лесное зверье в тот лес, где люди приносят ему хорошие жертвы и относятся уважительно. У хозяина леса имеется даже своя «свита». Как пишут корреспонденты XIX века, в его свите состоят палэсм
урт и искалпыдом
урт, которые исполняют его приказания, однако последний по характеру много суровее и страшнее первого.
Вотячка.
Finnish Heritage Agency
Взаимоотношения с человеком строятся у духов леса и воды по-разному. Очевидно, что наибольшую угрозу здоровью, безопасности, жизни человека представляют духи из группы людоедов: мунчомурт, палэсмурт, кузьпинёмурт, искалпыдомурт. Палэсмурт может защекотать или задушить до смерти, кузьпинёмурт и искалпыдомурт обычно едят приготовленное человеческое мясо. Последний при этом «откармливает своего пленника, жарит его в печи живьем и съедает так, что и костей не оставляет» [Верещагин, 2000: 215]. Впрочем, сюжеты, связанные с приготовлением и поеданием пленников, отправляют нас к отдельной теме — половозрастных инициаций. И если рассмотреть угрозу поедания пленника потусторонним духом в ракурсе этого культурного явления, то такое поедание не просто полезно, а необходимо человеку (см. главу 4).
Н. Г. Первухин замечал, что «нюлэсмурта так же, как и вумурта, нельзя причислить к совершенно злым богам. <…> При многочисленности лесов в Глазовском уезде было бы неестественно, если бы люди редко сталкивались с Нюлэсмуртом, и действительно! по всем сторонам уезда нам приходилось слыхать рассказы об утащенных лешим лицах, а голоса лешего в лесу едва ли не слыхал хоть один вотяк в Глазовском уезде, начиная от маленьких мальчиков и девочек» [Первухин, 1888–1: 77].
Нюлэсмурт и вумурт амбивалентны по отношению к человеку. С уверенностью можно говорить, что в этих существах, особенно в случае с хозяином леса, позитивный момент выражен наиболее отчетливо, чем негативный. Однако начнем с последнего. Лесной человек, как и водяной, испытывает человека, может чинить ему всяческие препятствия и даже пытаться убить, например изрубить топором, пока тот спит. Однако такое препятствие не самоценно, оно имеет далекоидущую цель и смысл: в процессе преодоления препятствия человек учится преодолевать страх, приобретает трудовые навыки или доказывает свое превосходство над духом, получает желаемое богатство или заслуженное наказание. По поверьям, нюлэсмурт может обойти человека кругом, отчего тот заблудится. Выйти из круга нюлэсмурта, из леса можно, как до сих пор известно, если надеть одежду, вывернув ее наизнанку. Нюлэсмурт «особенно не оставляет без наказания хвастунов и выражающихся о нем неуважительно» [Верещагин, 1998: 212]. В состязании с хозяином леса выигрывает обычно человек: охотник, пришедший в лес, убивает больше белок, чем сам хозяин, и никого это не удивляет. Вумурта можно перехитрить.
«…Старик, указывая на жернов, говорит вумурту: “Это моей матери прястень, а это (указал на лодку) — сеяльница ее же. Ты привяжи прястень к правой ноге, а сеяльницу к левой и соскочи с берега в озеро”. Вумурт поверил старику-рыбаку и сделал, как велел хитрый старик… Шагнул вумурт раз-другой — и спрыгнул с крутого берега в воду. Жернов быстро пошел ко дну, а лодка упиралась, отчего вумурта разорвало пополам» [Верещагин, 2001: 108].
Выше мы убедились, что духи вообще не бессмертны. Нюлэсмурта, например, можно убить липовой щепкой.
Однако почти во всех случаях после встречи с хозяином воды или леса человек приобретает какой-либо «бонус» — деньги, удачу, счастье. Они щедро одаривают, помогают и поддерживают человека и вообще ведут себя так, как будто всю свою долгую жизнь до этого ждали появления человека, что, собственно, таковым и является. Нюлэсмурт и вумурт — не просто хозяева, они очень состоятельные и даже богатые хозяева. У нюлэсмурта в хозяйстве богатые сусеки, наполненные деньгами и хлебом. Справедливости ради отметим, что у хозяина леса есть сусеки, в которых он держит червей, и он может выпустить их на волю, если люди не будут приносить ему жертвы. Коммуникация человека с духами носит меновый характер, предполагающий принцип «благосостояние в обмен на почитание». Такой обмен устанавливает и поддерживает равновесие. Поэтому дар человеку может быть ответом на оказанную услугу или помощь. Так поступает хозяин леса в ответ на помощь мужика в битве с вумуртами:
«Когда нюлэсмурты побили всех вумуртов, хозяин говорит вотяку: “Ну, спасибо, теперь можешь идти домой”. <…> После этого вотяк начал постепенно богатеть» [Первухин, 1889–4: 78].
Кстати говоря, также поступает вумурт, отблагодарив человека за то, что тот сжег нескольких нюлэсмуртов:
«“Нюлэсмурты всегда были нашими врагами”, — в благодарность за это старик дал вотяку много денег, и вотяк с тех пор разбогател» [Первухин, 1889–4: 77].
Вумурты помогают мельникам и даже заводят среди них любимцев. Крайне выгодной для юноши становится женитьба на дочери вумурта, а для девушки — замужество в подводном мире. Вумурты всегда дают богатое приданое за своими дочерями — угольки, которые на земле обращаются деньгами, могут заплатить хороший выкуп за невесту из мира людей, если только они не похитили ее или она не утопленница.
Богатство вумурта можно выманить у него хитростью — так же как в случае с хозяином леса. Даже в том случае, если они попытаются вернуть свое добро, их можно обмануть снова — они не только слепы, но и как будто глупы в человеческом мире и не обладают человеческими качествами во всей полноте. Знаменитый Балда А. С. Пушкина — наследник всей этой хитрой человеческой братии. В сказке о хитром мужике и обманутых вумуртах человек сначала берет вумурта на испуг, а затем получает откупные.
«“Насыпь мне всего мою шапку, и будет с меня…” Вумурт очень обрадовался, что вотяк с него просит так мало денег, и опрометью кинулся в озеро за ними, а вотяк в это время успел выкопать очень глубокую, но узкую яму, которую накрыл своею шапкою… <…> “Ну, — говорит вумурт вотяку, — у тебя настолько же вместительна шляпа, насколько велика твоя сила и проворство”» [Первухин, 1889–4: 75].
Список духов в удмуртской мифологии отличается и разнообразием, и объемностью. Образы одних достаточно рельефны, отчетливы — даже сейчас, образы других смутны и плохо различимы. Почти все имеют синкретический, смешанный характер. Среди самых интересных вожо — дух, а скорее олицетворение переходного времени в году — периодов летнего и зимнего солнцестояния (см. главу 1). Однако этим именем называются и духи сумеречья, появляющиеся в акшандыр — в сумерках, когда солнце уже село, а луна еще не поднялась и в избе еще не зажгли огонь. Вожо в широком смысле слова — это «то, что показалось, привиделось». Вожо можно встретить ночью в лесу, попав в лесную избушку, на кладбище / на
