Социальное дистанцирование. Национал-куколдизм как кровоизъявление - Олег Владимирович Кашин

VI

Очень показательным мне кажется пример криминальной дирекции НТВ – той, которая «вы сурковская пропаганда», той, которая «НТВ лжет». Которая снимает самое омерзительное разоблачительное кино про очередных врагов Кремля. Это в эфире этой дирекции уголовники угрожали убийством Ольге Романовой, это из-за фильма этой дирекции сейчас судят Удальцова и Развозжаева, ну и много всего по мелочам – кино про Лужкова, кино про Лукашенко, и так далее. Журналисты остального НТВ стесняются соседства с журналистами криминальной дирекции. В криминальную дирекцию идут или совсем юные провинциалы, готовые на любую работу, или совсем отчаявшиеся люди типа «одну почку продал, вторую уже не берут, а денег взять неоткуда, а из банка звонят про кредит». Криминальную дирекцию НТВ принято считать продуктом нынешнего времени с его подлостями и прочими особенностями государственной медиаполитики. Но самое поразительное – эта дирекция была такой всегда, даже в те былинные времена, когда по НТВ показывали передачу «Итоги», а поэт-правдоруб Иртень-ев в передаче писателя-правдоруба Шендеровича читал свои бескомпромиссные стихи.

Потому что сотрудник криминальной редакции любого СМИ каждый день общается с ментами. Он общается с ними по работе, он пьет с ними, он ходит на их похороны и держит там крышку гроба, он гуляет на свадьбе мента, он играет с детьми мента, и он сам превращается в мента. Он не может не превратиться в мента, ему больше не в кого превращаться, он просто не знает других людей, потому что он профессионал, и он хорошо справляется со своей работой, а его работа – быть среди ментов. Здесь нет никакой особенной подлости, нет никакого особенного падения. Это чистое «с кем поведешься», дистиллированное.

VII

Что происходило с Россией в последние пятнадцать лет – правильного термина для этого времени мы еще не придумали, но что происходило, все понимают. Если совсем коротко, то во всех сферах русской жизни стало несопоставимо больше государства, чем было пятнадцать лет назад. А государство у нас – ну, тоже понятно какое. Коррумпированное, циничное, аморальное, бессовестное, жестокое и еще какие бывают эпитеты, впишите сами. И вот такого государства стало больше.

В нашей сфере – медийной, гуманитарной, интернетовской, – это значит, что государство всегда с тобой, как мент с криминальным репортером НТВ. Ты журналист делового издания – и ты пишешь про государственные или окологосударственные компании (других нет), и пьешь с людьми из этих компаний, играешь с их детьми, гуляешь на свадьбах и держишь крышку на похоронах – дружишь. Ты человек из интернет-бизнеса – и каждый день ты пересекаешься с людьми, у которых «#путинлучшевсех», а завтра к тебе придет Максим Ксензов из Роскомнадзора в сопровождении Алексея Венедиктова, и вы будете заинтересованно обсуждать закон о борьбе с блогерами. Ты подающий надежды киносценарист, и завтра ты будешь писать сценарий по роману лояльного Кремлю писателя, набившего тебе однажды морду, потому что других писателей у нас для вас нет. Даже если ты несчастный урбанист, то сегодня у тебя на «Стрелке» выступает Вукан Вучик, а завтра Вячеслав Володин, и никуда ты от него не денешься, потому что, ну в самом деле, не в лес же уходить.

Ты не сможешь быть сферическим академиком Сахаровым в вакууме. Вокруг тебя эти люди, ты слушаешь их, ты понимаешь их, ты сочувствуешь им, ты веришь им, ты понимаешь, что у них своя правда, и завтра твоя рука сама напишет в фейсбуке, что ты все, конечно, понимаешь, но пара шагов осталась, чтобы тебе из аполитичного человека, который просто следит и не принимает ничью сторону, «заделаться в лояльного власти и лично Владимиру Владимировичу».

От этого никуда не деться, это чертова матрица, ну или не матрица, а большая социальная, политическая или еще какая-то, но очень важная проблема.

За советы без большевиков

16 июня 2014

I

Начну очень издалека. Две случайные июньские годовщины. Первая – двадцать пять лет назад, 4 июня 1989 года. Крупнейшая железнодорожная катастрофа в истории СССР и России. Два поезда, двигавшиеся навстречу друг другу и попавшие в зону утечки газа из аварийного газопровода, страшный взрыв, 575 погибших (детей – 181), 623 покалеченных. Достоверная причина утечки газа не установлена до сих пор, есть несколько версий от скучных техногенных (включая позднесоветскую безалаберность) до стандартных конспирологических. В любом случае гибель поездов Адлер – Новосибирск и Новосибирск – Адлер той июньской ночью – большое событие общенациональной истории, один из наших «Титаников». О катастрофах такого масштаба в любой западной стране пишутся сотни книг, по бестселлеру каждый год, снимается кино, таблоиды к годовщинам разыскивают уцелевших очевидцев, ну и так далее. У нас, говорят (я сам не видел), годовщине была посвящена целая передача Малахова на «Первом канале», но из одной передачи «Титаника» не выйдет; вот навскидку – из читающих эту колонку кто, услышав словосочетание Адлер – Новосибирск, вспомнит восемьдесят девятый год? Подозреваю,что очень немногие.

Вторая дата – на десять лет позже, июнь 1999 года, 12-е число. Последние дни операции НАТО в Югославии. Неожиданно для всего мира отряд российских десантников из состава международного миротворческого контингента в Боснии входит на территорию Косово и берет под контроль аэропорт косовской столицы Приштины. Бессмысленный в военном и отчаянный в политическом отношении жест Российского государства, пережившего в те месяцы самый серьезный кризис в отношениях с Западом, – кто-то, может быть, еще помнит разворот российского премьера Примакова над Атлантикой, ежедневные митинги у посольства США в Москве и самый большой всплеск антиамериканских настроений в российском обществе. Не участвовавший в операции будущий президент России Владимир Путин год спустя получит одну из двух (вторую дадут Борису Ельцину) серебряных минобороновских медалей «Участнику марш-броска 12 июня 1999 года», и это в какой-то мере даже заслуженно – путинского президентства, скорее всего, просто не было бы, если бы не весна 1999 года и то всеобщее (пусть даже и ошибочное) чувство национального унижения, массовый запрос на государственнический реванш и на ревизию всех российских девяностых. Приштинский марш-бросок – важнейший эпизод не столько военной, сколько именно политической истории постсоветской России. И в любой стране о таком эпизоде тоже писали бы книги сотнями, снимали бы кино, отмечали бы годовщину каждый год, а у нас – кто вспомнит хотя бы дату, не сверяясь с «Википедией»?

II

Я назвал две даты из огромного множества дат. То же самое можно сказать о Беслане, «Норд-Осте», взрывах домов