А. Киселев (Составитель) - Полководцы и военачальники Великой Отечественной - 1

20 октября 1943 года на КП Шестьдесят пятой армии в местечко Лоев прибыл Рокоссовский, а с ним командармы П. Л. Романенко и П. А. Белов. Лоев дымился после налета пикирующих бомбардировщиков. С севера слышался грохот артиллерийского боя.

— Мы к тебе поужинать, Павел Иванович. Угощай! На столе появилась большая оперативная карта. Красные стрелы показывают направления ударов.

— Мы рассчитывали, — говорит Рокоссовский, — что прорыв вражеской обороны на берегу Днепра откроет путь к непрерывному наступлению. Не получилось. Противник стянул на направление нашего наступления пять дивизий. Он оказался более мобильным, чем мы ожидали. Но и он, в свою очередь, допускает еще более грубую ошибку: вместо того чтобы занять жесткую оборону, гитлеровцы непрерывно наносят удары. Я считаю, что это выгодно нам. Как вы, товарищи, думаете?

— Бесспорно, — соглашается Белов. — Надо стоять на месте, перемолоть вражеские резервы. Затем удар, прорыв, и перед Шестьдесят пятой может открыться перспектива выхода на оперативный простор.

— Да, перспектива очень заманчивая, — поддерживает и командарм-48 Романенко.

— Вот именно! — продолжает командующий фронтом. — Если Шестьдесят пятая армия прорвет надвинские позиции, выйдет на коммуникации противника, то гомельская группировка врага окажется в очень тяжелом положении. Однако для такого удара армия должна иметь крупные силы и резервы…

И хотя на эти-то силы и резервы каждый из командармов и рассчитывал, аргументация Рокоссовского неотразима, причем его доводы — это и их доводы. Они также понимают теперь своеобразие замысла командующего фронтом и разделяют его точку зрения. Раньше на почве возможного получения сил и резервов именно в свою армию между командармами и их штабами возникали известные трения. А вот теперь в ответ на последние слова Константина Константиновича Белов и Романенко единодушно его поддерживают:

— Конечно, конечно…

— Значит, договорились. Мнение у нас единое. Предлагаю тост за успех!

В дверь заглянул Ф. И. Липис — начальник оперативного отдела армии. Выражение лица тревожное. Мне все понятно, и я обращаюсь к командующему:

— Прошу разрешения удалиться на НП. Обстановка напряженная.

— Идите, Павел Иванович. Я останусь, заночую здесь… А вы? - обращается Рокоссовский к Белову и Романенко.

— Поедем, товарищ командующий. У нас ведь тоже дела.

— Не смею задерживать.

Попрощавшись, гости садятся в машины. Липис, все время следующий за мной, докладывает:

— Кавдивизия отошла на полтора-два километра. Остановилась. Противник тоже дальше не пошел.

— Надо немедленно восстановить положение. Усиливайте кавалеристов стрелковым полком из резерва. Свяжитесь с комкором Б. С. Бахаровым. Пусть поддержит контратаку двумя батальонами танков.

Полковник уходит выполнять полученные распоряжения. Затем вновь возвращается:

— Генерал Бахаров возражает против использования сил корпуса в качестве танков непосредственной поддержки пехоты и кавалерии.

— Что он сюда, наблюдателем приехал? Пусть выполняет приказ.

Услышав громкий разговор, Рокоссовский вышел на крыльцо.

— Что случилось, Павел Иванович?

— Конники попятились. Сейчас восстановим.

— Зайдите, — приказал командующий. — Давайте карту.

Липис развернул карту и показал участок боя.

— Что предпринимаете и намерены делать?

— Кавалеристы с резервным стрелковым полком контратакуют с фронта, а двумя танковыми батальонами из корпуса Бахарова, расположенными на этом направлении, ударим по флангам.

— Хорошо, действуйте.

Танки выдвинулись на заданные рубежи. Удар с пехотой получился дружный. Гитлеровцы дрогнули и отошли. Положение на участке кавдивизии было восстановлено. Противнику удалось поджечь три наших танка. Стрелки и кавалеристы потерь не понесли.

Вся ночь на наблюдательном пункте армии прошла в ожидании новых ударов противника. Однако их не последовало.

В исторической битве между Доном и Волгой, при разгроме совместно с другими фронтами немецко-фашистских войск на Курской дуге, освобождении Лево- и Правобережья Днепра, во всем блеске проявился полководческий талант и полководческий почерк К. К. Рокоссовского. Блестящее выполнение этих стратегических задач — это новые страницы, вписанные в советское военное искусство и военную науку. Его решение на передачу всех резервов фронта двух танковых корпусов, двух кавалерийских и артиллерийского корпуса — в Шестьдесят пятую армию для прорыва надвинского рубежа и развития операции служит примером воспитания у подчиненных чувства ответственности, умения преодолевать местнические тенденции в интересах общего дела. Это образец доверия к подчиненным и веры в людей.

Все резервы фронта приведены в действие, да еще в составе одной армии! Оригинальное решение. Рискнуть на такой шаг можно, когда способен предвидеть ход и исход событий. Искусство смелого маневра — несомненный признак полководческого таланта и искусства К. К. Рокоссовского.

О Белорусской операции, в частности о ходе событий на бобруйском направлении, много написано. Достигнутые советскими войсками успехи были оценены достойно. Заслуги, талант и военное мастерство полководца, руководившего ими, нашли высокую оценку со стороны партии, правительства и советского народа — 29 июня 1944 года К. К. Рокоссовскому было присвоено звание Маршала Советского Союза. Мы, его соратники, были безгранично рады и по-человечески счастливы.

Оригинальность решения К. К. Рокоссовского в этой операции — два удара — известна, и повторяться не следует. Можно напомнить лишь о том обстоятельстве, что быстрый успех был достигнут войсками юго-западной ударной группировки. Если фронтовым планом операции предусматривался выход войск Шестьдесят пятой армии к Бобруйску и Двадцать восьмой армии на внешний фронт Глусск, Любань на восьмые-девятые сутки, то войска ударной группировки названных армий эту задачу решили к исходу четвертых суток наступления. Сам ход и развитие операции «Багратион» блестяще подтвердили правильность принятого К. К. Рокоссовским решения — нанесение двух мощных ударов по сходящимся направлениям.

Мне не раз пришлось наблюдать совместную работу Г. К. Жукова и К. К. Рокоссовского по выполнению заданий Ставки Верховного Главнокомандования в битве под Сталинградом, при освобождении Белоруссии, в ходе борьбы на Наревском плацдарме. И я могу твердо сказать, что мы всегда видели исключительно дружную, целенаправленную и согласованную деятельность этих крупнейших наших военачальников. Главным и определяющим в их взаимоотношениях было высокое стремление к единой цели: к победе над сильным, коварным и свирепым врагом — германским фашизмом. Их отношения отличались глубоким взаимным уважением, искренними товарищескими чувствами дружбы.