ну и так далее до полной победы Путина). Реальным источником надежды на перелом в общественном восприятии и войны, и путинизма, кажется, могут быть только разочарованные патриоты, и когда антивоенный либерал злорадствует, что к суду над Стрелковым никто не вышел, и что Пригожина похоронили плюс-минус как собаку – он не понимает, что смеется и над собственным упускаемым шансом. Вы пытались проклинать Путина как палача Украины и не справились с этой задачей – так дайте людям научиться смотреть на него как на губителя России. Наверное, с точки зрения общечеловеческого гуманизма это не так торжественно, но практически – очевидно, что антипутинский патриотизм более перспективен, чем трансукраинство, и поводов для него становится все больше.
4 сентября 2023
Мариупольский первоклассник по видеосвязи благодарит Владимира Путина за то, что тот заботится о его городе – этот момент хочется запомнить навсегда; даже по и без того нечеловеческим меркам российского государства это какая-то особенная подлость, верх цинизма, ну и нетрудно представить себе путинских компрачикосов, которые сочинили эту сценку, подумали, что она произведет впечатление и на Путина, и на аудиторию – маленький мальчик, Мариуполь, благодарность.
Самый большой и самый важный город из завоеванных Россией за эти полтора года и самый трагический – столица той не отмеченной на карте страны, которая вся состоит из руин, выжженная земля и благополучные некогда города, уничтоженные городскими боями. Бахмут, Волноваха, Попасная – их больше не будет, наверное, никогда, а Мариуполь и будет, и есть, и понятно, что это не просто вопрос городского и территориального устройства, это самая большая политика на грани даже и метафизики. Принеся на эту землю смерть, Россия, конечно, заинтересована в том, чтобы вернуть мертвый город к жизни, чтобы на самом наглядном примере «было-стало» показать (себе самой, наверное, тоже), что все было не зря, и что цели достигнуты.
Еще дымились руины, еще не были погребены все убитые (а погребены ли они сейчас?), в город уже поехал Хуснуллин со своими реновационными проектами, засуетилось федеральное чиновничество, город символически, объявив побратимом, присоединили к Петербургу, пустив даже «Алые паруса» по азовской акватории, возвели первый жилой квартал и со всех сторон снимали его для навязчивых рекламных роликов – к следующему лету и кварталов стало больше, и роликов, и даже понимая, что в российской государственной привычке ролик важнее любого дома, невозможно уже отрицать, что они оживили город. Жутковато смотрится проходная комбината Ильича с портретом Кадырова над ней – да, понятно, что ценным активом расплатились с кадыровскими бандитами за их участие в зачистках города, но и это получилось символично – Мариуполь ведь действительно переживает судьбу Грозного не только в военном, но и в послевоенном смысле, тем более что послевоенный Грозный – это не только небоскребы и мрамор, но и столица российского внутреннего тоталитаризма, территория криминальной диктатуры, где нет ни закона, ни правды, ни суда, и за вычетом горного колорита понятно, что и ДНР (а Мариуполь к ней присоединили, не просто «к России») сама по себе устроена примерно так же, и это существеннее любой хуснуллинской стройки. Грозный, кстати, тоже объявили побратимом Мариуполя, чтобы, видимо, было совсем наглядно.
С военной и с политической точки зрения история совсем простая – захватчики закрепились в городе, а как прочно – это выяснится по итогу всей войны. Карта со стрелочками наступлений и контрнаступлений, гневные слова в чьей-нибудь речи, скорбь – частью подлинная, частью наигранная. Над оккупированным городом не должно всходить солнце, жизнь в нем заведомо мрачная, да вообще не должно быть в нем жизни. Но это с политической и с военной точки зрения, а с человеческой – ну, сложнее все-таки. И солнце восходит, и люди иногда улыбаются. Тот, кто для Украины по всем признакам будет коллаборационистом – выживший и оставшийся в Мариуполе, или вернувшийся, оформивший документы, оставшийся под российской властью – легко забыть, что такой человек остается жертвой, и вины на нем нет вне зависимости от того, как он проживает новые времена истории города.
Тягу к привычным местам, во многих случаях доказанную и усиленную беженским опытом, убеждающим, что даже в руинах родного дома лучше, чем в каком угодно «центре временного размещения» – эту естественную тягу, конечно, эксплуатирует российское государство, она нужна ему и выгодна, но сколько бы выживших мариупольцев ни осталось в городе и сколько бы ни вернулось, их выбор не наделяет российскую сторону правотой, и как бы дорого она ни покупала лояльность горожан, сделка по умолчанию останется ничтожной. Россия мариупольцам должна, и никто не имеет права осуждать их за то, что они принимают должное – новое жилье, новые больницы, школы, ту городскую среду, которая описана в анонимном (еще бы) мастер-плане, и российские паспорта, и льготы при поступлении, да мало ли что. Но сделка ничтожной быть не перестает, и максимум, на что может рассчитывать Россия в ответ – вымученное «спасибо» от испуганного ребенка на телемосте с Путиным. В путинской последовательности злато приходит за булатом, и рука, протягивающая деньги, дрожит – собственно, это и есть момент поражения, перебивающий даже войну. Если война упирается в покупку прощения, значит, и воевать не имело смысла – тебя все равно не простят, а попытки расплатиться только прибавят позора.
Дают – бери, бьют – беги. Единственная модель отношений с российским государством, доказавшая свою эффективность и действенность. Сейчас оно мариупольцам что-то дает, и они в своем праве, и чем бы ни закончилась нынешняя страница истории города – новыми городскими боями, «жестом доброй воли» херсонского типа или десятилетиями существования в статусе российского города, – Мариуполь так и останется символом ада и позора этой войны, и несправедливо будет хотя бы часть ответственности за этот ад и позор возлагать на жертв. Мариуполец с российским паспортом, мариуполец с ордером на квартиру в новостройке, мариуполец в отпуске в Крыму – российское государство никогда не станет ему родиной, а его не сделает своим соучастником.
13 сентября 2023
Заголовок «Медузы» – «Евросоюз смягчил свою позицию о запрете россиянам ввозить личные вещи», и эти подробности стоит читать вслух, нараспев: «Еврокомиссия призвала национальные органы стран ЕС оценивать каждый случай отдельно, а также попросила, чтобы таможенные органы сконцентрировались на ввозимых автомобилях. А к другим товарам, «которые вызывают несущественную озабоченность с точки зрения обхода санкций, такие как предметы личной гигиены или одежда, как надетая на приезжем, так и находящаяся в его
