В первую неделю декабря 1941 г. эскадра военно-морских сил США находилась с визитом вежливости в большой красивой гавани Баликпапана в Ост-Индии. В этой, тогда еще забытой Богом точке планеты Маркус Сэмюель на рубеже веков дал распоряжение своему племяннику построить на отвоеванной у джунглей территории нефтеперерабатывающий завод. За четыре прошедших десятилетия казавшаяся глупой и безрассудной мечта Сэмюеля воплотилась в крупнейший центр по переработке добытой на острове нефти, ставший не только одним из самых ярких бриллиантов в короне Royal Dutch/Shell Group, но и важной вехой в истории мировой нефтяной индустрии.
Руководство нефтеперерабатывающего завода только что дало в честь американских моряков торжественный ужин, а те планировали устроить ответный ужин на берегу в местном клубе. Младшие офицеры, прихватив с собой ящики со спиртным, уже направлялись туда, когда внезапно появился старший офицер и приказал им немедленно отбыть на корабль. Сразу же начались погрузка и заправка, а к полуночи американские корабли уже покидали гавань. Так английские и голландские сотрудники нефтеперерабатывающего завода в Баликпапане узнали о нападении на Перл-Харбор. Война, которую они ждали и к которой готовились, началась.
Когда годом ранее в Баликпапан прибыл менеджер компании Shell Х. К. Янсен, то обнаружил, что уже построены бомбоубежища и подготовлены планы эвакуации. В течение нескольких месяцев после внезапного отплытия американских моряков вход в гавань был заминирован, а 120 человек прошли обучение подрывному делу. Все понимали, что Баликпапан с его нефтяными месторождениями был одной из основных целей, ради которых японцы вступили в войну. Задача руководства нефтепромыслов была не допустить, чтобы эта добыча попала в руки противника.
Сразу после нападения на Перл-Харбор жены и дети работников нефтепромыслов в течение нескольких дней были эвакуированы из Баликпапана. Янсен и сослуживцы-холостяки по ночами собирались в саду. Сидя в ротанговых креслах и вглядываясь в темные очертания нефтеперерабатывающего завода и в колышущийся за ним океан – луна не появлялась допоздна, – они обсуждали тягостные сообщения по радио об успехах японцев в Юго-Восточной Азии. Как поступят американцы? Когда японцы доберутся до Баликпапана? Какое будущее ожидает это крупное промышленное предприятие? Какая судьба уготована каждому из них? Рассуждали и о более насущных вещах – как усилить оборону Баликпапана.
Днем, однако, у них было слишком мало времени, чтобы думать о чем-либо: они работали до изнеможения, стремясь получить как можно больше нефтепродуктов, которые, как они надеялись, пойдут на военные нужды союзников.
В середине января 1942 г. с приближением японцев рабочие отдаленных нефтепромыслов начали разрушать скважины, как это делалось повсюду в Ост-Индии. Они извлекали насосно-компрессорные трубы, резали их на куски и сбрасывали обратно в скважину вместе с насосами, тягами, болтами, гайками и бурами, которые оказывались под рукой. Затем туда закладывали тротиловые шашки и взрывали. Начали со скважин с наименьшим дебитом, но в конце концов были уничтожены все.
Настала очередь и нефтеперерабатывающего комплекса в Баликпапане. Сначала запустили ректификационные установки и бойлеры, давая им выкипеть досуха, а затем стали ждать полного разрушения. Никто не знал, сколько времени это займет. Через 30 часов развалился первый аппарат, вскоре за ним и другие. 20 января сотрудники нефтеперегонного завода получили информацию, которой так опасались: японский флот находился в сутках хода от гавани. Японцы передали через двух пленных голландцев ультиматум: немедленная сдача, в противном случае все будут заколоты штыками. Офицер, прикомандированный к нефтеперегонному заводу, отдал приказ
