уничтожена. Свободная торговля была терпима только в переходное время, как явление, естественно вызванное неналаженностью и неорганизованностью продорганов. Но свобода торговли давала и дает только крайне отрицательные явления… поэтому конференция считает необходимым уничтожение свободной торговли во что бы то ни стало и предлагает окрисполкому немедленно возбудить ходатайство о воспрещении свободной торговли всеми нормировочными продуктами и организовать в округе правильное распределение продуктов питания среди нуждающихся»[630].
Весной 1920 года секретарем Усть-Медведицкого окружного комитета партии был В. Домбровский, человек неуравновешенный и вспыльчивый, не умевший работать с казачеством. Это создавало немалые трудности в округе. В начале июня 1920 года в округе состоялся V окружной съезд Советов, на котором присутствовал и Ф. К. Миронов. У Миронова возник ряд разногласий с руководством округа, и он выступил с критикой «узколобых коммунистов», не способных привлечь на свою сторону симпатии основной части трудового казачества. Значительная часть делегатов окружного съезда поддержала эту критику Миронова.
В июле 1920 года секретарем окружкома партии стал А. Скобиненко, человек беспринципный и слабый в политическом отношении. Партийная работа в округе при нем велась из рук вон плохо. 19 октября 1920 года окружной комитет партии отстранил Скобиненко за развал партийной работы и принял решение предать его партийному суду за создание склоки и нездоровой обстановки в организации, за недисциплинированность и «некоммунистические поступки». Этот партийный суд состоялся 5 декабря 1920 года. Было решено привлечь Скобиненко к партийной и административной ответственности и передать его дело в Донком РКП(б). Скобиненко был временно отозван из округа.
Популярность Ф. К. Миронова среди донского казачества была по-прежнему очень велика. Донское казачество продолжало внимательно следить за тем, что говорил и делал Миронов. Так, например, назначенный военным комиссаром одной из бригад 23-й стрелковой дивизии Н. А. Соколов с удивлением убедился, что бойцы бригады не только помнят своего бывшего начдива – Миронова, но и хорошо осведомлены о его работе в Донисполкоме и о вступлении Миронова в партию. В своем докладе в политотдел армии 10 июня 1920 года Соколов писал:
«Для того чтобы дать точное и ясное представление о политическом состоянии 1-й бригады 23-й дивизии и соответствующие этому сведения, считаю долгом и необходимостью ознакомить вас с составом таковой и условиями работы с самого начала ее действия и существования. С самого начала Октябрьской революции все население Донской области (казаки) разделилось на два противоположных друг другу лагеря. Одни из них примкнули к стороне белых (кадетов), а остальные 1/3 под начальством бывшего казачьего полковника Миронова – к Советской власти. Состав бригады первоначально был исключительно из казаков… Благодаря тому, что в то время не было опытных политработников среди казаков, они слепо шли за Мироновым и повторяли одни и те же слова, что говорил их начальник. Поэтому понятно, что в такой среде политическая работа протекала очень плохо, а политсостав нужен был только для того, чтобы кто-нибудь получал жалованье, положенное по штату. И при таких условиях пришлось работать среди казачества, постоянно приводя его к сознанию и дисциплине, борясь с партизанщиной. В 1919 году с началом наших крупных побед и вступлением Миронова в члены РКП и избранием членом Донского правительства казаки стали постепенно изменять свое мышление и даже входить сперва единично, а потом и массовым порядком в партию. Но нужно отметить главное то, что такое недоверие к коммунистам со стороны населения было вызвано исключительно властями на местах, не соответствующими своему назначению в то время. Теперь большинство казаков партийно и верные борцы за идеалы коммунизма. До взятия г. Екатеринодара, где я вступил на должность военкома бригады по назначению Реввоенсовета-9, политработа почти не велась, а если таковая была, то лишь незначительная (беседы, митинги, лекции) по причине боевых действий и больших переходов. Только теперь я смог поднять работу до нужного уровня…»[631]
Между тем в войсках Врангеля было еще немало донских казаков. Большое число казаков после разгрома Деникина скрывалось в горах Кавказа. Миронов неоднократно обращался к этим казакам с воззваниями, предлагая им перейти на сторону советской власти. В одном из таких воззваний Миронов писал:
«Донские казаки и крестьяне Донской области! Много десятков тысяч вас погибло в гражданской войне с трудящимися России. Многие из вас, после кровавого испытания, поняли свою ошибку, сложили ныне оружие, перешли на нашу сторону, признав власть Советов рабочих, крестьянских и казачьих депутатов. Но много еще нас бродит в Грузии и по горам Кавказа, боясь вернуться в свои дома. Немало переброшено вас на английских пароходах на Крымский полуостров, где генерал Врангель, этот последыш царя и капитала, ежедневно уничтожает казачьи остатки, бросая их в борьбу с русским трудовым народом. Это уничтожение казаков становится особенно бессмысленным теперь, когда стало ясно, что дело генералов проиграно бесповоротно…
Вот к тем из вас, наши братья казаки и крестьяне, которые еще стоят с оружием в руках против Советской России и не знают, как бросить это оружие, мы и обращаемся с призывом – вернуться в свои хутора, села и станицы. Мы, разумеется, зовем вернуться только тех из вас, кто по слепоте своей, по своему политическому невежеству и недоумению, сперва обманутый генералами и офицерами, а ныне боящийся Советской власти, продолжает носить винтовку и направлять ее дуло в грудь своего труженика-брата. Те же казаки и крестьяне, которые наводят дуло этой винтовки в рабочую грудь России сознательно, которые не могут примириться с новым общественным строем и порядком, не должны и не имеют права помышлять о возвращении в родные курени, ибо граждане с камнем за пазухой Советской России не нужны. Для таких граждан Советская Россия не мать, а злая-злая мачеха. Таких мы и не зовем и не советуем приходить в Советскую Россию… Всех искренне раскаявшихся казаков и крестьян, бродящих по горам Кавказа и Грузии, Советская власть простит и вернет им любовь, как своим заблудшимся, но покаявшимся детям. Советская власть уже стала на путь забвения ваших ошибок. Второй Донской областной съезд Советов рабочих, красноармейских, крестьянских и казачьих депутатов своим постановлением от 17–20 июня 1920 года сказал: “Все трудовые казаки и крестьяне Донской области, обманутые своими генералами и сражавшиеся в рядах белогвардейских банд, ныне находящиеся на территории Донской области на положении военнопленных, как добровольно покинувшие ряды бывших Донской и Добровольческой армий, так и взятые в плен, объявляются полноправными гражданами Донской области, наравне с прочими гражданами РСФСР”. <…>
Вы видите, обманутые наши братья, донские казаки и крестьяне, что Советская власть не враг тому, кто поднял оружие против нее по своему невежеству. Такому врагу своему Советская власть дала прощение и сказала: иди с миром домой и трудись на общую пользу. Не верьте вашим генералам и офицерам, пугающим
