Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 146
После того как 30 января 1933 года президент Веймарской республики Пауль фон Гинденбург назначил Адольфа Гитлера рейхсканцлером[188], в Германии начался рост численности НСДАП, а также ее штурмовых (Sturmabteilung, SA) и охранных (Schutzstaffel, SS) отрядов. Несмотря на меньшую, чем у оппонентов, численность[189], боевые отряды нацистов были более агрессивны, идеологизированы, лучше организованы и вооружены наступательной тактикой. Сотрудники Абвера, нравилось им это или нет, были вынуждены перейти к более тесному сотрудничеству с правящей партией и вскоре стали работать под ее четким руководством, хотя до конца Второй мировой войны большинство абверовцев не состояли в НСДАП.
В 1933–1934 гг. в ряды штурмовиков вступили многие бывшие бойцы КПГ и СДПГ, что привело к созданию «красных» полков SA и появлению афоризма: «Штурмовики похожи на бифштексы – коричневые снаружи и красные внутри». Вероятно, одной из причин перехода на сторону национал-социалистов стало разочарование в деятельности коммунистических и социал-демократических лидеров. Сыграли свою роль и непрекращающиеся межличностные конфликты между руководителями левых партий. Причиной могло быть и то, что Гитлер назвал свою партию национал-социалистической, с учетом традиций социал-демократии в Европе (и Германии, в частности). Ориентируясь на слова «рабочая» и «социалистическая», многие сторонники КПГ и СДПГ предпочли национальный социализм интернациональному.
В начале 1930-х годов в вольном городе Данциг[190] состоялась секретная встреча президента данцигского сената Г. Раушнинга, начальника городской тайной полиции А. Ферстера и А. Гитлера. Последний, по воспоминаниям Раушнинга, заявил о будущей войне следующее:
«Нужен новый способ ее ведения… совершенно новый. Стратегия должна быть такой, чтобы она позволила победить врага его же собственными руками… А для этого нужны надежные люди, которые, не надевая военной формы, сумеют проникнуть всюду и в нужный момент забрать в свои руки все ключевые пункты во вражеских столицах, во всех органах, куда мы будем готовы вступить с оружием в руках. <… >
Когда я поведу войну… я сделаю так, что мои войска однажды появятся средь бела дня прямо на улицах Праги или Варшавы, Парижа или Лондона. На них будет чешская, польская, французская или английская форма. И никто их не остановит. Они войдут в здания генштаба, министерств, парламента. В течение немногих минут Франция ли, Польша ли, Австрия или Чехословакия окажутся лишенными своих руководителей. Все политические лидеры будут обезврежены. Смятение будет беспрецедентным. <… >
У меня найдутся такие люди, которые сформируют новые правительства, угодные мне. Мы сумеем заключить мир, даже не начав войны. <… > Невероятное всегда удается легче. Самое необычное оказывается самым надежным. Я знаю людей. Это просто смешно, когда думают, что не найдется добровольцев. У нас их будет достаточно – молчаливых, упорных, готовых на все. <…>
Мы перебросим их через границы еще в мирное время… Туристы, коммивояжеры, технические специалисты и мало ли еще кто! Нас не сдержат никакие линии обороны. Наша стратегия будет заключаться в том, чтобы уничтожить врага изнутри…»[191].
События Второй мировой войны полностью подтвердили все вышесказанное. В советской литературе к Гитлеру намертво приклеился штамп «бесноватый». К сожалению, идеологические штампы нередко укореняются в сознании не только среднестатистических обывателей, но и профессионалов. На практике это приводит к тому, что мы, в очередной раз недооценив противника, «умываемся» кровью, а потом начинаем ломать ему хребет всем миром. Надо знать – наш враг (в данном случае Гитлер) был храбр, умен, опытен, хитер и коварен. Применительно к спецслужбам хитрость и коварство – это скорее достоинство, чем недостаток. А теперь по порядку…
После прихода к власти НСДАП приступила к налаживанию связей с партиями, близкими по взглядам к национал-социализму. По сути, это был первый шаг к созданию Нацинтерна. Практическая деятельность велась партийными и государственными спецслужбами Третьего рейха по ряду направлений.
Часть работы проводилась по линии Абвера, ибо на орган военной разведки и контрразведки Германии возлагалось осуществление специальных операций военного, политического, экономического, диверсионного и иного характера.
По итогам Первой мировой войны немецкие военные стратеги сделали вывод, что пропаганда – первостепенный инструмент в психологической обработке населения вероятного противника. Следующей фазой тайной войны является работа агентуры, которая своими действиями создает благоприятные для оккупации политические, экономические и военные условия. После успешной реализации двух первых этапов скрытой агрессии наступает время для операций специальных диверсионных подразделений с целью парализовать вражескую военно-промышленную инфраструктуру. Заключительная стадия – открытое вторжение основных сил оккупационной армии для завершения разгрома неприятеля. По мнению немецких аналитиков, открытые военные действия следует начинать, когда тайная война проиграна противником.
Важным направлением распространения идей национал-социализма явилась работа с этническими немцами (Volksdeutsche), проживавшими за границей. Координировал эту работу созданный в 1933 году Иностранный отдел НСДАП (Aussenpolitisches Amt) под руководством рейхсляйтера Альфреда Розенберга. Организация заграничных немцев (Auslandsorganisation) была приравнена по статусу к административно-территориальной единице – гау (так назывались партийные округа нацистской Германии), возглавил ее гауляйтер Э.В. Боле. В число задач Организации заграничных немцев, наряду с политической работой среди фольксдойче, входило ведение разведки в странах пребывания и сбор информации о деятельности немецких политэмигрантов. Аналогичные задачи решались в рамках Имперского управления колониальной политики под руководством рейхсляйтера Франца фон Эппа.
«Возможно, что рост национал-социалистских групп, состоящих только из немцев, прошел бы почти незамеченным, если бы одновременно не развертывали свою деятельность национал-социалистские и фашистские группы из коренного населения. Многие из таких групп были организованы еще в 1920-х годах, но в то время их появление не привлекло почти никакого внимания. Положение изменилось после победы, одержанной немецкой национал-социалистской партией на выборах 1930 года, когда стены германского рейхстага услышали гулкий шаг более чем сотни вновь избранных депутатов-нацистов»[192].
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 146
