколько дней до первой годовщины воцарения Ким Чен Ына, Северная Корея запустила искусственный спутник Земли. Это было крупным достижением в развитии ракетной программы страны.
Затем, всего за две недели до прилета баскетбольного посла, Северная Корея провела третьи в своей истории ядерные испытания. В гостинице, куда поселили Родмана со свитой, гостей встречал огромный транспарант, поздравляющий всех с «успешными» испытаниями, а на главной площади в тот день проходил по этому поводу торжественный митинг, собравший тысячи людей.
Впрочем, и в Пхеньяне приезду американцев радовались не все. В первый же день Моджику отвела в сторону и запихнула на заднее сиденье лимузина некая «строгая женщина». Без обиняков сообщила ему по-английски, что ей не нравится ни он, ни то, что он делает (ранее Моджика делал репортаж о северокорейских лагерях для политических заключенных), ни Vice. По ее словам, она пыталась предотвратить этот визит, но противники взяли верх [120].
Рассказав об этом, Моджика стал показывать фотографии из поездки. Ту женщину я узнала сразу: это была Чхве Сон Хи, крайне влиятельная фигура в северокорейском истеблишменте. В те годы она возглавляла американский департамент Министерства иностранных дел, поднявшись на этот пост с должности переводчицы на переговорах о ядерном разоружении, проходивших десятью годами ранее. Ее отчим занимал пост премьер-министра, а семья близко дружила с семьей Ким. Через несколько лет Чхве станет заместителем министра иностранных дел. И то обстоятельство, что визитом Родмана занималась настолько высокопоставленная фигура (причем в роли простой переводчицы), показывает, насколько серьезно режим отнесся к этому событию.
Идея принимать в Пхеньяне американских гостей была поистине противоречивой. В конце концов, Северная Корея почти 70 лет изрыгала в адрес США риторику лютой ненависти. Если в Штатах Корейская война уже почти забыта, то в Северной Корее память об этой трагедии по-прежнему жива и глубоко внедрена в сознание народа. Режим чучхе до сих пор винит США в бедственном положении своей экономики и казарменных нравах в стране.
Детей с начальной школы возят на экскурсии в столичный «Музей победы в Отечественной освободительной войне» в Пхеньяне и в «Музей военных преступлений Америки» в Синчхоне, к югу от столицы. В этих музеях дети видят картины, на которых «коварные американские волки» – белокожие блондины с огромными носами – пытают и убивают корейцев самыми чудовищными способами: забивают женщинам в головы гвозди, закалывают детей штыками, давят младенцев огромными солдатскими сапогами, жгут раскаленными кочергами, бросают связанными в колодцы. В синчхонском музее эти сцены дополняет звуковая дорожка – громкий детский плач.
Конечно, в Синчхоне шли бои и гибли люди, но заявления режима чучхе, будто американские военные изничтожили здесь 35 000 «мучеников», сильно преувеличены. Став вождем, Ким Чен Ын несколько раз посетил этот музей и приказал расширить его и создать на его базе «центр антиамериканского классового просвещения».
Синчхонский музей – классический пример того, как режим Кимов подпитывает страх перед США, чтобы сплотить население: вокруг крупицы правды воздвигает гору идеологически нужного вымысла.
Поэтому северные корейцы наверняка испытали смешанные чувства, проснувшись утром 1 марта 2013 г. и увидев на первой полосе газеты «Нодон синмун» – северокорейской «Правды» – фото Любимого Товарища, сидящего рядом с американцем, который к тому же имел наглость в присутствии вождя оставаться в кепке и солнечных очках.
Родман с компанией прибыл в Пхеньян морозным днем в конце февраля 2013 г., на 14-й месяц правления Ким Чен Ына. Планировалось, что он проведет открытый урок баскетбола (как он думал, для детей в каком-нибудь школьном спортзале) и примет участие в товарищеском матче. Однако Родман и его спутники из «Глобтроттерз»
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
