он в деканате, при посторонних, объяснять неразумному мне, всем известную истину, что с помощью ректора и спортивной кафедры, стать круглым отличником и даже ленинским стипендиатом гораздо проще, чем сидя круглыми сутками над учебниками и конспектами. Конечно, я уже далеко не тот наивный чукотский юноша и сам прекрасно все понимал, вот только мое упрямство не позволяло так, сразу, сдаться, уж слишком меня зацепил этот стартовый наезд моего возможного тренера.
Поняв, что я не отреагировал на его вступительную речь и не правильно понял политический момент, Сергей Николаевич предпринял вторую, более основательную попытку склонить меня к нужному и главное единственно верному решению. Этот способ был стар как мир и назывался метод кнута и пряника. Уже не стесняясь находившихся в деканате сотрудников, он принялся перечислять возможные неприятности в случае принятия ошибочного решения и те многочисленные плюшки, которые посыплются на меня, если я изберу единственно верный путь. На его беду я был далеко не тем воробышком-первокурсником, на которого и была рассчитана эта проникновенная речь. Свой студенческий дембель я отпраздновал лет сорок назад и теперь относился ко всем обещаниям и запугиваниям согласно хорошо известного правила зоны - не верь, не бойся, не проси.
Но, за эти несколько минут уговоров замешанных на запугивании, я смог разложить по полочкам свои жизненные приоритеты. Ведь я и сам, искал повод, чтобы соскочить, от ставшего слишком уж настойчивым, Саныча. Тот, похоже, был серьезно настроен готовить меня не иначе как к чемпионату Европы, а к этому должен добавиться и целый букет напряженных тренировок с увеличением нагрузок. В нашем же институте требования ко мне будут заметно ниже. Ну, выиграю им какие-нибудь межвузовские турниры или чемпионат общества и все будут довольны.
Наконец, мое отрихтованное словами тренера самосознание приняло нужное тому решение. Я решил сделать вид, что испугался и обрадовался одновременно, и отрапортовал Николаевичу, что завтра же, с первыми петухами, прибуду в бассейн на тренировку.
Довольный достигнутым результатом Сергей Николаевич успокоился, и похлопав меня по плечу, сообщил время и место нашей встречи, после чего отпустил на следующую пару.
В соответствии с расписанием, у нас будет семинарское занятие, которое вел куратор нашей группы. Он не пожалел пожертвовать минут пятнадцать из своего учебного плана для того, чтобы помочь нам правильно и быстро выбрать комсорга и профорга. Теперь, к нашему заслуженному сержанту-старосте, присоединились и двое рядовых женского пола, этот обязательный атрибут всех советских организаций и коллективов. Они, сформировали так называемый руководящий треугольник группы. Профорг, будет оформлять и поддерживать нашу связь с кассой взаимопомощи, собирать деньги и раздавать проездные, а основная обязанность комсорга - это удержание из нашей невеликой стипендии еще более незначительного процента в две копейки, ну и, конечно же, от имени коллектива выступать на различных собраниях и мероприятиях. Понятно, что такая ничтожная сумма взноса не дотягивала и до стоимости трамвайного билета, но все равно, даже такая мелочь, вызывала у моих товарищей чувство внутреннего отторжения.
С присущей мне любовью к аналитике и подсчетам, не прибегая к помощи таблиц Excel, я попытался прикинуть расходы на виденные мною апартаменты товарища Павлова, кабинеты многочисленных заведующих отделами и подотделами, секретарей и прочий комсомольско-чиновничий люд. Сумма, полученная путём простого умножения наших двух копеек на пусть и многомиллионную комсомольскую рать, никак не коррелировалась с затратами на содержание этой многочисленной банды аппаратчиков. Дебет с кредитом совершенно не хотели танцевать вместе. Несомненно, у комсомольцев должны быть свои, скрытые от придирчивого взгляда простых членов, источники дохода, а также некие заначки, аналогичные мифическому "золоту партии" в швейцарских банках.
На следующее утро, после обязательной пробежки, я надел спортивный костюм приобретенный в Бургасе, и не спеша направился к новому, сданному в этом году, спортивному комплексу КИСИ. В длинном коридоре был постелен новенький, еще не затертый каблуками линолеум. Здесь пахло свежей краской и штукатуркой. На потолке потрескивала неисправная неоновая лампа, а окрашенные эмалью стены не были оклеены плакатами и объявлениями. В холле, у бабушки-вахтера, еще не стояли огромные кадки с фикусами и шеренги вазонов. Знаю, дело это наживное, ведь женщины без такого натюрморта как-то неважно себя чувствуют. Кроме того, у них появится еще одна тема для общих разговоров. Ведь не будешь ты лишь о погоде и о своих внуках болтать.
Неспешно шагая длинным, пустым коридором в направлении бассейна, из-за неплотно прикрытой двери мне послышался гул голосов, громкие возгласы и знакомое приземление тел на маты. Времени хватало, поэтому, не удержавшись от соблазна, я приоткрыл плохо подогнанную дверь и тихонько, пытаясь быть незаметным, проскользнул внутрь. Мне не показалось, это действительно был борцовско-боксерский зал, где в это время проходила тренировка секции институтских самбистов. Некоторое время я наблюдал за тренировочными поединками своих почти коллег, а затем, не увидев ничего для себя интересного, качнул головой и уже собрался потихоньку выскользнуть в коридор.
И тут, был неожиданно остановлен. Парню, стоявшему у стены, рядом с дверью, по-видимому, не понравилось, что я не только не застыл в немом восторге, но еще и та снисходительная улыбка, которая невольно промелькнула на моих губах.
- Ты что, записываться к нам пришел? - озвучил свой опросник студент и тут же продолжил,
- Наверное, первый курс, да? - На это второе предположение, я согласно кивнул головой и решил объяснить.
- Да нет, не записываться, просто зашел по дороге посмотреть, вообще то я в бассейн иду.
- А... будущий пловец! - с пренебрежительной усмешкой продолжил мой собеседник, - а чего же такой хилый выбор? Ведь наше самбо или тот же бокс всяко полезнее для настоящего мужика будут. Так просто тебя уже не отбуцукают, если вдруг что случится.
После чего, заранее улыбаясь своей следующей шутке, закончил,
- Там у тебя отплыть в сторону не получится, вот если бы ты бегуном был, тогда да, а так… Все же ты подумай, может передумаешь? .
Моя улыбка стала шире и я заметил.
- Да нет, спасибо за заботу, я уже как ни-будь с этим справлюсь, да и в подворотни приходилось проходить. Хотя, в чем-то ты прав, быстрые ноги никому не помешают, даже самбисту - и тут же вспомнил последнюю попытку своих несостоявшихся "учителей", прошлой зимой, у нашей школы.
Видать, улыбнулся я не только мысленно, потому что мой собеседник напрягся и пренебрежительно спросил.
- Так, может, ты и нам покажешь, как будешь справляться? Я смотрю, ты уже и в спортивном костюмчике, - при этом он с завистью посмотрел на
