за спинами этих игроков не станет прятаться хитрая и всесильная Контора? Татары, якуты, карелы, кто угодно – на трибуне парламента или митинга харизматичный народный вождь, а где-то рядом с ним – неприметный человек в штатском, который и декларацию независимости поможет написать, и экономические связи наладить. Все ли знают, что в Госдуме до сих пор заседает (когда был скандал со Слуцким и журналистками, его много цитировали как председателя комиссии по этике) полковник Аршба Отари Ионович, ветеран госбезопасности, на старте абхазского сепаратизма покровительствовавший основателю республики Владиславу Ардзинбе – «помогал обрасти необходимыми связями» и все такое. Из тех, кто есть сейчас в России – кто более всего готов к переменам, кто лучше ориентируется и в денежных потоках, и в региональных делах, в том числе в устройстве элит? ФСБ. Возможно, ей и демонтировать Россию. Возможно, она уже об этом и думает.
18 мая 2022
Еще один одиозный признак ползучего ренессанса советских обычаев и нравов – слухи о воссоздании пионерской организации. 19 мая в СССР отмечали праздник пионеров, теперь на этот день, как говорят, намечено то ли принятие закона об «общероссийском движении детей и молодежи», то ли соответствующий указ президента. О законе, ссыла-ясь на источники, пишет РБК, об указе говорил Геннадий Зюганов, он же назвал две версии имени для будущего движения – «жуковцы» или «гагаринцы», но вряд ли кто-то удивится, если и слово «пионер» окажется реабилитировано и возвращено в актуальный школьный и чиновничий язык.
В самом общем виде новость заслуживает комментария в том духе, что все логично – пионерские галстуки были, может быть, самой узнаваемой чертой советской реальности, и чем сильнее Россию тянут в ту реальность сейчас, тем естественнее будет выглядеть возрождение пионерских структур в школах, в которые и так уже вернулась казенная идеология, патриотические ритуалы и прочая мертвечина. Пионеры на таком фоне не будут смотреться чем-то неестественным, если уж начали игру в совочек, то играть нужно до конца. Другое дело, что, наверное, и сам Зюганов не вполне отдает себе отчет, как устроена игра и что она предусматривает.
«Пионеры юные, головы чугунные, сами оловянные, черти окаянные», – кричал героям сериала «Кортик» (в советском детстве его показывали на каждых летних каникулах) какой-то мелкобуржуазный хулиган, и в какой-то мере та ругань была для пионеров на старте движения системообразующей, ради нее все и делалось – организация и создавалась в рамках общественного конфликта, бывшего для большевиков источником и политической энергии, и, если такое слово здесь уместно, легитимности, сам политический процесс в первые, довоенные два десятилетия советской власти был приравнен к классовой борьбе, и втягивание в нее «малых сих» (в формате, частично одолженном у скаутского движения) было самым естественным политическим ходом. Но это, говоря совсем грубо, эпоха Павлика Морозова – другая жизнь, другие нравы, другое общественное устройство, современники которого давно вымерли физически, ничего даже не завещав последующим поколениям.
Эволюция советских институтов от двадцатых к семидесятым – понятно, как она выглядела и что подразумевала. Вместо чахоточных большевиков с опытом царской каторги и фракционной борьбы – чиновничество с понятными ценностями и традициями «нового класса»; вместо чекистов-маньяков в кожаных комбинезонах – кагэбэшники с глазами-сверлами, типажно как наш Патрушев; вместо красных командиров, в горячке хватающихся за шашку – унылые советские офицеры, закончившие унылые училища; вместо комсомольцев-добровольцев (про таких была книга «Как закалялась сталь», но если кто сомневается в достоверности образа, почитайте «Луну с правой стороны» Малашкина, это 1925 год, там именно комсомол – а также секс вплоть до групповых оргий, наркотики и дискуссии о Троцком) – циники, пьянствующие в банях. Как описать такую эволюцию у пионеров? В точке А – «дети рабочих» и всяческие приключения в стиле того же «Кортика», в точке Б – классическая и неизменная до сих пор социальная группа «дети», которую родители провожают в школу, заворачивая с собой яблоко, ну и понятно устроенная школьная жизнь, «был голос робок, мел в руке дрожал, но ты домой с победою бежал».
Иными словами, все советские институты развивались строго в одном и самом естественном направлении, от революции к нормальности. Полевые командиры эволюционировали в военных, фанатики-сектанты – в чиновников, палачи-садисты – в спецслужбистов, а малолетние штурмовики – просто в детей. Именно в этом принципиальное отличие пионерской истории от любой другой. Бюрократический аппарат, армия, спецслужбы – это институты, дети – не институт и даже не сословие. Пионерское движение мирных советских десятилетий – это и не движение вовсе. Даже структура Всесоюзной пионерской организации имени Ленина в отличие и от КПСС, и от комсомола, никогда структурой не была – были в комсомольских учреждениях люди, ответственные за взаимодействие с детьми, а так-то – старшее поколение помнит. «Отряд» – псевдоним класса, «дружина» – псевдоним школы, «вожатый» – учитель без портфеля, без класса (в девяностые школьных вожатых массово переименовывали в психологов). Идеология – в учебниках и на уроках. Пионерлагеря – такой же массовый сервис, как и система санаториев, только ориентированный на детей, сбор макулатуры и металлолома как наиболее распространенный вид пионерской активности – не более чем легальная практика детского труда. Что еще – ну да, галстуки, такой предмет школьной формы. Видимо, их и намерены возродить, потому что больше на самом деле возрождать нечего.
(И в скобках напомним о главном нематериальном – о клятве, «к борьбе за дело коммунистической партии». Первая публичная клятва, которую давали дети Советского союза, первая же клятва, которую они нарушали. Такая прививка цинизма, наверное – или наоборот, первое и необходимое знакомство с «не клянитесь вовсе»).
Из всех советских институтов пионерское движение – наименее реальное. Пионерами в детстве были все, и значит, никто. Нет и не может быть (в отличие от даже комсомола, до сих пор представленного в российской власти Валентиной Матвиенко и Сергеем Кириенко; о госбезопасности и не говорим) групп влияния, объединенных пионерским опытом, нет и не может быть ветеранов пионерского движения, нет вообще никаких пионерских признаков сверх школы, и даже «Артек» не был ничем кроме формы поощрения школьников – никого ведь не объединяет опыт отпуска в одном отеле. Из постсоветских политических явлений ближе всего к пионерскому движению – партия «Единая Россия», устроенная почти так же, формально институт, на самом деле нет, просто символическое объединение для тех, кто и так объединен совсем другими реальными признаками, принадлежностью к российскому чиновничеству или обслуживающему его персоналу.
Если верны слухи о том, что основу нового всероссийского движения
