кивнул, почему-то виновато опустив глаза. Тысячник шагнул в холодную речную воду и, махнув рукой, позвал за собой остальных.
Юный оруженосец молча смотрел, как беззвучно, словно бесплотные духи, дружинники по очереди спускались в воду и, пройдя несколько шагов, исчезали в промыве под стеной. Наконец, проводив взглядом последнего бойца, Святослав развернулся и уже знакомой тропой направился обратно в лагерь.
***
– Увидим знак – несёмся к воротам. Никто не кричит. Делаем всё тихо и быстро. Всем понятно?
В темноте, ёжась от холода, укрытые под сенью деревьев от взглядов стражи на стенах, нетерпеливо перебирали копытами несколько сотен лошадей. Перед выстроенными в шеренгу всадниками на гнедом жеребце медленно разъезжал Ярослав, отдавая короткие, отрывистые указания. Из его рта в морозный воздух поднималось густое облако сизого пара.
– Первая сотня – сразу налево от ворот. Захватываете ближайшие улицы и избы городской стражи. Вторая – без остановки, на полном скаку через весь посад к воротам детинца. Ваша задача – не дать их закрыть. Самое важное – скорость! Третья сотня входит в город последней, я двинусь с вами. Держим открытыми ворота посада, пока пешая дружина не займёт стены.
Сотники согласно кивнули. План действий довели до них заранее, каждый знал свою задачу. Сейчас Ярослав лишь уточнил последовательность движения отрядов.
– Хорошо. Отправляйтесь к своим людям. Начинаем по сигналу.
Командиры поспешили к подчинённым. Тысячник, натянув поводья, прищурился. Там, в покрытой ночным мраком дали, едва виднелись городские ворота Змежда. Оттуда должен был поступить сигнал, и Ярослав не имел права его пропустить.
– Если всё пройдёт гладко, возьмём город без крови, – раздался позади него спокойный голос подъехавшего княжича.
– Почти без крови, – отозвался тысячник, не сводя глаз с обитых металлом створок. – Вряд ли стражники на стенах встретят Илью пирогами и с улыбкой позволят распахнуть перед нами въезд.
Владимир усмехнулся.
– Ты прав. Почти без крови. Но это лучше сотен и тысяч погибших.
– С этим не поспоришь, княжич. Никита готов?
– Да. Пешее войско ждёт у шатров в полном снаряжении. Изображают сон. По команде выскочат и вслед за вами побегут к городу.
– Как бы друг друга не подавили в потёмках.
– Не подавят, – снова улыбнулся княжич. – Никита назначил им порядок, в котором следует покидать лагерь.
– Разумно, – одобрил тысячник.
Все приготовления были завершены, оставалось лишь ждать. Ярослав и Владимир погрузились в напряжённое молчание. Время тянулось мучительно долго: минута сменяла минуту, час следовал за часом, но ничего не происходило.
Тысячник потирал ладонями глаза, боясь из-за усталости проглядеть поданный знак.
На востоке небо начало светлеть. Звёзды одна за другой растворялись в разгорающейся заре.
– Почему так долго? – забеспокоился Ярослав, заёрзав в седле. – Не случилось ли чего?
Внезапно на стене Змежда, прямо над воротами, вспыхнула искра. Кто-то несколько раз взмахнул факелом над головой и бросил его вниз со стены. Несколько мгновений красный огонёк летел вниз, освещая каменную кладку, и, коснувшись земли, погас.
– Ну, Илья, молодец! – радостно выдохнул тысячник и, развернувшись к всадникам, скомандовал: – Первая сотня – вперёд, к воротам!
С улыбкой княжич наблюдал, как конники, поднимая копытами комья мёрзлой земли, во весь опор помчались к медленно открывающимся створкам.
Змежд, безмятежно спящий в предрассветном сумраке, даже не подозревал, что уже был взят.
***
В полдень, под приветственные возгласы дружины, в сопровождении Святослава в город въехал Владимир.
С наступлением рассвета ветер разогнал тяжёлые облака, что ночью закрывали собой небо, и теперь над головой княжича ослепительно сияло солнце.
Облачённый в яркий плащ, он миновал городские ворота. Вокруг развевались многочисленные стяги Радонского княжества с серебряной чайкой на бирюзовом полотнище.
Несмотря на бессонную ночь, Владимир пребывал в превосходном настроении. Он улыбался и махал рукой собравшимся у ворот ратникам.
– Погляди вокруг, – обратился он к едущему рядом Святославу. – Эти люди, десятки и сотни воинов и горожан, живы благодаря тебе.
Рында не ответил. Его взгляд привлекли каменные ступени, ведущие на стену. Лестница была залита застывшей кровью стражников, столь неудачно заступивших вчера в дозор.
Владимира встретили сидящие верхом Илья и Никита. На лицах тысячников светилась усталая улыбка. Заметив командующего, они тронули поводья и направились ему навстречу.
– Княжич, город твой! – воскликнул Илья, приблизившись.
Тот, подъехав ближе, положил руку ему на плечо.
– Спасибо вам обоим, – обратился он к военачальникам. – Вы заслужили мою безмерную признательность. Благодаря вашей верности и доблести Змежд теперь наш!
Тысячники почтительно склонили головы.
– Будьте уверены, я щедро вознагражу вас. – Владимир огляделся. – А где Ярослав?
– Он с людьми разоружает городскую стражу, скоро освободится, – ответил Никита.
Процессия направилась дальше, вглубь города. Вдоль улиц собрались жители посада. Прижимаясь к стенам хат, они настороженно разглядывали незваных гостей. Княжич же всем своим видом выражал доброжелательность и кротость. Он поднял руку в приветственном жесте, не обращая внимания на мрачные лица горожан.
– Какие будут приказания? – спросил Илья.
– С этого момента, – ответил Владимир, – стены и ворота под нашей охраной. С жителями обращаться мягко, никого не тревожить – ни стражу, ни простых людей. Пусть Змежд живёт привычной жизнью. Никита, тебе поручаю поддержку порядка в городе, лучше тебя с этим никто не управится.
Тысячники внимательно слушали распоряжения, кивая в ответ. Вскоре процессия подъехала к детинцу.
– Кто это там? – спросил командующий, заметив впереди, у ворот внутренней крепости, богато одетых людей.
– Это знать, – усмехнулся Илья. – Вышли поприветствовать тебя.
– Ну-ну.
Приблизившись, княжич остановился, за ним замерли и остальные. Переглянувшись, бояре молча выстроились перед Владимиром с подчеркнуто широкими улыбками на бородатых лицах.
Езист Змежда, облачённый в белоснежные праздничные одежды, вышел вперёд, держа в руках богато украшенный серебром и самоцветами том – священный Зикрелат.
Один из бояр – высокий, кучерявый и чрезвычайно худой, одетый в расшитый серебром кафтан, – сделал шаг вперёд. В руках он держал знамя Змежда – жёлтое полотнище с вышитыми на нём чёрными нитями двумя реками, сливающимися в одну.
Поклонившись, он громко произнёс:
– Княжич! Моё имя – Степан Никифорович Лихолицын. Мы все, – он обвёл руками замерших рядом бояр, – представляем городскую Думу Змежда. Позволь засвидетельствовать наше почтение и поклясться в верности!
Владимир с достоинством кивнул.
– Пусть светлый княжич знает, что все мы, – он нарочно говорил громко, чтобы никто не пропустил ни слова, – выступали за то, чтобы открыть тебе ворота и, согласно законам княжества, признать твою власть над нами!
Бояре согласно закивали.
– Однако посадник задумал измену. Будь уверен, если бы ты своим великим искусством не вошёл в город сегодня, уже завтра мы, презрев волю собаки-посадника, сами распахнули бы перед вами ворота! Посему надеемся на твою
