того, кто рискнет это сделать, поскольку конфликтующие, мгновенно забыв про свои распри, сообща и дружно накинутся на примиряющего.
Так образовалась и эта троица ребят, которые как-то сплотились между собой и, как ни странно, сплотила их водка.
Ни для кого не является секретом то, что водку пили, пьют и будут пить. Везде, всегда и при любых обстоятельствах. Найти это зелье умудряются где угодно.
Так и случилось, что эта троица достигла совершенства в том, что они могли найти, достать ПОЙЛО, как было мною уже сказано, всегда.
Но на фронте, на войне, да и вообще в жизни человеческую психику от перегрузки всегда спасало чувство юмора, умение посмеяться над тем, над чем другой нормальный человек вряд ли будет смеяться.
Один из наших персонажей – это тот самый боец, которого мы уже знаем как Сержанта, с которым мы уже познакомились в первых главах повествования.
Ну а природу появления двух других действующих лиц этой главы мы можем пропустить. Единственное, что можно было бы добавить, так это то, что второго бойца звали Андрей с позывным «Чекист», ну а третий был Игорь с позывным «Боба».
Вот именно эта троица умудрялась находить спиртное и напиваться до такого скотского состояния, что многие из любителей выпить удивлялись их мастерству пьянки!
Так случилось и в эту ночь.
Спиртного было много, и выпито было, естественно, без меры.
Пока Сержант и Чекист, опрокидывая рюмку за рюмкой, набирали свои градусы, Боба каким-то образом включил по телефону фильм «Белое солнце пустыни» и с умилением вслушивался во фразы Петрухи, типа «Гюльчатай, открой личико…».
Так или иначе, спиртное сделало свое дело. Чекист и Сержант свалились от выпитого. Чекист рухнул на свою кровать, а Сержант возлежал на своей, широко раскинув руки и ноги во все стороны.
Трудно сейчас сказать и предположить, что приснилось в этот момент Бобе, но то, что сподвигло его на дальнейшие действия, потом послужило поводом для насмешек и ржача над ним каждым бойцом нашей части, вплоть до командиров.
Ползущее тело по грязному полу в сторону храпящего на своей койке Сержанта никого не насторожило по той лишь причине, что этого не видел никто, окромя меня, соседствующего с ним и безмерно от этого страдающего.
Добравшись до свисающей с кровати грязной ноги с оттопыренным в сторону волосатым пальцем Сержанта, Боба, вцепившись в нее, начал томно приговаривать:
– Гюльчатай, открой личико!
Страсть и эмоции, вложенные в эту мизансцену, разбудили Чекиста. Изумлению его не было предела. Поначалу он подумал, что видит остатки своего пьяного сна. Дабы избавиться от этого внезапного наваждения в виде ползущего Бобы, целующего ногу Сержанту, Чекист с остервенением встряхнул головой. Сон не изчезал, ползущий Боба тоже, да и нога с оттопыренным пальцем была тоже на месте. Чекист тупо уставился на происходящее.
– Гюльчатай, открой личико! – вновь прогнусавил пьяный Боба. – Я хочу поцеловать твой пупок, – пробормотал он и впился губами в дышащий миазмами волосатый палец Сержанта, который в пьяном угаре похрюкивал во сне от удовольствия!
– Боба, какая Гюльчатай, какой пупок? Очнись, что с тобой, – попробовал Чекист потормошить собутыльника.
Результат оказался один:
– Пошел нах… – послышалось в ответ от Бобы, – это моя Гюльчатай!
В это время ничего не подозревающий Сержант открыл глаза!
В жизни он видел всякое. Даже в тюрьме сидел. Но такого он не ожидал увидеть.
На его ноге висел самец, который объяснялся его ноге в любви.
Первым побудительным мотивом Сержанта было то, что он попытался стряхнуть Бобу с ноги. Но нужно констатировать, что эта попытка не увенчалась успехом.
Кто-нибудь пытался выдернуть мясную косточку из пасти изголодавшейся собаки. В данном случае, это выглядело именно так.
Вторая и третья попытки тоже успеха не возымели. Жалкие причитания Чекиста можно просто опустить. Единственным средством, которое смогло спасти ногу Сержанта от циничного надругательства, оказался приклад его родного автомата, до которого, хоть и с трудом, но дотянуться удалось.
Удар по лбу был глухим, но четким.
Естественно, Гюльчатай мгновенно испарилась, но зато у Бобы появилась хорошая вмятина во лбу и, само собой, с обильным кровоизливанием наружу.
Перевязки, примочки, бинты, ваты – конечно же это было неотъемлемой частью дальнейшего представления.
О чем в это время думал Боба, сидящий с окровавленной рожей на кровати, трудно было предположить, но можно! Видимо, он думал о странном гадостном привкусе во рту, который странным образом совпадал с запахом грязных, нестиранных носков Сержанта, которые он периодически обнаруживал у себя под носом, после очередной прогулки по просторам сновидений от пьяного угара.
Потом было отрезвление и разбор полетов, который больше всего походил на поход в цирк, где была особенно смешная программа для зрителя, поскольку зрителями были мы все.
Кто-то втихаря приносил и подкидывал Бобе женские босоножки, лифчики, кто-то сережки и клипсы, найденные в житейском барахле, брошенном украми.
Да, известный юморист-сатирик М. Н. Задорнов говорил: «Для того, чтобы проблема ушла, над ней нужно посмеяться».
Смеялись мы все и долго, но вот тут-то и приходится немного не согласиться с классиком. Проблема-то осталась. А алкаш он и есть алкаш. Где бы он ни был. Хоть на гражданке, хоть на войне, хоть на спецоперации.
Глава двадцать восьмая
Яйцо или курица, курица или яйцо?
Шутники были всегда и везде. Собственно говоря, это хорошо, когда люди умеют и любят шутить. Особенно это хорошо тогда, когда хорошая остроумная шутка помогает сбросить напряжение и создать разрядку мозгам, когда нужно нечто иное, что может отвлечь и расслабить голову.
Я всегда уважал и любил таких шутников, да и сам был не прочь пошутить и подшутить над другими. Надо сказать, что, когда присутствует здоровый смех, люди, которые испытывали друг к другу некоторую неприязнь, могут благодаря такой вот шутке стать добрыми друзьями, приятелями, а посему в хорошей беззлобной шутке я всегда видел добрый знак. Но уж не думал, что частью такой шутки могу оказаться и я сам.
Так случилось, что военная часть – россияне, которые стояли неподалеку от нас, завезли кур-несушек, рассчитывая на то, что при удачном стечении обстоятельств бойцы будут снабжены свежим домашним яйцом. И эти расчеты, надо сказать, были оправданы в полной мере именно потому, что впоследствии то, что не удалось сделать россиянам, удалось сделать мне – старшине первой роты 125-го стрелкового батальона Чачанидзе Владимиру Отаровичу.
А дело было так.
Как-то раз Рома – водитель службы снабжения вместе с Серегой с позывным «Купол», побывав в одном из российских подразделений, сообщили о том, что часть вдруг неожиданно снимается со своих позиций и
