страдать, никто не будет страдать…
Сегодня моя очередь выступать. В отличие от моих собеседников, в глубине души я весьма аполитичен, меня гораздо больше интересуют наука и искусство, то, что переживет века и сиюминутные страсти, что существует вне времени, хотя и подвержено его суду.
Во все эпохи человеческий дух был подвержен ограничениям, но он всегда находил выход. Так, в Средневековье, с его жесткими религиозными устоями, чувственная любовь была запрещена, и поэты говорили о любви к Богу, имея в виду возлюбленную или возлюбленного. В основе своей и библейская Песнь Песней, которая в Средневековье понималась как религиозный гимн, и мусульманская суфийская поэзия глубоко чувственны, даже эротичны. Сегодня я буду читать свои переводы из Миры Бай, индийской поэтессы шестнадцатого века, ее любовные гимны, посвященные богу Кришне[30]. Интересно, кто был его земным воплощением?
И день и ночь раскрыты веки:
Гляжу туда, где Смутный Он,
Его блаженный лик навеки
В моей душе запечатлен.
Стою. В дворце умолкли звуки.
Покорно жду его шагов.
Его возлюбленные руки
Моей судьбе гнездо и кров.
Он мне единственный целитель,
Кем сохранится жизнь моя.
Мне Нагар – полный повелитель.
Мир говорит: безумна я.
Я к Нагару иду в любовной дрожи —
Ведь красотой он покорил меня.
В полуночь я всхожу к нему на ложе
И возвращаюсь на восходе дня.
⁂
В глазах у меня поселен смуглолицый Шьям,
Как будто их свет, как будто бы их слеза.
Прекрасный, как лотос, мной воцарен он там,
И даже на миг боюсь я зарыть глаза.
Я в сердце своем поселила его, любя,
Увидеть Мурари могу я во всякий час.
Роскошно и пряно украсила я себя.
И ложе свое приготовила я для нас.
⁂
Ты, царь, пытался отравить меня.
Но встала я из пепла жизни всплеском.
Так золото выходит из огня,
Двенадцать солнц напоминая блеском.
Я отшвырнула так, что не найти,
Престиж семьи и страх пред чьим-то мненьем.
Так и ручей кипящий с нетерпеньем
Швыряет все, что на его пути.
⁂
О, Рана-царь, ты устыдись неслышно:
Бессильна я – и я душой больна.
Пронзила сердце мне стрела от Кришны,
Рассудок мой похитила она.
Служу я тем, кто смял свою гордыню,
Я прах у их лотосоликих ног.
Мой властелин признал во мне рабыню
И ввел меня служанкой в свой чертог.
⁂
Звенят бубенцы на ногах, я танцую. Волнуется кровь.
«Безумна она», – по селеньям разносится весть.
«Она запятнала, – разгневанно шепчет свекровь, —
Старинного нашего дома семейную честь».
Мне послан был яд от царя. Но, не зная тревог,
Отравленный кубок не я ль осушила до дна?
Что Мире бояться? У Хари сияющих ног
И тело, и душу назначила в жертву она.
⁂
Не знаю, друг, как сходятся сердца,
С владыкою моим как повидаться мне.
Возлюбленный пришел – и вышел из дворца,
Когда бедняжка я простерлась в тяжком сне.
Сорву шелка, чтоб шерсть меня одела,
Косматой стану, разломлю браслеты,
Не умащу отверженного тела
И жизнь приму, какой живут аскеты…
⁂
Зачем вражда в тебе заговорила,
Что за вину перед тобой несу,
О Рана – куст колючего карила
Среди деревьев в девственном лесу!
Я бросила дворцы, хожу без свиты,
Я не живу в твоей столице, Рана!
И знак на лбу, и маскара забыты,
И на моей одежде цвет шафрана.
⁂
Вернись, о сердце, к вечной Джамны непозабытым берегам,
Светла вода у Джамны, сердце, и освежает, как бальзам.
Сопровождаемый Бальбиром, там Кришна флейтой будит лог,
Там желтый шарф его увидишь у всех пастушеских дорог.
На нем венок с пером павлина, и, как морские жемчуга,
В его ушах горят алмазы, как солнце – каждая серьга.
Для Миры повелитель – Нагар, ему ее подвластен мир.
Ему товарищ в чистых играх – блаженный брат его Бальбир.
⁂
Как жаждут, Шьям, тебя мои глаза!
Весь день, застыв, следила я дорогу,
И день прошел, оставив мне тревогу,
Гора печали пала на глаза.
Поет на ветви койла. Внемлет мир.
От этой песни стонет голова.
Он извергает грубые слова
И надо мной смеется, этот мир.
⁂
Хари! Ты беды отводишь в опасности час.
Слуги твои не тобой ли спасаемы, Хари?
Стыд Драупади не ты ль от бесчестия спас,
Ткань продлевая ее непорочного сари?
Львом предстаешь, своего защищая жреца.
Ты из пучины возносишь на небо слона.
Скорби, Гирдхар, от меня отведи до конца!
Мира тебя умоляет, смятенья полна.
⁂
Века и века я следила дорогу бессонно,
И вот он, любимый, у дома стоит моего.
Вчера одинока, ласкаюсь я с ним упоенно.
Я, ради молитв запечатав блаженное лоно,
Бесценные геммы свои сберегла для него.
О, сколько ушло неотступных и жарких молений!
Мне знаменье нынче любовь посылает свое:
Мой тайный любимый пришел для утех и томлений!
От счастья прекрасным становится тело мое.
Нас два океана: один – океан сладострастья,
Прикованы очи к нему, и любви не унять.
Другая – смотри – океан долгожданного счастья,
Я друга такого сумею достойно принять.
Из Хари в Хари льется жизнь – ведь обошел он семь земель,
И обойти три мира вмиг под силу трем его шагам.
Мой повелитель – вечен он, как вечен страсти нашей хмель.
