class="v">Любовью жизнь мою продлю, припав, как тень, к его ногам…
Василий Иванович поднимает тост – за свободу и любовь… Он гораздо моложе меня – родился в Тайшете, в восточной Сибири, там же, где я отбывал мой последний срок и где родился мой старший сын. Василий Иванович – способный математик, он также глубоко интересуется религией – за это ему пришлось провести несколько лет в психиатрической лечебнице. Заколотый психотропными средствами, которые должны были его вылечить от «вялотекущей шизофрении» или другого политически опасного заболевания, он еле мог передвигаться. Его выходила Марина Павловна – его супруга, хрупкая, но бесконечно сильная женщина.
Профессор-астрофизик Горбатский, частый гость наших вечеров, с жаром рассказывает о грядущих изменениях в Академии наук. Все это изрядно напоминает 1960-е, но может быть, в этот раз реформы и не захлебнутся. Таково уж свойство человека – пока жив, он всегда надеется. Может быть, смысл жизни и состоит в надежде, в стремлении к осуществлению мечты?
Мы оживленно спорим. Бьет двенадцать. Пора, пора расходиться. Галя, Слава и я спешим на остановку – авось, успеем на последний автобус. Славе завтра на занятия. Я теперь часто с ним занимаюсь – он, как и я пятьдесят лет назад, – студент арабского отделения восточного факультета. Я вновь перелистываю с ним пожелтевшие страницы хрестоматии Гиргаса – думал ли полвека назад, что вновь вернусь к моим учителям – на студенческую скамью. Как будто живешь второй раз, непередаваемое, радостное чувство…
…Советские войска, проведшие более десяти лет в Афганистане, наконец возвращены, пятнадцать тысяч наших солдат уже преданы земле. Падают партийные бонзы, но будет ли Нюрнбергский процесс над преступниками России?
…Путч 1991. В Москву введены войска. Трое погибших. Их хоронят на Ваганьковском кладбище. Пророчески звучат слова отца двадцатилетнего студента, раздавленного танком: «… но боюсь, что пройдут годы, и никто не спросит, почему так рано оборвалась его молодая жизнь». Помнит ли сейчас кто-нибудь его имя?
…Разъяренные толпы кричат «Долой коммунизм!» и сбрасывают с пьедестала памятник Дзержинскому на Лубянке.
…Многопартийность, свобода слова и печати. Очередные новые слова «приватизация», «ваучеры».
…Распад Советского Союза, независимая Россия, принятие нового гимна и возвращение старого, первая и вторая чеченская война, величие самодержавия и допетровская удаль уездных князей.
…Но также и новые надежды и стремления, новое поколение, не рожденное в рабстве, а для отцов и матерей – переосмысление прошлого. Верю в целительную силу жизни.
Работая над переводом корана
В один из январских дней 1992 года я вышел на свою обычную прогулку, не подозревая, что меня ожидает новый поворот судьбы. Входя под арку, я увидел огромный кусок льда на асфальте и, слегка поколебавшись, решил идти напролом. Упав, я уже не смог встать самостоятельно. Пять операций, негостеприимные больничные палаты. Необходимость заново учиться ходить.
За мою жизнь бились родные и близкие, российские и немецкие врачи. Последнюю сложнейшую операцию провел профессор Йозеф Фитцек, глава одной из специализированных кельнских клиник. Помню его твердое дружеское рукопожатие. «Alles wird ganz gut. Ich verspreche Ihnen. Keine Sorgen!» – «Все будет в порядке. Я вам обещаю. Не беспокойтесь». Так и случилось. Несмотря на мой почтенный возраст, мне удалось в очередной раз воскреснуть.
Лежа распятый на больничной койке, я вспоминал свою жизнь. Дореволюционный Кавказ, письмо Марра, школу Юшманова и Крачковского, первую любовь, арест, тюремный университет, лесоповал, возвращение, арабские рукописи, защиты диссертаций… Мне пришлось пережить различные ограничения моей свободы, но никогда еще я не был так безнадежно беспомощен. Быть обузой для других? Мысль об этом была для меня невыносима. Может быть, это и есть конец? Я научился не бояться смерти.
В тюрьме меня тоже иногда охватывало чувство безысходности. Не всегда я был храбр и исполнен силы духа. Многое стало ясно лишь из перспективы будущего. Передо мной была цель незавершенных научных исследований, мечты о личном счастье, вынесенные из непережитой молодости. Но о чем может мечтать человек в 80 лет?
Возраст относителен, как и время вообще. Каждый из нас, в первую очередь, существо духовное. Таков был мой внутренний монолог, когда врачи обсуждали, сколько дней мне осталось жить. Я понял, что еще не собираюсь умирать. Мой путь еще не окончен. Внешние обстоятельства, как бы тяжелы они ни были – как и ранее – возможно, являются жестокими, но необходимыми условиями дальнейшего развития личности. Я должен не проклинать судьбу, а пытаться увидеть, что она хочет мне сказать, к каким неосознанным истинам и шагам она меня подводит.
Мои мысли не носили столь логичного характера и не всегда были выражены в словах. Возможно, это во многом последующее объяснение, попытка установить связь между причинами и следствиями. В какое-то мгновение, может быть, на основе этих мыслей, а может быть, в результате непонятного процесса, который лежит в основе творчества, ко мне пришла довольно странная и вместе с тем ясная мысль. «Я должен перевести Коран. Сейчас. Только теперь я созрел для этой работы».
Коран является одной из вечных книг человечества, высшим произведением на арабском языке. Со студенческих лет я был поглощен многообразием и богатством его мира, но только сейчас, проработав полвека в арабистике и достигнув определенной жизненной зрелости, я почувствовал для себя возможным – и необходимым – приступить к этой работе.
Я чрезвычайно благодарен моей семье, врачам, всем людям, которые помогли мне пройти через это последнее испытание. Я также чрезвычайно благодарен и Корану, который помог мне выстоять, наполнил мою жизнь новым смыслом.
Среди стихий земного океана
Не мудрецам, а Времени на суд
Предоставляю перевод Корана.
Нелегкий труд.
#Упорный труд,
# Счастливый труд.
Ничьих я вер Кораном не нарушу,
Нет мысли тайной в помыслах моих.
Но пусть нисходит в ищущую душу
Сияньем неба мусульманский стих.
Тогда прильнет живое сердце к сердцу,
Сомкнется тесно человечий круг
И тот, кто верит, скажет иноверцу:
«Желанный друг!
# Надежный друг!
# Навеки друг!»
⁂
В настоящее время в мире насчитывается более миллиарда мусульман. Ислам является наиболее быстро растущей религией. В чем причины такой привлекательности этого вероисповедания?
Пресса полна сообщений о террористических актах, которые связываются с мусульманской идеологией. Насколько правомерны эти утверждения?
Многим известно о крестовых походах, целью которых считается «освобождение Гроба Господня от неверных». В какой степени противостояние между исламом и христианством, имевшее место в средние века, относится ко дню сегодняшнему? Чем, строго говоря, «отличается» ислам от христианства и других религий? Эти и ряд других
