сороковых, является символом могущества непрошеных гостей из будущего… наряду с ракетами с атомными боевыми частями, сжегшими в дьявольском пламени немецкий Рур…
Биржевой делец нахмурился, но, вспомнив просьбу приятеля о терпении, стал слушать дальше.
— … Они контролируют десятки процентов рынка электроники в России и сейчас, в условиях отсутствия мощнейших конкурентов… как там, в потерянном пришельцами будущем, завалены заказами. Есть спрос русского рынка и рынка за пределами перенесённой из будущей страны… спрос, который вся микроэлектронная промышленность русских не способна удовлетворить и на 10%!
— Ну, я понимаю, для чего они проводят публичное размещение акций… но, странно, на них вроде пролился денежный дождь от государства на расширение производства?
— Всё верно, Дэвид. Всё верно! Но им нужно ещё больше денег! Желающих вложиться в них, как ты наверное, знаешь, в России сейчас много…
— Понимаю. Но…
— И снова — терпение! Я всё поясню. Итак, что у нас есть в данной ситуации? Пришельцы из будущего, которых неведомая вселенская катастрофа или чья то божественная или дьявольская воля выкинула в наше время. Мы уже как-то свыклись к новостям об том прошлом, что знакомо им, но не знакомо нам. И сейчас, после того, как они побили своими мощными атомными ракетами Германию, установив мир в Европе, весь мир жаждет и получает новинки из будущего! Перечислять не буду… но так?
— Так.
— Пришельцы сами испытывают кучу проблем из-за разрыва внешнеэкономических связей, которых в 21 веке между странами было больше, чем у нас, так? Ещё и споры по отношению к большевистской идеологии с предками из оставшейся части СССР…
— Да, так.
— И есть их желание заработать кучу денег на том, что умеют производить они, но не умеем мы, жители сороковых, так? А микроэлектроника… это то, чего принципиально не умеет делать никто, кроме их. Даже автомобили, оружие, корабли всё это есть сейчас, пусть и хуже, чем то, что могут делать пришельцы из 21 века. Все интересующиеся уже понимают разницу между радиоэлектронными лампами и… микросхемами и что мы сами быстро ничего подобного создать не сможем… отчего так и расцвёл рынок подержанной электроники из РФ. И вот сейчас…
— Всё, я понял! — воскликнул Дэвид — согласен! В свете проявившегося ещё в прошлом году русского стремления устранения границ между фондовыми рынками разных стран… здесь у нас отметили эту идею, с которой носятся русские биржевики ещё с прошлого года… стоп! Но тебе то какое до этого дела? Или… это личное? Ты сам хочешь что-то вложить? Откуда у тебя большие деньги? Я примерно понимаю, сколько тебе платят в госдепартаменте… или кто-то использует твоё знакомство со мной?
— Ничего ты ещё не понял. — поморщился Джеймс. — то, что ты говоришь, всё верно. Но это если бы мне поручили то, что ты предполагаешь… здесь я говорю с тобой… в некотором роде официально.
Биржевой делец напрягся.
— Джеймс, я не слепой. И я знаю, с каким подозрением русские смотрят на официальный Вашингтон. Особенно после того, как Фрэнки отверг те русские условия, которые с таким энтузиазмом приняли парни с острова. Что, тут что-то замышляют новенькие в вашей конторе из числа обиженных на весь свет, бога и дьявола наших потомков из Америки 21 века? И… вы точно знаете, что русские собираются разрешить даже иностранцам покупать акции компаний из важнейшей отрасли? Хотите влезть к ним таким способом?
— Да. — широко улыбнулся сотрудник госдепартамента. — Русским нужно очень много денег. И ещё есть один фактор, который тут, в 1942-м, большинство не осознаёт. Они хотят привязать наших инвесторов большими деньгами к их передовой отрасли. Ты не понимаешь, Дэвид, что эти русские, несмотря на все их объятия с остатком страны большевиков, уже тридцать лет, как распрощались с коммунизмом…
— Это же прекрасно! Меньше проблем для бизнеса! Тогда почему…
— Прекрасно это не только для их — улыбка госдеповца стала ещё шире.
— Ладно, подожди. Кое-что я понял. Но новые русские всё равно же оставят все под своим контролем? Их государство будет иметь контрольный пакет, и после IPO появятся крупные, но миноритарные акционеры в бизнесе с микроэлектроникой. Как русские, так и…
— Разумеется. Но за IPO пойдёт дополнительная эмиссия (FPO)… там в целом будут совершенно безумные деньги, если смотреть на то, что мы уже знаем про рынок микроэлектроники в 21 веке… Уже сейчас, в ходе IPO «Элемент»… — он раскрыл вторую сохранённую статью и ткнул пальцем в нужную строку — … собирается привлечь порядка 100 миллиардов русских рублей…
— Т. е. около пары миллиардов долларов… для начала. И заходить к нашим инвесторам они будут…
— Через вашу Нью-Йоркскую фондовую биржу!
— Ясно. Так кто тебя, Джеймс, надоумил выйти на меня с этим вопросом? — взял «быка за рога» Дэвид. — что-то здесь нечисто. Что вы задумали? Оставим в сторону, что ты мой приятель. Со мной сейчас говорит не тот, кого я знаю с колледжа. Со мной говорит государство, так?
Приятель не спеша дожевал третий стейк, отвёл глаза в сторону окна с видом на проезжую часть «западной» 52-й улицы Манхэттена и тихо заметил:
— Нашей стране, Дэвид, нужно знать имена тех, кто купит акции компаний из состава русского «Элемента».
Он спокойно выдержал тяжёлый взгляд биржевого дельца, и, видимо оценив какие мысли крутятся в голове того, пояснил:
— Ничего такого, за что можно попасть в прицел. Всё законно и чисто. Мы просто хотим знать чуть больше, чем можно прочесть в рунете. А ещё… рынок США очень привлекателен для русских. Да, сегодня и ещё года три-четыре, как минимум, они не смогут насытить даже свой… неважно сколько они денег вложат. И всем остальным останется довольствоваться контрабандой и тем, что для русских «старьё», но… после, для того чтобы сократить расходы, они смогут разместить какие-то производства и у нас. А наши акционеры пролоббируют нужные законы. На уровне Конгресса и отдельных штатов. Так что… — госдеповец развёл руками — … никто не хочет что-то делать с курицей, несущей золотые яйца. Не знаю, что ты там себе в голове надумал. Мы просто должны пройти свой путь быстрее. А твоя помощь будет оценена в Вашингтоне…
«Очевидно, что всё не так просто и красиво, как расписывает Джеймс, но время покажет» — подумал Дэвид и кивнул.
— Расскажи ещё, что знаешь. Так откуда у тебя ноутбук? Привёз из России? Ты же уже был там?
