— Эдак, пока мы тут будем совещаться, лошади всю дорогу, простите, засрут, — проворчал кто-то из одаренных, брезгливо рассматривая казачье войско. Интересно, а в бою он также будет смотреть на казаков, или спрячется за их спинами? Интересоваться об этом я не стал, чтобы не накалять обстановку, но и без меня нашлось кому закрыть дворянину рот.
— Что же, пройдемте в главный зал, не будем терять время. У нас его и так слишком мало, — произнесла Андриянова, усилив свой голос с помощью дара. Но даже так последнее сказанное ей предложение прозвучало слишком тихо.
Зал городской управы с трудом смог вместить три сотни человек, которые собрались по зову десницы. Андриянова, Палыч, Буранов и Тимашевский стояли на сцене, дожидаясь, пока остальные займут места и будут готовы слушать.
— Благодарю всех, кто откликнулся на зов и пришел сегодня, — начала Ирина Николаевна. — Сегодня ночью нам стало известно, что Илья Градов с тремя сотнями наемников из одаренных высадился в Таганроге и взял город. Ему помогли союзные рода, которые прибыли в город накануне. Сейчас по нашим данным его армия насчитывает около четырех сотен одаренных и три тысячи простолюдинов.
— А простых людей откуда столько? — удивился кто-то из ремесленников.
— Они готовились заранее. Буквально за день до атаки возле Таганрога собралось восемь родов с вооруженной охраной.
— А что можем предложить мы? — одинокий взволнованный голос донесся из задних рядов. По всей видимости, кто-то из простолюдинов. Скорее всего, торговец.
Палыч нахмурился и обвел взглядом карту, стоявшую на сцене.
— Атаман Буранов привел в Ростов две тысячи казаков. Среди них полсотни одаренных. На дружинников Карнаухова рассчитывать особо не стоит. После зимнего конфликта их состав укомплектовали новыми бойцами, но часть оказалась предателями. Мы можем рассчитывать в лучшем случае на сотню одаренных, которых еще нужно собрать по всему княжеству, а также две тысячи надзора и ополчения.
— Выходит, у Градова преимущество в одаренных, а мы будем давить числом… — Тимашевский поднялся и посмотрел на карту, где были расставлены фигурки. — Что же, в Ростов пускать врага нельзя. Если дадим бой в черте города, потери будут слишком большие среди людей, а эвакуировать людей из города неразумно. Мы просто не сможем прокормить такое количество ртов — не хватит снабжения. Единственное, что можем сделать — отправить по железной дороге деньги и ценные ресурсы на Волгоград на случай, если Ростов не удержим.
— Удержим, у нас нет выбора! — Буранов поднялся и положил руку на шашку. Все прекрасно понимали, что он не собирается пускать ее в дело прямо сейчас, поэтому не напряглись.
— А если не удержим? — Тимашевский сощурился и посмотрел на атамана. Не люблю этот взгляд.
— Погодите, — Фролов решил вмешаться и поднялся с места. — Вы собираетесь дать Градову свободу гулять по ростовской земле куда ему вздумается и копить силы? Разве у нас есть гарантии, что он не получит подкрепления, пока мы будем покорно стоять под Ростовом?
— Константин, успокойтесь. Сейчас инициатива полностью в руках врага, — ответила Андриянова. — нам нужен хотя бы день, чтобы собрать те силы, которые у нас есть. Силы приблизительно равны, поэтому любая ошибка может решить исход противостояния. Мы не будем ждать под Ростовом. Как только соберем силы в кулак, выступим навстречу.
Фролов плюхнулся обратно в кресло и выдохнул. Взяв себя в руки, он повернулся ко мне:
— Миша, ты ведь понимаешь, что все наше дело пропало? До Ростова градовцы доберутся через два дня, а в Новолиманске и вовсе будут сегодня-завтра.
— Нам остается только вывозить оборудование, — ответил я и переключился на обсуждение.
Что толку паниковать? Сейчас мы все равно не сможем ничего изменить, как только окончится совет, направимся в Новолиманск спасать все, что успеем вывезти. Сейчас нужно решать более масштабные задачи.
— А где можно записаться в добровольцы? — Влад первым озвучил идею, которая крутилась в моей голове.
— Мы негативно смотрим на участие студентов в битве, — вмешался Сорокин. — Вы еще не готовы для полноценных боевых действий, это слишком рискованно. И все же, если кто-то изъявит желание, мы не можем запретить.
Ага, значит, устраивать переворот — годились, а теперь — нет? Нет, Палыч, надо участвовать. Тем более, что доспех у меня уже есть.
— А что же Москва? Почему Великий князь молчит? — так, а вот от Кормчева не ожидал такой реакции. Хотя, его можно понять. Он потерял наследника в Московской академии по вине Преображенского, и теперь относился к Великому князю с недоверием, кто бы им ни был.
— Дружина Великого князя наводит порядки в Московском княжестве. Они вмешаются только в том случае, если мы окажемся неспособны справиться своими силами, — Андриянова обвела взглядом зал и произнесла: — Желающим выступить в числе защитников княжества нужно завтра на рассвете быть возле городской управы. На сегодня это вся информация, предназначенная для широкого круга. Пожалуйста, не поднимайте паники и вступайте в ряды защитников. Ростовское княжество должно выстоять!
После встречи началось бурное обсуждение услышанного. Теперь все, кто хотел высказаться, получили такую возможность. Мы с Фроловыми постарались скорее выбраться из толпы и вышли на улицу. Константин явно торопился, желая выиграть как можно больше времени.
— Мария! — я в первый раз услышал как Фролов обращается так к дочери. — Говорю сразу, что не потерплю возражений. Я запрещаю тебе участвовать в этой войне. Ты и так сунулась туда, куда не следовало. Теперь же хватит с тебя риска, я не хочу потерять дочь! Если будет нужно, я запру тебя в подвале и выставлю охрану, чтобы никто не пришел на помощь.
Произнося последние слова, Константин с подозрением покосился на меня.
— Папа, ты ведь знаешь, что твои запреты только подталкивают их нарушить? Но в этот раз я, пожалуй, соглашусь с тобой. Но учти, это касается только случая, если они не доберутся до Ростова. Если хоть одна градовская свинья появится на пороге…
— То ты уедешь в Волгоград задолго до этого! — закончил Фролов.
— Что? Ты хочешь увезти меня отсюда?
— Я не хочу, чтобы мои дети так рисковали! Ты заберешь Дениса и уедешь из княжества.
— А что же будешь делать в это время ты?
— А я займусь тем, чем должен — возьму ребят и вмешаюсь в эту бойню.
Вот как! Похоже, Константин тоже собирается принять самое активное участие в войне. Хотя, другого ожидать и не стоило.
Буквально через час мы оказались на заводе, где кипела работа над доспехами. Работников пришлось едва ли не силой выгонять из завода, потому как они не хотели оставлять свою работу.
— Константин Михайлович, как же так? Только дело спориться начало! — жаловался бригадир, но Фролов был непоколебим. Он прекрасно понимал, что врагу такое производство оставлять нельзя.
Беда была в другом — быстро демонтировать печи и станки не получилось бы. Забрать с собой успевали только часть оборудования, которое стоило совсем немного.
— Нельзя оставлять, местные сдадут, — произнес Константин, глядя на печи, которые уже успели потушить.
— Но и вывезти не успеем.
Я прекрасно понимал, что в сложившейся ситуации у нас всего два выхода — оставить все так и надеяться, что градовцы не войдут в Новолиманск, или взорвать все, чтобы ничего не досталось врагу. Последний вариант означал, что даже в случае победы мы нескоро сможем запустить производство снова.
— Господин Фролов! Мы готовы. Приступать? — начальник охраны Фроловых подошел к Константину и своим вопросом заставил его выйти из оцепенения.
— Да, установите взрывчатку по всему периметру завода. Я попрошу тебя остаться неподалеку и проследить за зданием. Если люди Градова доберутся сюда, ты знаешь что делать.
— Эй, ребята, вообще-то это мое здание. Позвольте мне решать что с ним делать.
— Миша! — Фролов повернулся ко мне и осекся. — Да, ты прав. Но пойми, что это не просто твоя собственность, в которую я вложил целую кучу своих денег. Мы не можем так рисковать. Что касается здания, не волнуйся. Платон позаботится, чтобы оно пострадало наименьшим образом. Не забудь, нам еще здесь все восстанавливать.
