начальника службы безопасности, новые начальники отделов, которых мы ранее не знали. В ряде случаев надо было все начинать сначала. Мое положение было еще более своеобразным, так как начальника службы безопасности не было, он находился теперь уже в Москве на лечении. Я ездил в службу, разговаривал с одним из заместителей, который считался первым заместителем, но это был абсолютно новый человек. Среди заместителей из старой гвардии оставался только Юсуф. Но его к активной оперативной работе почти не подпускали. Более того, при каждой встрече, когда мы оказывались один на один, Юсуф все время высказывал просьбу сделать так, чтобы он смог уехать, в частности, в Москву на учебу или на работу, так как продолжал опасаться расправы со стороны Хафизуллы Амина. Помню 20 декабря 1979 года, как у нас говорят, в «день чекиста», руководство службы безопасности Афганистана в новом составе устроило обед с приглашением сотрудников представительства. От нас было человек 12–14. Я, естественно, тоже поехал на этот обед, осторожно поглядывал за всем, что происходило за столом. Но, как и все, ел приготовленную пищу, выпил пару-тройку рюмок местного коньяка. Беседа за столом носила общий характер.
О начальнике службы безопасности Асадулле Амине разговор никто не поднимал. Это был, пожалуй, один из моих последних визитов непосредственно к руководству службы безопасности. Дело в том, что Москва продолжала настаивать на проведении операций, которые были утверждены на самом верху в отношении Афганистана, и никто этих решений не отменял. Значит, надо было готовить новую операцию, но с таким расчетом, чтобы действовать наверняка. В своей книге В.А. Кирпиченко описывает этот момент и говорит, что они собрались (с Б.С. Ивановым и С.К. Магометовым), оценили обстановку, сделали выводы о проведенных операциях и попросили Центр оказать дополнительную помощь, т. е. обосновали необходимость иметь определенный контингент войск в своем распоряжении. И, как пишет Кирпиченко, Москва дала понять, что в Кабуле будет высажена 103-я воздушно-десантная дивизия. На этом совещании я не был. Наверное, В.А. Кирпиченко счел необязательным мое присутствие. И этой телеграммы я не видел. Но задачи оставались прежними.
По оценке обстановки было ясно, что отдавать распоряжения и какие-то команды войскам, службе безопасности, афганской полиции могут только три человека — Хафизулла Амин, начальник службы безопасности Асадулла Амин и начальник генерального штаба Якуб. Задача состояла в том, чтобы, в первую очередь, нейтрализовать этих троих, не дать им возможности отдавать команды и использовать против нас свои силы. Как уже сказано, начальника службы безопасности к этому времени в Афганистане не было. Это было очень важно, потому что Асадулла Амин был наиболее жестоким и наиболее решительным человеком после X. Амина. Я уверен, что его отсутствие в Кабуле спасло немало жизней наших людей.
Я вспоминаю передачу по нашему телевидению весной 2007 года под названием «Кремлевские пациенты», вел ее академик Чазов. Когда он рассказывал о лечении Ю.В. Андропова и своих с ним взаимоотношениях, то отметил, что в декабре 1979 года ему позвонил Юрий Владимирович и попросил слетать за одним больным и поместить его на лечение в кремлевскую больницу. По словам Чазова это был афганец, якобы по имени Абдулла. Вскоре наши войска пошли в Афганистан. Чазову вновь позвонил Андропов и выразил ему и другим сотрудникам больницы благодарность за то, что они все это время удерживали «Абдуллу» в стенах своего заведения и тем самым спасли жизни многих наших людей, работавших в Афганистане.
Вполне понятно, что речь шла об Асадулле Амине, который, с одной стороны, действительно проходил лечение в больнице, а с другой — практически находился там под домашним арестом.
После прихода к власти Бабрака Кармаля Асадулла Амин был переведен в тюрьму Лефортово, затем передан афганским властям и судим на территории ДРА.
На своих местах продолжали оставаться X. Амин и начальник генерального штаба Якуб. Я хорошо знал Якуба. Как уже было сказано, в 1978 году он был командиром гвардии, т. е. начальником личной охраны Тараки. Я с ним общался, он бывал у меня в гостях. Кстати говоря, в «день чекиста» 20 декабря 1978 года я приглашал его и руководство органов безопасности к себе домой на дружеский ужин. С Якубом я встречался и позже, когда он стал начальником генерального штаба. У меня были с ним хорошие личные отношения. Тем более, что когда пограничные войска передали в министерство обороны ДРА, это уже затрагивало непосредственно наши интересы, так как пограничными войсками тоже занималось представительство КГБ СССР. У нас в представительстве был создан пограничный отдел, в котором работала большая группа советников из погранвойск Советского Союза. Возглавлял ее генерал Андрей Андреевич Власов. Так вот, я знал, что Якуб не очень поддерживал некоторые аспекты политики, которую проводил X. Амин вместе с Тараки в 1978–1979 гг. Он никогда не высказывался в поддержку репрессивных мер, использования пыток при допросах. Более того, когда я был в июле — августе 1979 года в отпуске в Москве, Якуб устроил дружескую встречу в одной из загородных резиденций для сотрудников представительства. В беседе с одним из наших товарищей Якуб сказал, что он не вполне одобряет ту линию, которую проводят, как он сказал «штатские». Более того, его раздражают противоречия, мелкие склоки, интриги в руководстве страны. Этот разговор он закончил фразой: «Не стоит ли нам, военным, взять класть в свои руки?»
Вот это было очень важно, и я предложил Б.С. Иванову в порядке подготовки к очередным мероприятиям попробовать переговорить с Якубом. Обрисовать ему сложность ситуации в Афганистане, как мы ее оцениваем, слабые перспективы на улучшение и т. д., намекнуть на то, что нынешнее руководство не справляется в полной мере с ситуацией и не может держать ее под контролем. Я выразил готовность провести такую беседу и посмотреть на его реакцию. Если она будет положительной для нас, то «перетянуть» Якуба на нашу сторону и вывести его из этой игры. При мне Б.С. Иванов позвонил Крючкову (это уже были 20-е числа декабря) и сказал, что у Богданова есть идея попробовать оторвать Якуба от Амина и тем самым нейтрализовать его. Крючков отреагировал сразу: «Нет! Этого делать не надо!»
На этом разговор закончился. И все-таки я решил, что надо попробовать встретиться с Якубом.
Через переводчика я пытался договориться с ним о встрече. Сначала он сказал, что очень занят, не может оторваться от кабинета и лучше, если я приеду к нему на работу. Тогда я с генералом Власовым поехал в генеральный штаб. Якуб пригласил на эту встречу начальника пограничной службы
