стране».
Долой генералов, помещиков и капиталистов!
Да здравствует честное, сознательное красное казачество!
Да здравствует нерасторжимый союз рабочих, крестьян и казаков всей России!»[622].
Это обращение было подписано от имени VII Всероссийского съезда Советов Председателем ВЦИК Калининым и секретарем съезда Аванесовым.
Вступление Красной армии в Донскую область вновь поставило вопрос о создании здесь органов советской власти. Еще в сентябре 1919 года Донбюро было реорганизовано в Донской комитет РКП(б). В Саратове был создан также временный Донисполком в составе Медведева, Сырцова и Копяткевича[623]. В конце октября в состав Донисполкома по решению Политбюро ЦК РКП(б) был введен Миронов.
19 декабря 1919 года на заседании Оргбюро ЦК РКП(б) была принята следующая резолюция:
«О составе Донисполкома
Констатируя, что трения между большинством членов Донисполкома и его бывшим председателем объясняются главным образом тем, что Донисполком до сих пор не приступил к практической работе, ЦК решает в виде опыта утвердить Донисполком в том составе, который предлагается большинством нынешних работников Донисполкома, а именно в составе:
Председателя тов. Знаменского
и членов тт. Копяткевича,
Миронова,
Митрофанова,
Сырцова.
Вместе с тем ЦК ставит на вид утверждаемым товарищам, что вся ответственность за дальнейшее положение дел в Донисполкоме ложится всецело на них»[624].
Первые заседания Донисполкома происходили, однако, без участия Ф. К. Миронова, который был болен, а затем находился в Москве. На этих заседаниях обсуждался вопрос об организации отделов Донисполкома, продовольственный вопрос, вопрос об издании газеты «Советский Дон», а также вопрос о дате выезда на Дон. Обсуждался также вопрос о казачьем съезде, созываемом в Москве Казачьим отделом ВЦИК. Местом временного пребывания Донисполкома была избрана станица Урюпинская, освобожденная в начале декабря Красной армией[625].
Между тем Красная армия продолжала быстро продвигаться на юг. После ожесточенных боев в конце декабря 1919 года и в первые дни января 1920 года были освобождены Царицын, Таганрог, Новочеркасск. 8 января частями 1-й Конной армии под командованием С. М. Буденного, а также частями 8 и 9-й армий был освобожден Ростов-на-Дону. В боях под Новочеркасском и Ростовом отличился также 2-й сводный кавалерийский корпус под командованием Б. М. Думенко. Красная армия вышла к Азовскому морю и рассекла фронт деникинской армии.
С освобождением Донской области Донисполком переехал в Ростов-на-Дону и приступил к работе по налаживанию советской власти в области. Вскоре в Ростов приехал и Ф. К. Миронов, занявший пост заведующего земельным отделом Донисполкома.
Аграрные проблемы были ключевыми проблемами советской политики на Дону, от правильного их решения зависело отношение трудового казачества к советской власти. Предстояло провести огромную работу по ликвидации остатков феодализма в аграрном строе области, по уравнению прав казачества и коренного крестьянства в пользовании землей, по передаче крестьянам и казакам земли офицеров и помещиков, бежавших с Дона, по организации государственных хозяйств на месте крупнокапиталистических коннозаводческих экономий. Ф. К. Миронов принимал самое активное участие во всей этой работе.
В январе 1920 года Ф. К. Миронов вступил в ряды РКП(б). Для Миронова это был крайне важный шаг. Уже говорилось, что Миронов был в 1917 году «трудовиком», революционным демократом в лучшем смысле этого слова. После Октябрьской революции и в 1918 году Миронов поддержал платформу большевиков и героически сражался с врагами советской власти. Однако, узнав о политике расказачивания, о массовом терроре против казачества на Дону, о планах выселения казаков с Дона и переселения на Дон крестьян центральных русских губерний, Миронов решительно выступил против этой политики. Для людей, далеких от проблем казачества, эта ошибочная политика РКП(б) на Дону и на Урале могла показаться частной ошибкой, недоразумением, временным заблуждением. Но для Миронова, как представителя и вождя трудового казачества, этот вопрос был главным и коренным. Вот почему свою критику политики расказачивания он нередко распространял и на коммунистов в целом, на всю политику Коммунистической партии.
Что же изменило теперь, к началу 1920 года, взгляды Миронова на коммунистов и на политику Коммунистической партии, что побудило его вступить в эту партию?
Это произошло вовсе не из-за пережитого Мироновым в Балашове страха смерти и не в связи с его помилованием и последующей реабилитацией в октябре 1919 года. Главная причина изменения отношения Миронова к коммунистам было признание РКП(б) ошибочности прежней политики партии в вопросе о казачестве.
Миронов познакомился также с документами партии и выступлениями Ленина по вопросу о среднем крестьянстве, с той новой политикой партии по отношению к среднему крестьянству, которая была провозглашена Лениным еще в конце 1918 года, которая получила подтверждение на VIII съезде РКП(б) и которая с осени 1919 года была распространена на трудовое казачество. Именно этими глубоко принципиальными соображениями следует объяснить вступление Миронова в ряды РКП(б).
Мирная жизнь в Донской области налаживалась с трудом. Дон обезлюдел. Многие казаки погибли в боях, часть казаков сражалась в Красной армии, значительная часть казаков, иногда вместе с семьями, отступила с остатками деникинской армии на Северный Кавказ и в Крым. Они опасались возобновления политики расказачивания.
В январе 1920 года со стороны казачьей контрреволюции была сделана попытка хотя бы формально объединить Дон, Терек и Кубань под единой властью. 5 января 1920 года в Екатеринодаре открылись заседания верховного Круга Дона, Кубани и Терека, на котором от Дона присутствовали донской атаман Богаевский, председатель Донского правительства Мельников, председатель донского Круга Харламов и командующий Донской армией генерал Сидорин. 22 января этот верховный Круг принял следующее воззвание:
«Мы, Верховный Круг Дона, Кубани, Терека, приняв все меры к тому, чтобы ошибки и преступления, послужившие причиной недавней катастрофы на фронте, не повторились, признали необходимым для блага народа и успеха борьбы с большевизмом установить и установили в полном согласии с главнокомандующим вооруженными силами на Юге России общую власть для всего Юга России и единство командования для всех армий, чтобы совместными усилиями казачества, добровольцев и горцев сломить противника и развить наши успехи…»[626]
Военные силы белых на Северном Кавказе были еще весьма значительны. 15–16 января белые сумели нанести ряд серьезных поражений Красной армии, которой пришлось отступить на некоторых направлениях. Но подлинного единства в белом стане уже не было. Резко обострились противоречия между Добровольческой армией Деникина и казаками. Вскоре Красная армия, перегруппировавшись, возобновила наступления. 1-я Конная и другие кавалерийские войска Красной армии разбили Донской и Кубанский конные корпуса. К началу весны основная часть Северного Кавказа была освобождена от белых. Некоторые из сохранивших боеспособность добровольческих и казачьих частей эвакуировались в Крым. Генерал Деникин сложил с себя полномочия главнокомандующего вооруженными силами юга России и передал их генералу Врангелю, обосновавшемуся в Крыму. Десятки тысяч казаков, не успевших эвакуироваться в Крым, а также больных и раненых, попали в плен наступающей Красной армии. При этом часть казаков, подобно герою «Тихого Дона» Григорию Мелехову, вступила в Красную армию и приняла вскоре участие в войне с Польшей, напавшей на Советскую Россию. Остальные казаки были разоружены и распущены по домам.
На
