пациенты, то, как наподбор: сплошь представительные, в длинных, расшитых халатах с отложным воротником, красивых новых тапочках, причесанные, сопровождаемые запахом парфюма и сиделок. Чувствовалось, что случайных людей здесь не водилось, разве что я, в качестве счастливого исключения.
Наконец, мы подошли к палате. Сопровождающий меня доктор, даже не дав мне опомниться, резко распахул дверь и буквально втолкнул меня внутрь.
В нос ударил тонкий, отвратный запах болезни. Пусть комната и была такая же светлая, как и весь интерьер больницы. В вазах стояли цветы, а на столике сидела пара игрушек. Гнетущую атмосферу было не спутать ни с чем.
В комнате находились какие-то люди. Я перевела взгляд на единственную кровать, стоящую в центре комнаты. Увидела знакомую мне девушку, сидящую среди подушек. И тут наши взгляды встретились. Мое дыхание сбилось. Меня затягивало в эти черные, бездонные омуты. Радужка ее глаз была полностью черного цвета. На меня вновь смотрела сама бездна!
Глава 21
Я встала, как вкопанная. Черные бездонные омуты глаз пугали и манили. Это чувство было мне знакомо. Оно парализовало ужасом, студило в жилах кровь и очаровывало совершенством своего исполнения одновременно. Не было чувства во всех моих жизнях, которые я помнила, ужаснее. Мощный коктейль, который будоражил и манил. И вот я, как загипнотизированная коброй мышь, нетвердой, шаркающей походкой ползу в лапы хищнику.
— Вот и нашлась наша пропажа! — на плечи мне упали две огромные ручищи, хорошенько встряхнув, а громкий голос доктора над ухом смел последние крохи оцепенения.
Я готова клясться чем угодно, на лице страшного чудовища проступила досада, и оно тут же, часто смаргивая и потирая глаза, исчезло. На меня смотрела наивным, открытым взглядом орехово-карих глаз милая Юленька.
— Привет, — она улыбнулась. — Попьешь со мной чаю? — звонкий девичий голос уже вовсе не звучал так безжизненно, как с утра.
Я недоуменно обвела взглядом всех присутствующих. Дорого одетые мужчина и женщина, утренняя сиделка, и чуть в отдалении у окна медсестра. И все их взгляды устремлены на меня, в которых столько мольбы. Неужели они ничего не видели? Или это мои персональные выверты сознания?
Что вообще здесь происходит?
— Конечно, конечно, Юленька, — запричитала сиделка наигранным добродушным голосом, — сейчас я вам на стол соберу. Обязательно надо гостью уважить!
— Вы проходите, пожалуйста, — натянуто улыбнулась высокая, статная женщина.
Я пригляделась. Темные волосы, те же карие глаза — мать? сестра? А мужчина? Лысый, возраст под шестьдесят. Женщину он эту явно старше. Дед? Или Юля просто поздний ребенок? Возраст Юли из-за плачевного состояния угадывался с трудом. Ей могло быть и пятнадцать, и тридцать. В общем, пока было неясно, кем мужчина приходился Юле, но чужому человеку здесь явно делать было нечего.
— Может. вы голодны?
Я недоуменно посмотрела на сиделку. Какой к черту чай? Первой моей мыслью было: бежать! Мне стоило неимоверных усилий взять себя в руки и выдать нечто похожее на добродушие, а не как обычно улыбку Ганнибала Лектера. На Юлю я старалась не смотреть, было страшно, что вернется тот голодный монстр и первой откусит голову мне, а потом сожрет и всех присутствующих.
К моему глубочайшему сожалению, мои опасения никто не разделял, и просто так сбежать мне никто бы не позволил. Я прошла и села как можно дальше от девушки. Не покидало чувство, что вернись та черноглазая тварь, и реально в комнате не выживет никто.
Тем временем, на стол накрылась белоснежная скатерть с золотым рисунком, разложили красивые столовые приборы, салфетки, тарелки. Точно как в ресторане! Подошла медсестра, отсутствие которой я и не заметила, и принесла… фарфоровую супницу, которая источала умопомрачительные ароматы.
Суп разлили по тарелкам. Юле — один бульон, мне полноценную порцию.
Девушка сморщилась:
— Я же просила чай, — раздались капризные нотки.
На лицах боящихся пошевелеиться все это время родственников заплясала паника.
— А я же как раз такая голодная! — решила подыграть, раз уж я все равно уже втянута в происходящее по уши. — С самого утра ничего не ела! — Я улыбнулась Юле, уже зачерпывая и отправляя в рот ложку прозрачного, как слеза, куриного бульона.
Тут и играть ничего не было нужно. Удовольствие растеклось по языку пряным, терпким послевкусием, я разве что не замурчала.
Только я подумала про хлеб, как мне его тут же пододвинули: в небольшой плетеной корзиночке лежали домашние булочки с сыром. Вот так сервис! Неужели из ресторана привозят прямо с посудой и подачей? Представляю прайс-лист…
Тем временем в комнате происходило явно что-то из ряда вон выходящее. Юля, сидящая напротив, наяривала ложкой бульон. Хлеба ей не предлагали, но это, казалось, ее совершенно не смущало. Родственники стояли в ряд, счастливым, зачарованным взглядом провожая каждую ложку. Я поняла, что надо бы и мне подналечь, потому что неизвестно когда необходимость в моем присутствии отпадет, а я еще видела второе под крышкой. Мне можно! Я не болею! Тащите все скорее сюда!
И так я увлеклась, что даже не поняла, что вилкой орудую в комнате уже я одна. Девушка от горячей пищи разомлела и уснула.
Меня взяли под локоть, и аккуратно повели на выход. Сиротливо посмотрела на недоеденную котлету на тарелке, но увы, наши пути расходились в этой точке жизненного пути и больше никогда не пересекутся. Таков Путь…
— Милая девушка, вы уж простите нас, — ко мне обращался мужчина, — Вас как зовут?
— Анна.
— Очень приятно, Анна, меня — Геннадий Андреевич.
И тут я рассмотрела кто стоит предо мной. Политический деятель и председатель известной партии! У меня удивленно округлились глаза и даже рот немного приоткрылся.
— Анна, у Вас еще есть дела в клинике?
Я лишь отрицательно покачала головой.
— Разрешите, я вас подвезу? Вам куда?
— В Останкино, — ответила на автомате, но тут же опомнилась — А, нет, я сама доберусь.
— Вы не переживайте, я на служебной машине, я думаю вы меня узнали, вам ничего не угрожает. Напротив. Я бесконечно вам благодарен.
Мы так и шагали под ручку по направлению к выходу.
— Не знаю, поняли вы или нет, Юленька очень больна. Анорексия, и еще полный, сопутствующий психологическим расстройствам, букет. На ее глазах погиб близкий человек и психика не выдержала. Организм просто отказывается принимать пищу долгие месяцы. А что за чудо сотворили с ней вы, уменя просто в голове не укладывается.
Тем временем мы дошли до машины и тронулись в путь. Представительский седан с водителем, светлым кожаным салоном и приятным полумраком затемненных стекол, так и манил расслабиться и наслаждаться поездкой.
— Анна. Мне эта девочка
