– А как же… – Гален прикусил язык.
Лицо Терина казалось бесстрастным. Тот, кто не знал де Монов, мог бы предположить, что сейчас Терин не испытывает никаких эмоций.
Но Гален прекрасно знал, что это не так.
– Закончи свой вопрос, – приказал Терин.
Гален хотел спросить про Кирина. Хотел – но не спросил. Гален был взбудоражен и расстроен: еще совсем недавно он видел смерть своих родственников, и он узнал, что Кирин не захотел умереть за него. Кирин был готов умереть – и даже умер – за госпожу Мию, но не за него.
Поэтому Гален спросил:
– А как же мой отец?
– Твой отец уже умер или скоро умрет, – заявил Терин. – Его забудут, его имя больше никогда не будет произнесено в этом доме. Я отрекся от него и могу лишь молиться о том, чтобы боги удовлетворились этим.
«Возможно, он еще не умер», – подумал Гален, но он прекрасно знал, что говорить это вслух нельзя.
Госпожа Мия, стоявшая за спиной лорда Терина, пискнула.
– Ты понял меня, лорд-наследник? – спросил Терин.
Терин, нахмурясь, смотрел прямо на Галена, но тот не сразу сообразил, что эти слова относятся к нему, и поэтому стал искать взглядом своего отца.
– Мой господин?
– Ты был его перворожденным сыном, так что сейчас стал лордом-наследником. Именно поэтому вам с Шелоран нужно уехать. Дом ждут очень сложные времена, и я должен позаботиться о твоей безопасности.
Гален лишь недоуменно моргал. Значит, тогда, в храме, он не ослышался, и Терин действительно назвал Кирина своим сыном. Значит, Кирин не сын Дарзина и не брат Галена.
Он – дядя Галена.
– Да, господин, я понимаю.
– Отлично. Итак…
– Терин!.. – потрясенно и радостно воскликнула госпожа Мия. – Терин, гаэша больше нет.
– Что? – Верховный лорд заморгал, словно не понимая ее слов. Терин поднял руку, чтобы посмотреть на тонкую, почерневшую серебряную цепочку, намотанную на его запястье. Висевший на цепочке маленький амулет в виде дерева превратился в пепел и рассеялся по воздуху.
Госпожа Мия прижала руку к горлу.
– Я могу дышать, – сказала она. – Наконец-то я могу дышать.
– Как это могло произойти? – спросил Терин.
– Не знаю, – ответила госпожа Мия. – Даже представить себе этого не могу, и все же, Терин, я чувствую, что его больше нет.
Разговоры в зале смолкли.
– Госпожа Мия… – Гален направился к ней, намереваясь как-нибудь утешить ее.
Должно быть, действия Галена привлекли ее внимание. Она повернулась и посмотрела на него. Этот взгляд заставил Галена замереть на месте – ведь во взгляде не было ничего дружелюбного. В глазах сенешаля Гален ожидал увидеть лишь безразличие – но нет, в них светилась злоба.
– Меня зовут не так, – поправила его она.
Какая-то невидимая сила подняла Галена в воздух. Невидимый прут, твердый, словно сталь, сдавил ему горло. Перед глазами у Галена потемнело, и он, задыхаясь, напрасно старался втянуть в себя воздух.
В его шее что-то с громким треском сломалось.
Гален де Мон – мертвый – упал на пол.
На несколько бесконечно долгих секунд все замерли. Члены семьи де Мон знали, что госпожа Мия много лет служила их дому и защищала их – и сейчас, когда она убила нового лорда-наследника, некоторые из них решили, что ее подменил мимик или кто-то завладел ее разумом.
Затем члены семьи де Мон завопили и бросились бежать, однако огромная дверь зала захлопнулась у них перед носом, и они во второй раз за день оказались заложниками в своем собственном доме.
– Ты не госпожа Мия, – сказал Терин, широко раскрыв глаза от удивления.
Она не улыбнулась ему. В ее глазах не было ни ненависти, ни гнева. Она наклонила голову, словно признавая истинность его слов.
– Если честно, то Мией я никогда и не была. Настоящая Мия умерла еще до того, как мы с тобой познакомились. – На ее лице мелькнула еле заметная улыбка. Мия переступила через тело Галена. – Гаэш запрещал мне сказать тебе, кто я на самом деле.
– Так кто ты? – Терин бросил взгляд на Галена, затем снова на Мию. Он, бывший жрец Таэны, понимал, что состояние Галена, возможно, обратимо.
– Хаэриэль. – Она улыбнулась, увидев удивление Терина. – Хаэриэль, королева всех ванэ, дочь Хаватц, королевы ванэ Манола, дочери Хамезры, одной из Восьми Стражей[161].
Терин закрыл глаза.
– Отпусти их. Тебе нужен я. Отпусти их.
– Ты прав, но лишь наполовину. Мне нужен ты, но мной движет не месть. Однако твоих родных я не отпущу. Они – кандалы, которыми ты прикован к этому дому и к этому титулу, как когда-то меня сковывал гаэш. – Она снова взмахнула рукой. Шелоран, новоиспеченная вдова Галена, барабанившая по двери, рухнула на пол со сломанной шеей.
Оправившись от потрясения, Терин напал на Хаэриэль.
Хаэриэль отмахнулась от его заклинания – скорее всего, он пытался оглушить ее и вывести из строя, – а затем перевела взгляд на Терина и прищурилась.
Он отлетел к стене, раскинув руки и ноги, словно насаженная на булавку бабочка.
Терин стиснул зубы и рывком высвободился. Он соскользнул на пол, но в последний момент собрался и устоял на ногах. Затем он сделал жест и что-то пробормотал.
Воздух вокруг Хаэриэль сгустился, стал удушающим.
Облачка газа оторвались от нее и полетели прочь, распадаясь на еле заметные завитки.
– Разумная стратегия, – заметила она. – Ни один талисман не защитил бы меня от ядовитых испарений, однако ты ошибся с выбором средства, ведь воздух – моя стихия. Тебе следовало поджечь мою одежду, превратить землю у меня под ногами в кислоту или обрушить на меня крышу. Возможно, тогда бы тебе повезло больше.
– Я остановлю тебя, – прошипел Терин.
– Нет, – ответила Хаэриэль, – и на самом деле твое сердце этого не желает. Ты знаешь, что ты – внук Териндела, свергнутого короля ванэ Кирписа? Это правда. Твой отец Педрон…
– Он не отец мне…
Она отмахнулась от его возражений.
– Да, он – твой отец, и нам обоим это известно. Кровь ванэ не скроешь, ведь матерью Педрона была принцесса Валрашар, дочь короля Териндела. Мой отец, король Келиндел, сделал ее гаэш и продал ее де Монам. Мой отец узурпировал трон Кирписа. Поэтому твой отец Педрон – и твоя тетя Тишар – по праву были законными правителями ванэ Кирписа. Но поскольку оба уже умерли… остался только ты. Теперь ты – наследник трона столь далекого, что никто и не предполагал, что ты предъявишь на него свои права. Сбрось с себя человеческие оковы, Терин. Освободись от них и присоединяйся ко мне.
Вместо ответа он сосредоточился на заклинании.
Из глаз Хаэриэль потекла кровь. Она вскрикнула и упала на колени.
– Прости, – сказал Терин. – Твои глаза исцелятся, но я не позволю тебе сделать это. – Он заковылял к ней. – Мы спрячем тебя, пока ты не выздоровеешь, как-нибудь тебе поможем. Я не дам Совету…
Не договорив, Терин содрогнулся и упал. Его глаза широко раскрылись от шока.
Хаэриэль встала и вытерла кровь из глаз.
– Я целилась в определенные скопления нервов. Воздействие безболезненное, однако теперь ты не можешь ни двигаться, ни применять магию. Этому меня научил Лоргрин… О, как мне будет его не хватать! Он обладал огромными познаниями в медицине и анатомии. – Хаэриэль склонилась над дрожащим Верховным лордом. – Я не нуждаюсь в твоей защите, Терин. Это Совет будет прятаться от меня, а не наоборот.
Она погладила Терина по волосам.
– Я вручаю тебе этот дар – то, о чем ты всегда мечтал, пусть тебе и не хватало смелости признаться в своем самом сокровенном желании. – Она выпрямилась. – Я освобожу тебя от де Монов.
Хаэриэль повернулась к толпе.
Кто-то сопротивлялся. Другие умоляли. Третьи бегали или пытались спрятаться, но результат был одним и тем же.
Наконец в зале остались только двое.
Закончив, Хаэриэль переступила через тело Таллиса, младшего сына Баврина де Мона. Глаза юноши были открыты, но ничего не видели. Хаэриэль направилась к Терину.
