Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
Страстной любительницей бриллиантов была большая модница императрица Елизавета Петровна. На ее парадных портретах помимо императорских регалий в изобилии присутствуют эти драгоценные вещи. И хотя казна была традиционно пуста, «дщерь Петрова» бестрепетной рукой брала у придворных ювелиров все новые и новые драгоценные вещи.
Мастер Л. Пфистерер. Сапфировый убор. Эгрет-фонтан и серьги-каскады. 1760-е гг.
Мозаичный портрет Елизаветы Петровны в сапфировом уборе. 1750-е гг. Мозаичист А. Кокки
Как известно, в молодые годы она считалась красавицей. Когда с возрастом красота стала уходить, Елизавета Петровна крайне болезненно это переживала. Уходящую красоту она пыталась компенсировать бриллиантовыми «трясульками». При этом рядом расцветала молодая цесаревна Екатерина Алексеевна, которая также была жадна до «женских радостей» во всем их многообразии. Елизавету Петровну это раздражало. Это раздражение сказывалось и на придворных ювелирах. Так, И. Позье упоминает, как ему приходилось лавировать между «старым» и «молодым» Двором. При этом императрица Елизавета Петровна категорически запретила Позье давать драгоценные вещи в кредит великому князю Петру Федоровичу и его жене Екатерине Алексеевне[543].
Тем не менее И. Позье не бедствовал, а во время короткого правления Петра III просто процветал. Он сумел установить тесные отношения с фавориткой императора Елизаветой Воронцовой, которой сбывал множество ювелирных вещей, за которые безропотно платил Петр III. О положении ювелира при Российском Императорском дворе красноречиво говорит фраза, брошенная Петром III: «Назначаю вас моим ювелиром с чином бригадира, чтобы вы могли входить в мои покои, когда захотите…».[544]
Портрет И. Позье
Когда Екатерина II стала императрицей, она в полной мере удовлетворила свои женские страсти, в том числе и к драгоценностям. Даже в горячие дни переворота 1762 г. И. Позье несколько раз виделся с императрицей Екатериной II, у которой нашлось время и для ювелирных дел. Буквально в первый день переворота (28 июня 1762 г.) И. Позье «передал императрице ключ в бархатном футляре. Она нашла его великолепным. Эта была вещь ценою в 10 000 руб. Екатерина передала ключ обер-камергеру Шувалову, который находился тут же, и, который, став на колени, поцеловал у нее руку».[545]
А.П. Антропов. Портрет Екатерины II
Как мы уже упоминали, драгоценности Екатерина II хранила в своих комнатах. Для этого было выделено отдельное помещение, получившее название Бриллиантовой комнаты. После смерти Екатерины II эти драгоценности из ее комнат изъяли, подробнейшим образом внеся их в описи. Часть этих драгоценностей оказалась в списках коронных бриллиантов, часть пошла в лом, часть осела в Галерее драгоценностей Зимнего дворца, часть унаследовал Павел I.
Супруга Павла I, императрица Мария Федоровна, собрала за долгие годы своего царствования внушительную ювелирную коллекцию, представление о которой дают материалы ее завещания. Об этом мы поговорим ниже.
Об «интенсивности» пополнения ее коллекции ювелирных вещей свидетельствуют счета вдовствующей императрицы с 15 декабря 1807 г. по 15 декабря 1808 г.[546] (табл. 48).
Таблица 48
Как следует из приведенной таблицы, за год Мария Федоровна купила в России и за границей 236 различных ювелирных изделий на 104 249 руб.
Следует подчеркнуть, что начало коллекции женских коронных бриллиантов положила жена императора Павла I, императрица Мария Федоровна, умершая в 1828 г. Как таковые коронные бриллианты существовали и раньше, однако четкое оформление их юридического статуса произошло только во времена царствования Павла I. Императрица Мария Федоровна стала первой царствующей особой, придавшей части своей ювелирной коллекции статус коронных бриллиантов.
При Александре I ситуация с деньгами Кабинета, которыми оплачивались ювелирные покупки, начинает меняться, поскольку с 1797 г. по март 1801 г. на закупку ювелирных изделий потратили почти 3,5 млн рублей. Поэтому бюджетный дефицит Кабинета на март 1801 г. составил 1 339 509 руб. Эта ситуация привела к волевому решению Александра I не только резко сократить количество заказных ювелирных изделий, но и уменьшить их стоимость за счет уменьшения количества украшающих изделия драгоценных алмазов[547]. Это решение облегчалось тем, что и сам император, и его жена были довольно равнодушны к ювелирным изделиям. Современникам запомнилась фраза, брошенная Елизаветой Алексеевной в трагическом 1812 г., когда в сентябре началась эвакуация ценностей Бриллиантовой комнаты Зимнего дворца: «На что мне они, если Александр лишится короны!»[548].
С. Тончи. Портрет императрицы Елизаветы Алексеевны. 1800-е гг.
Мастерская братьев Дювалей. Диадема императрицы Елизаветы Алексеевны. 1810 г.
Впрочем, мы не будем категорически утверждать, что для Елизаветы Алексеевны был свойственен некоторый ювелирный аскетизм. Будучи российской императрицей, она была обязана носить соответствующие ее статусу украшения. Несколько ее роскошных диадем сохранились и сегодня находятся в Алмазном фонде. Эти диадемы являются признанными шедеврами ювелирного искусства. Одну из диадем изготовили в 1810 г. в мастерской братьев Дювалей для Елизаветы Алексеевны: «Диадема, имеющая сильно выраженный шпиц, представляет собой своеобразный симбиоз древнегреческой тиары и русского кокошника. Грушевидные бриллианты-панделоки, свободно подвешенные к верхней части диадемы, ассоциируются с жемчужными подвесками на русских головных уборах»[549]. Центром этой диадемы стал розовый бриллиант в 13 каратов.
Регулярно покупал драгоценности и Александр I. Например, летом 1821 г. Александр I приобрел за границей «две нитки бриллиантовые, один склаваж брилиантовой с несколькими мелкими рубинами и один фермуар брилиантовой»[550]. Эти драгоценности были переданы императором начальнику Главного штаба князю П.М. Волконскому, который, в свою очередь, передал их министру финансов Д.А. Гурьину.
Поскольку две дочери Александра I умерли, будучи маленькими, то ювелирная коллекция императрицы Елизаветы Алексеевны не ушла по наследству. Памятные ювелирные мелочи, конечно, разошлись среди ее ближайшего окружения, но бо́льшая часть коллекции была продана. Продана по воле несчастной императрицы после ее смерти в 1826 г., а вырученные деньги стали неприкосновенным капиталом, обеспечивавшим устойчивое существование одного из привилегированных женских институтов. Только некоторые из вещей, оказавшихся в числе коронных бриллиантов, предположительно относили к драгоценным вещам из коллекции императрицы Елизаветы Алексеевны.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
