пустоте, где нет ни уверенности, ни смысла, ни надежных точек опоры, бездна обращает взгляд наблюдателя обратно, словно бросая ему вызов. «Что ты собираешься делать теперь? – словно спрашивает тьма. – Будешь ли ты отступать, сетуя на отсутствие уверенности? Будешь ли ты стенать из-за отсутствия смысла?»
Но, возможно, нам следует бояться вовсе не ужаса перед бездной и неопределенностью. В книге Nihil Unbound Рэй Брассье утверждает, что нигилизм, понимаемый как отсутствие смысла, в действительности заключается в тезисе о мире как рационально (то есть математически) упорядоченной системе, полностью лишенной смысла[102]. По мнению Брассье, философские концепции, которые делают акцент на неопределенности, сохраняя неизвестность и тайну, оставляют лазейку для трансцендентного, для мифа и для надежды на неизвестное. Истинный нигилизм заключается не в неопределенности, а в мрачной уверенности в холодной, полностью определенной Вселенной, состоящей только из материи и физических законов, которая неумолимо движется к упадку и исчезновению.
Для тех, кто верит в разум, смысл и определенность, Джокер Гранта Моррисона воплощает страх перед неопределенностью, эту боль, вызванную обоюдоострым мечом. С одной стороны, он напоминает нам, что мир нельзя полностью понять и предсказать и что все усилия обречены с самого начала; с другой стороны, он нацелен на наше сознание, потому что, возможно, та неопределенность, которую мы так сильно хотим изгнать, находится не только вокруг, но и внутри нас. Может быть, наши попытки упорядочить жизнь и самих себя столь же обречены; может быть, намерение сделать мир осмысленным обречено с самого начала, с попыток превратить нашу психику в целостное, структурированное, концептуализированное «я». Джокер направляет на нас этот меч и смеется, потому что его раздробленный разум – это калейдоскоп, который воспроизводит величайшую и древнейшую шутку – о неудачной попытке сделать мир осмысленным.
Часть II. «Я – носитель хаоса»: хороший, плохой, безумный
Глава 5
Добрый и злой: два Джокера в колоде карт Платона.
Джеймс Лоулер
В фильме «Джокер» (2019) у Артура Флека было тяжелое детство, полное нищеты и насилия. Он пытался найти утешение, рассказывая анекдоты. Какого рода? «Knock, knock». «Who’s there?» «Tank». «Tank who?» «You’re welcome». Что здесь происходит? Значение слова «tank» искажается, переворачивается, отрицается. Мозг, в котором слово «tank» провоцирует тяжелые мысли, находит успокоение. И это приносит облегчение, потому что нас угнетают серьезные размышления, тяжелые мысли. Смех – это выражение свободы от груза, что давит на наш разум. Мы смеемся несмотря ни на что и хотя бы на мгновение осознаем, что жизнь действительно хороша.
Что занимает наши мысли практически каждый день? Возможно, мы думаем, что другие люди живут хорошей жизнью, много веселятся и смеются, в то время как мы день за днем уныло пытаемся свести концы с концами и не видим свет в конце тоннеля. Пытаясь заработать на жизнь в качестве клоуна, Артур был избит детьми, которые поначалу просто веселились. В метро на него напали парни с Уолл-стрит и избили его только за то, что он смеялся. Так рождается новая форма юмора. «Тук-тук», – говорит Артур ведущему вечерней юмористической передачи Мюррею Франклину. «Кто там?» – неохотно отзывается Мюррей. «Это полиция, мэм. Вашего сына сбил пьяный водитель, и он умер!»
В чем заключается шутка? Она состоит в том, что на самом деле нет ни добра, ни света в конце тоннеля. Есть только бесконечное зло. Так почему бы не выбрать его вместо этой ложной цели, этой натянутой улыбки, которую мы должны изображать? Это было бы действительно забавно! Почему люди так зацикливаются на добрых делах, на соблюдении закона и поддержании порядка, когда то, что казалось истинной ценностью в жизни, на самом деле играет против них? Печально, что юмор стал способом убедить нас в том, что в злом мире есть что-то хорошее. Как говорит Мюррею Артур, ставший Джокером: «Комедия субъективна, Мюррей, ведь так все говорят? Вы все – система, которая так много знает: вы решаете, что хорошо, а что плохо. Точно так же вы решаете, что смешно, а что – нет». Тогда шутка в том, что мы этого не понимаем. И поэтому мы должны выбрать то, что называется «злом». Как только мы осознаем, что происходит на самом деле, весь этот вымышленный мир, в котором добро должно быть нашей целью, становится смешным до колик.
«Все, что у меня есть, – это негативные мысли», – говорит Артур своему психологу. Он пытается избавиться от этих мыслей, рассказывая анекдоты и помогая другим находить радость в его выходках. В ветхом здании с мерцающим светом и дребезжащим лифтом на одном этаже с Артуром живет Софи, привлекательная бедная мать-одиночка с маленьким ребенком. Она изображает, будто стреляет в себя. Артур подхватывает шутку, повторяя ее жест, и она смеется. Артур показывает фокус, чтобы развеселить хмурого мальчика, сидящего перед ним в автобусе. Вскоре мальчик улыбается, глядя на клоунаду Артура. Но мать мальчика, как и все остальные, похоже, не одобряет поступки Артура.
Во время своей неуклюжей борьбы с негативными мыслями Артур говорит своему психологу, что не чувствует, что он на самом деле существует. Только когда другие начинают его замечать, он наконец-то чувствует, что живет. Но что они видят? Они не видят его отчаяния. Они видят его клоунский грим. Они думают, что это смешно, когда он убивает этих счастливых, якобы хороших людей, которые смеются всю дорогу до банка. Есть только зло, говорит он им, и именно оно забавно. Приятно это знать. «Я думал, что моя жизнь – это трагедия. Теперь я понимаю: это гребаная комедия». Понимая черный юмор всего сущего, его армия клоунов разрушает темный город, делая тьму еще темнее. Они перестают искать добро, свет в конце тоннеля. Эта идея и была настоящей шуткой.
Пещеры и возницы, материя и Идея
Из этого краткого обзора основных идей «Джокера» мы видим, что это история о том, как один человек, Артур Флек, потерпел неудачу в своей попытке прожить хорошую жизнь в трудных обстоятельствах и помочь другим сделать то же самое. Вместо того чтобы продолжать нести добро, свет и смех в свою жизнь и в жизнь других людей, он обращается ко тьме. Он приходит к мысли, что карты, которые выпали ему в жизни, играют против него. В этой драме мы можем увидеть очертания философского замысла древней истории, рассказанной Платоном (427–347 гг. до н. э.). В «Государстве»
